Виноградник Ярраби

Иден Дороти

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Дороти Иден

Виноградник Ярраби

Scan, OCR & SpellCheck: Santers

ТЕРРА Книжный клуб , 2001

Оригинальное название : Eden Dorothy «The Sleeping Bride», 1959

ISBN 5-300-02927-0

Перевод: Исакович В.

Аннотация

Действие "Виноградник Ярраби" - происходит в начале XIX века в Австралии. На эту землю приезжает молодая англичанка и становится женой человека, страстно преданного своему делу - выращиванию виноградной лозы. Жизнь Юджинии с мужем, их любовь, противоречия и компромиссы составляют сюжет романа.

Пролог

Когда быстрорастущий округ Парраматта в австралийском штате Новый Южный Уэльс растянулся более чем на десять миль, — если считать от старой церкви и кладбища, — существование поместья Ярраби[1] оказалось под угрозой. О том, чтобы снести это историческое здание, построенное еще в конце двадцатых годов XIX века, и освободить место для новой застройки, и речи быть не могло. Необходимо было во что бы то ни стало сохранить эту живую частицу истории Австралии.

И вот тогда на покрывшихся ржавчиной чугунных воротах появилась табличка: «Ярраби — поместье первых поселенцев Гилберта и Юджинии Мэссинхэм, один из первых виноградников в Австралии. 1827—1864».

Особняк был открыт для публики. Любители архитектуры имели возможность полюбоваться колониальным стилем здания и его увитыми жимолостью верандами (кстати, эти стебли поднялись из отводков старинной, еще той, первой жимолости). Окружавший дом сад пользовался заслуженной славой и до сих пор вызывал у посетителей восторг и изумление. Традиционные джакаранда, олеандр, варата и акация составляли своего рода фон, на котором красовались отборнейшие цветы и кустарники Англии, и прежде всего, конечно, белые ползучие розы, каскадами ниспадавшие на старинные решетчатые подпорки и напоминавшие хлопья снега под палящим австралийским солнцем. Пруд с водяными лилиями был заполнен на несколько дюймов темно-зеленой илистой водой. На солнечных часах еще виднелась надпись: «Каждый час сокращает жизнь».

Внутренняя обстановка дома сохранила дух той далекой эпохи. В гостиной взгляд посетителя скользил по выцветшим от времени китайским обоям и останавливался на очаровательном портрете над камином. На нем была изображена стройная молодая женщина с красивой, чуть удлиненной шеей, держащая на коленях розовощекого мальчика. С тонкой руки ее на зеленых лентах свисала шляпа, а рядом стояла клетка с белым попугаем. На небольшой медной пластинке значилось: «Юджиния Мэссинхэм и ее сын Кристофер с попугаем. Работа ирландского эмигранта Колма О’Коннора».

Поговаривали, что в доме появляется призрак дамы в платье цвета лаванды и с раскрытым летним зонтиком от солнца. Никто не знал, правда ли это, но одно из платьев, хранившихся в застекленном стенде, действительно было цвета лаванды; там же лежал и свернутый выцветший зонтик.

В маленькой комнате, именовавшейся гостиной Юджинии Мэссинхэм, сохранился письменный столик в стиле шератон: заметно было, что одна из ножек его починена не слишком искусным мастером. Напротив в столовой с высоким потолком стоял длинный дубовый стол, теперь всегда накрытый к обеду: старинное английское серебро и целый набор всевозможных бокалов — по четыре возле каждого прибора. Разумеется, когда-то за этим столом гостям предлагали рислинг, кларет, шампанское и портвейн — те вина, что когда-то производились в Ярраби.

Наверху, в главной спальне, на кровати, украшенной затейливой резьбой, висела табличка. Она гласила, что данная кровать в стиле французского ампира была частью приданого, которое Юджиния Мэссинхэм привезла с собой из Англии.

В одной из спален, выходящих окнами на юг, в такой же табличке сообщалось, что здесь когда-то ночевали губернатор сэр Чарльз Фицрой и леди Мери Фицрой.

