Вторжение малого мира

Рид Роберт

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Вторжение малого мира

Роберт Рид

Robert Reed «Eight Episodes», 2006

Перевод: Л. Подистовой, А. Мальцева, C. Виткиной

При участии Е. Романовой

Практически незамеченный зрителями, сериал "Вторжение малого мира" вышел в свет летом 2016-го года. Прокат длился недолго: разочаровавшись в показе, студия досрочно прекратила трансляцию и поставила записи на полку.

Главным недостатком сериала был вопиющий непрофессионализм создателей. К тому времени компьютерная анимация достигла приличного уровня – иллюзии успешно подменяли реальность, нарисованные сцены почти не отличались от снятых. Самые сложные задачи, такие как моделирование ручейков и человеческих лиц, обретали приемлемые решения. Но, даже со скидкой на молодость компании-продюсера, на ограниченный капитал и необходимость больших затрат на программирование, сериал едва ли отвечал сложившимся стандартам. В самом деле, изображения ландшафта и интерьера показались бы чудом в начале столетия, но никак не в год премьеры; героев одарили бесстрастными лицами и негнущимися конечностями, а их голоса звучали натужно и выдавали не то актёров-любителей, не то дешёвую программу-синтезатор. В сырых неуклюжих диалогах было слишком много пауз, ключевые фразы зачастую повисали в воздухе. Критики решили, что так создатели сериала пытались приблизить его к реальности, но то было лишь предположение. Продюсеры не выпускали пресс-релизы, более того, никому из журналистов не удалось взять у них интервью. Так что критики отзывались о сериале исключительно на основании записей - вот ещё одна причина, по которой "Вторжение" было обречено на провал.

Были и другие малопривлекательные для зрителей обстоятельства. Например, расовый состав действующих лиц - публично такие детали обсуждать не принято. Для хорошей кассы на доходном североамериканском рынке персонажи должны иметь европейскую внешность. Здесь же главный герой оказался индусом с непроизносимым именем и жутким акцентом, сотрудником университета не где-нибудь - в ЮАР. Доктор Смит, как его перекрестили для удобства немногочисленные ценители, был неприятным толстым коротышкой с гадким характером. Он питал слабость к ядовито-яркой одежде и пугал окружающих трубными отрыжками. Его жена тихо и незаметно обитала среди домашней утвари и даже не интересовалась тем, что работа мужа сотрясает основы мироздания; дети ничуть не походили на младую поросль прочих популярных сериалов, не блистали умом и не вызывали никакой симпатии.

Еще одним недостатком фильма было отсутствие драматизма. Первая серия представляла собой обычный день из жизни доктора Смита - восемнадцать однообразных часов, сжатых до пятидесяти трех однообразных минут. Судя по всему, рекламу прокатчики вставляли куда придется, а главное событие попросту ускользнуло от внимания первых зрителей. Одна из аспиранток доктора Смита работала с образцами осадочных пород пермского периода. Она искала изотопы, сохранившиеся от взрывов сверхновых. Девушка спросила доктора о сложной лабораторной установке. Этот диалог, как и прочие, был густо пересыпан терминами, так что его вряд ли мог понять непосвящённый. Зато несколько учёных, которые нашлись среди почитателей сериала и отнеслись к нему строже всех, дружно отметили, что с приборами и научными принципами в фильме всё в порядке, а вот терминология высосана из пальца.

На знакомство с аспиранткой зрителям дали четырнадцать секунд; непривлекательную девушку смешанного происхождения звали Мэри. Она попросила доктора Смита помочь ей с прибором, на что учёный ответил взмахом пухлой руки и невнятным: "Потом". После рекламы мини-авто и мощных препаратов от астмы серия продолжилась: Смит велел аспирантке зайти в кабинет и закрыть за собой дверь. Что было дальше, показывать не стали – это лишь подразумевалось. На следующих кадрах доктор Смит уже сидит спиной к письменному столу, а его ремень расстёгнут. Самые внимательные зрители успели заметить, как маленькие грудки Мэри исчезают под лифчиком и мешковатой блузкой. Некоторым привиделось выражение боли на её лице - не то душевной, не то физической. Другие утверждали, что и в этом, и в последующих эпизодах лицо слишком плохо прорисовано и мимика читается с трудом.

