"Доверяйся своим парусам…"

Амнуэль Песах

Жанр: Биографии и мемуары  Документальная литература    2005 год   Автор: Амнуэль Песах   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Песах Амнуэль "Доверяйся своим парусам…" Ноябрь 2005 10.06.75 г. Жизнь каждого великого человека по своему богатству и концентрации сравнима с отдельным разделом науки. И не случайно исследований, посвященных Наполеону, не меньше, чем посвященных Великой Французской революции.

В.Ф.Шварцман, из дневника.

Известному советскому астрофизику, кандидату физико-математических наук, сотруднику Специальной астрофизической обсерватории АН СССР Викторию Фавловичу Шварцману в нынешнем году исполнилось 60 лет.

Нет, не так. Исполнилось бы…

И если бы действительно исполнилось, то, скорее всего, я бы написал: "Всемирно известному российскому ученому, профессору, доктору наук, руководителю нескольких важнейших проектов в различных областях астрофизики исполнилось в этом году…"

Не исполнилось.

Викторий Фавлович Шварцман трагически ушел из жизни в августе 1987 года. Это эвфемизм такой – трагически ушел… Викторий покончил с собой, и трагедия эта не дает спокойно жить не только его друзьям, не только коллегам, знавшим его много лет, но и тем, кто встречался с ним хотя бы один раз, хотя бы один раз говорил, слушал, спорил… И узнав о трагедии, вот уже 18 лет беспрестанно спрашивает: почему?..

* * *

Викторий был моложе меня на год, но школу мы окончили одновременно: в 1962. Он – в украинском городке Черновцы, а я – в Баку, столице солнечного Азербайджана. Тогда же и в университет поступили: Викторий – в МГУ, а я – в Азербайджанский Государственный, но на один и тот же факультет, физический. В Москву меня не пустили родители, у которых попросту не было денег оплатить эту поездку. Викторий собирался изучать астрофизику, я тоже. После университета Шварцман поступил в аспирантуру к академику Якову Борисовичу Зельдовичу, а я – в аспирантуру Шемахинской обсерватории, и руководителем моим стал молодой кандидат наук Октай Хангусейнович Гусейнов, который диссертацию свою о нейтронизации вещества при коллапсе звезд писал под руководством Я.Б.Зельдовича.

Это я все к тому, что у нас с Викторием было множество шансов познакомиться, теоретически в каком-нибудь ответвлении мироздания, где-то в параллельной вселенной мы вполне могли встретиться во время приемных экзаменов в МГУ и даже (если бы мне удалось поступить) жить в одной комнате в общежитии Дома студента на Ленинских горах.

Викторий Шварцман, 1960-е годы

На самом же деле встретились мы впервые в коридоре Астрономического института имени П.К.Штернберга, было это в конце шестидесятых, В.Ф.Шварцман еще в аспирантуре стал известен своими работами по захвату (аккреции) межзвездного вещества нейтронными звездами, наша лаборатория в ШАО тоже занималась этой проблемой, и статью, которую мы с шефом написали для "Астрономического журнала", редакция отправила на рецензию Викторию. Можно сказать – конкуренту. В Москву я тогда ездил довольно часто – рассказывал о наших работах на семинарах, в том числе и в группе Я.Б.Зельдовича, но вот совершенно не помню, сталкивался ли там с Викторием, хотя наверняка это происходило. Память – штука странная, от желания не зависящая. Какая-нибудь не относящаяся к делу мелочь запоминается на всю жизнь, а важная встреча, интересный разговор почему-то проваливаются в бездну бессознательного, будто ничего и никогда не происходило.

Впрочем, с проблемой памяти пусть разбираются психологи, а я до сих пор уверен, что познакомились мы с Викторием в коридоре ГАИШа. В редакции журнала мне сказали, что рецензирует статью Шварцман (имели ли они право сообщать фамилию рецензента – тоже большой вопрос), отзыв получен отрицательный, и я отправился искать Виктория, работы которого, естественно, были мне хорошо известны – вспахивали мы, как говорится, одно и то же поле. Почему наша встреча произошла в ГАИШе, тоже не помню. Да и важно ли?

Поговорили мы тогда хорошо и долго. Викторий умел убеждать – тем более, что он был уверен в правоте своей научной позиции. А я был убежден в своей правоте, тем более что расчеты показывали, что мы таки правы.

Чтобы была понятна суть спора, расскажу – о чем шла речь.

***

5.12.72 г. Научной является лишь та теория, которая, в принципе, может быть опровергнута.

В.Ф.Шварцман, из дневника.

Шестидесятые-семидесятые годы прошлого века были для астрофизики временем совершенно уникальным. Открытия новых типов небесных тел и явлений следовали одно за другим: квазары, пульсары, реликтовое излучение, рентгеновские источники, в том числе – постоянные, переменные, временные… Открытия эти стали результатом развития новых методов наблюдений: радиоастрономы научились измерять очень слабые переменные потоки излучения, в космос были запущены приборы, которые впервые показали, как выглядит небо в рентгеновских и ультрафиолетовых лучах – такого вообще еще никто никогда не видел.

И все это нужно было объяснить. Что такое квазар? Звезда, мини-галактика, коллапсирующее тело (термина "черная дыра" в начале шестидесятых еще не существовало)? Что такое пульсар – белый карлик, нейтронная звезда? Почему пульсирует радиоизлучение? Почему светят рентгеновские источники?

Никаких теорий не существовало – наблюдения нужно было сначала объяснить хотя бы качественно, "на пальцах", как говорил Я.Б.Зельдович. О каких сложных теориях могла идти речь, если не было даже доказано, существуют ли вообще в природе нейтронные и коллапсирующие звезды?

Десятки гипотез, объясняющих свечение пульсаров, появились в первые же месяцы после их открытия. Достаточно быстро стало понятно: это нейтронные звезды. Никакие другие небесные тела не могли иметь такой короткой и столь строго выдерживаемой периодичности излучения.

То, что в природе могут в принципе существовать звезды, состоящие, в основном из сверхплотного нейтронного газа, показали еще в тридцатые годы Л.Д.Ландау, Р.Оппенгеймер, Ф.Волков, А.Снайдер. Показали чисто теоретически, и в течение тридцати лет никто не мог обнаружить эти объекты на небе, никто не мог определить, много ли нейтронных звезд в Галактике и есть ли они вообще. Пока не открыли пульсары, астрофизики были уверены, что единственный способ обнаружения нейтронных звезд – наблюдение того самого процесса аккреции, о котором получился наш спор с Викторием Шварцманом.

Аккреция – это захват звездой окружающего газа и пыли. Обычная звезда ярко излучает, и свет вместе с потоком частиц (звездным ветром) отталкивают от звезды падающее на нее вещество. А нейтронная звезда, как полагали в те годы теоретики, излучать не может, межзвездный газ должен падать на нее свободно. И между прочим, ускоряться при падении до скоростей, сравнимых со скоростью света! Когда частички межзвездного газа ударяются о твердую поверхность нейтронной звезды, вся их колоссальная кинетическая энергия немедленно обратится в тепло, газ нагреется до сотен тысяч градусов и, конечно, возникнет мощное излучение, наблюдая которое можно будет сказать – вот нейтронная звезда.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.