На участке, прилегающем к дому, размещалась винодельня с бетонными стенами толщиною восемь футов. В ней охранялись старинный пресс и чаны, от которых все еще исходил слабый кисловатый запах. Это было единственным свидетельством того, что на солнечных склонах позади дома когда-то располагался великолепный виноградник. Не осталось ни одной, даже засохшей лозы. Все погибло, когда виноградники Австралии поразила филоксера — страшный вредитель, непостижимым образом перебравшийся сюда с виноградников Европы, преодолев преграду из океана протяженностью в пятнадцать тысяч миль.

Если кто-то хотел бы узнать еще что-нибудь о жившей здесь когда-то семье, он мог бы отправиться на старое кладбище и найти там массивное, украшенное резьбой надгробие, на котором было высечено: «Гилберт Мэссинхэм, выходец из Суффолка (Англия), в дальнейшем владелец Ярраби, известный винодел, и Юджиния, его горячо любимая жена». Поблизости стоял небольшой ангел из песчаника. Статуя сильно пострадала от времени. На маленьком памятнике с трудом прочитывались слова: «Виктория, любимая малютка-дочь Гилберта и Юджинии Мэссинхэм, владельцев Ярраби».

И чуть поодаль — вероятно, к тому времени на кладбище стало уже тесновато от могил — еще одно надгробие с надписью: «Люси Мэссинхэм, младшая дочь покойных Гильберта и Юджинии Мэссинхэм из Ярраби».

И лишь немногие замечали простой крест с надписью: «Молли Джарвис, уроженка Англии». Впрочем, вряд ли кому-нибудь могло прийти в голову связывать это имя с обитателями большого старинного дома на окраине города.

Глава I

Наконец-то Юджиния его увидела. Схватившись за борта лодчонки, куда она спустилась с корабля «Кэролайн», три месяца служившего ей домом и наконец-то бросившего якорь в сиднейской гавани, она напряженно всматривалась в берег. На узенькой скамеечке рядом с ней кое-как разместилась миссис Эшбертон. С ее обширной талией и пышными юбками, развевающимися на ветру, она занимала столько места, сколько хватило бы для двух пассажиров. Всякий раз, когда очередной порыв ветра пытался сорвать с нее шляпу, миссис Эшбертон испуганно взвизгивала. Ветер был столь силен, что чуть было не выхватил из рук Юджинии зонтик. Пришлось свернуть его и предоставить солнцу жечь ничем не защищенное лицо.

Солнце, ветер, вода, лесистые склоны холмов с каменистыми выступами, медового цвета песок, сверкающий на солнце, пятна светло-красной земли, примитивные постройки, сгрудившиеся вокруг маленькой пристани. Город Сидней в Ботани-бэй, или Новом Южном Уэльсе, как теперь называлась эта часть Австралии.

Когда Юджиния наконец увидела Гилберта, она подумала: этот человек с рыжими волосами и бакенбардами, смуглой от загара кожей и ярко-синими глазами словно вобрал в себя все цвета австралийской земли.

Он отчаянно махал руками.

— Юджиния! — Его голос перекрывал лязг и грохот порта, обрушившиеся на них, когда лодка причаливала к пристани. Приложив ладони рупором ко рту, он кричал: — Добро пожаловать в Австралию! Вы привезли мне отводки виноградной лозы?

Миссис Эшбертон подтолкнула Юджинию локтем и весело рассмеялась.

— Как вам нравится такое приветствие, мисс? Что же для нашего молодого человека важнее — его будущая жена или отводки лозы?

Миссис Эшбертон, давний друг семьи, по счастливой случайности как раз отправлявшаяся в Австралию к сыну и согласившаяся опекать Юджинию во время длительного путешествия, оказалась для девушки сущим наказанием. Болтлива, обидчива, непредсказуема, она обладала к тому же крайне раздражавшей окружающих привычкой то и дело терять свои вещи. Все путешествие ушло на поиски куда-то запропастившихся веера, или лорнета, или шали, или нюхательной соли, или чего-нибудь еще. Впрочем, надо отдать ей должное — она была добрым человеком и на данный момент единственным другом Юджинии. Тем не менее грубоватое замечание привело девушку в некоторое замешательство. Она знала, как много значит для Гилберта его виноградник, но все-таки не ожидала, что при их встрече он прежде всего подумает о винограднике и лишь потом о ней.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.