Хорошие сценаристы обязательно вставили бы сюда подходящий диалог, но плохие решили в интимную сферу не вдаваться. Мэри будничным тоном сказала, что в одном из камней пермского периода обнаружилось нечто странное.

– Странное? – повторил её научный руководитель/любовник.

Мэри показала пальцами размеры аномалии.

– Металлический шарик.

– Шарик?

– В камне.

Несколько мгновений Смит молча почёсывал жирное брюхо (согласно данным телецентра, в эти секунды аудитория программы уменьшилась на десять процентов). А потом тихо сказал:

– Не понял.

– Что это такое...

– Что?

– Я тоже не знаю, – сказала она.

– В каком именно камне?

– В ископаемом, аргиллите...

– Хочешь сказать, шарик искусственный?

– Похоже на то, – сказала Мэри.

– Хм! – сказал он.

Аспирантка, наконец, застегнула блузку. Вытерла уголок рта.

– Где? – спросил Смит.

Она назвала идентификационный номер камня.

– Да нет же! – перебил астроном. – Шарик где?

– В ящике стола. В белом конверте.

– Какого размера?

– С пару зёрнышек риса – около того.

Главный герой в последний раз произнёс: "Хм!" и, в конце концов, затянул ремень. Его лицо, как и раньше, не выдавало никаких чувств.

Несколько утомительных месяцев беспросветной рутины заполнили вторую, третью и четвертую серии. В лаборатории происходило что-то непонятное, действие замерло. Упрямцы, еще не переключившие программу, увидели, как доктор Смит и два студента изучают какой-то объект, настолько мелкий, что он едва просматривался на экране - еще одна из недоработок сериала. Артефакт размером с человека выглядел бы гораздо привлекательнее.

Оказалось, что металлическая скорлупка сделана из невероятного алюминиево-никелевого сплава. За время пути в межзвездном пространстве космическая радиация и частицы оставили на ней явные отметины. Исследователи аккуратно разрезали скорлупку миниатюрным лазером и обнаружили кристаллическое ядрышко. Оно поглотило порцию энергии и выдало слабый импульс. Но введенная в отверстие нанокамера успела зарегистрировать мудреную последовательность сложных символов. Что это? Головоломка...

- Может, язык?
- вслух подумала Мэри.
- Нас учат... пытаются научить... новому языку.

От полноты чувств доктор Смит стиснул ее в объятиях, нимало не смущаясь тем, что они не одни.

Другой аспирант — бразилец Карлос — заметил, что непонятному устройству, которое нашла Мэри, не меньше четверти миллиарда лет.

- А сколько лет оно провело в космосе? Может быть, миллионы!

После того, как «Вторжение» перестали выпускать в эфир, по крайней мере один из прокатчиков признался, что их одурачили.

- Нам обещали большое, красочное вторжение, - заявил этот человек журналисту из «Роллинг Стоун». – Я разговаривал с продюсером, и он сказал, что самое главное начнется в пятой серии. Нас предупредили, что сюжет долго раскачивается. Зато потом пришельцы из времён динозавров начнут громить наши города!

- Да, но… - начал журналист.

- Что?

- Кажется, в пермский период динозавров ещё не было.

Экс-прокатчик пожал плечами, отметая ненавязчивую критику.

- Неважно. Эти уроды должны были выбраться из-под земли, вырасти до небес и как следует нас отделать. По крайней мере, так уверяла компания, которая снимала «Вторжение». Нам пообещали зрелище! За фильм просили немного, так что мы отсмотрели несколько минут и согласились купить весь материал.

Прокат остановили, показав пятую серию, в которую вошло двадцать месяцев научных исследований. Доктор Смит и его аспиранты вели лишь малую часть общей работы над микроскопическим посланием. Эксперты шести континентов без конца обменивались друг с другом сухими электронными письмами и в конце концов расшифровали язык инопланетян. Всё говорило в пользу очевидного, но невероятного вывода.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.