«По полю танки грохотали…». «Попаданцы» против «Тигров»

Константинов Сергей

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
«По полю танки грохотали…». «Попаданцы» против «Тигров» (Константинов Сергей)

Авторское предисловие

При написании этой книги автор использовал воспоминания о реальных событиях реальных участников Великой отечественной войны. В тексте книги имена реальных участников событий из этических соображений изменены, однако автор считает необходимым упомянуть и настоящие имена героев, отдавших свою жизнь за Родину.

Так, эпизод, посвященный сражению в Ровно 28 июня 1941 года, написан на основе найденных записей П. Абрамова и А. Голикова. В книге они выведены под именами Василий Оськин и Михаил Петров.

Эпизод, посвященный противостоянию танка КВ танковой группе полковника Рауса, написан с использованием воспоминаний командира 4-й танковой боевой группы из 6-й танковой дивизии 41-го моторизованного армейского корпуса вермахта (Kampfgruppe Raus) полковника Э. Рауса. Экипаж тяжелого танка КВ-1 погиб в пяти километрах от Расейняй, у деревни Дайняй. Это – Ершов Павел Егорович, Смирнов В. А. (полное имя и отчество неизвестны), воин с инициалами Ш. Н. А. и еще три человека, идентифицировать которых не удалось. Известно только, что из шестерых погибших двое были офицерами. Сейчас они похоронены у деревни Дайняй.

Эпизод уничтожения «тигров» танками «Валентайн» описан в воспоминаниях Железнова Николая Яковлевича; к сожалению, фамилии танкистов, принимавших участие в этой операции, неизвестны. Известно лишь, что они являлись бойцами 7-го мотоциклетного батальона 30-го Уральского добровольческого танкового корпуса 4-й танковой армии. Это произошло 23 или 24 марта 1944 года в районе города Скалат.

Пролог

Россия, недалекое будущее, за 11 лет до описываемых событий

– У меня, господа-товарищи, для вас весьма неприятное известие. Наш проект закрыт.

Главный говорил что-то еще, но смысл всего сказанного от Витька ускользал, хотя он честно пытался сосредоточиться. Как же так – закрыт?! Этого не может быть! И почему все так спокойно реагируют?! Это он, Витек, присоединился к команде последним, но остальные… Ведь можно сказать, что проект – это выпестованное ими детище! И главный – главный тоже спокоен! Просто чертовски спокоен! Не к добру это! Вот его, Витька, отец тоже был такой спокойный-спокойный, когда на его фирму «наехали» рейдеры, а потом вдруг бац! – и инфаркт…

Он поднял руку.

– Ты что хотел спросить, Витенька?

Витенькой его называл только шеф. Раньше – только отец, а теперь – только шеф, для всех остальных он был Витьком. Нет, он не допустит, чтобы и с шефом – как с отцом…

– А поче… с какой формулировкой… рекомендовали?

– Ввиду бесперспективности и – излишней себестоимости…

На своем стуле завозился зам. Видимо, имел что возразить по поводу «бесперспективности», а может, и по поводу «себестоимости».

– …и отсутствия соответствующих аппаратных и программных мощностей, – закончил фразу шеф.

Как это – отсутствия мощностей?! Они там что – с ума все посходили?! Витек открыл было рот, чтобы задать сакраментальный вопрос, но столкнулся взглядом с серо-стальными глазами шефа, и рот закрылся сам собой, кажется, даже без вмешательства мозга.

Как они могли так поступить! Ведь люди – настоящие люди, ученые, радетели за свою страну, настоящие патриоты – не чета тем, что заседали во всяческих «органах власти», – буквально всю душу вложили в этот проект, а их вот так вот…

– …безусловно, будут трудоустроены в самый ближайший момент.

Начало фразы Витек прослушал, но все было понятно и так: их всех непременно трудоустроят, причем на хорошие должности и с хорошей зарплатой. Покупают. Да нет – уже купили. Если даже шеф…

Жгучая волна стыда залила шею, щеки и уши Витька. Он – последняя скотина, если может так думать о шефе.

Главный поднялся, прошелся туда-сюда, слегка переваливаясь с пятки на носок, и вернулся на свое место.

– Итак, господа, на этом наше совещание… наше последнее совещание объявляю оконченным.

– Витенька, подвезешь? А то у меня машина что-то не заводится.

Витек неохотно кивнул. Он бы с радостью подвез главного – в любой другой день, но не сегодня. Сидеть сегодня с ним в одной машине и не знать, что сказать, стараться поддерживать совершенно бессмысленный разговор…

– Садитесь, Анатолий Андреевич. А что с машиной? Может, я посмотрю?

Главный с непонятной усмешкой слегка качнул головой и уселся на заднее сиденье. В своей – служебной – машине он обычно ездил впереди, рядом с водителем. Да и в те считанные разы, когда Витьку уже доводилось его подвозить (Иван тогда возил приехавших в контору очень серьезных дяденек в штатском) – тоже. Почему же сейчас он сел сзади? Может быть, чтобы Витек не видел его лица? Глупости: в зеркало-то хорошо видно.

– Нет, Витенька, спасибо. Ее Иван уже в сервис отогнал.

Минут пять они молчали: шеф, видимо, был занят своими мыслями, а Витек – тот просто боялся момента, когда главный отвлечется от размышлений и начнет разговор.

– Послушай, Виктор. – Шеф вдруг подался вперед. – Давай-ка машину твою оставим где-нибудь и пойдем, посидим в каком-нибудь тихом местечке.

– Отпразднуем? – усмехнулся Витек и тут же пожалел: лицо шефа, и так не отличающееся излишней «мясистостью», вдруг стало совсем сухим и жестким: резко обозначились скулы, запали глаза и щеки…

– Отпразднуем, Витенька, отпразднуем. Тем более – есть что. Я вот тут собираюсь новую фирму открывать – заниматься-то чем-то надо.

Фирму?! Значит, главному тоже наплевать на «Слияние»?!

– Мне очень хочется посидеть с тобой, Витенька, – нажимая на «очень», произнес главный, потом добавил совсем другим тоном, почти просительным: – Мы же с тобой так долго не говорили по душам… Давай зайдем, а? Отца твоего помянем…

Витек, уже готовый отказаться, вдруг кивнул, сам не понимая, что его толкает на это: упоминание об отце, с которым главный когда-то давным-давно дружил, его просящий тон, которого Витьку до сих пор не доводилось слышать, или… Или – безумная надежда на то, что, может быть – это еще не конец?!

– Давайте.

– Послушай, Виктор… Пойдешь ко мне на фирму работать? Только отвечай быстро. Если веришь мне.

Меню и винная карта были отодвинуты в сторону.

Работать? А что за фирма? Чем будет заниматься? На какую зарплату? И как он может верить, теперь, после того, как главный предал собственное детище?

– Пойду.

– Веришь? – зачем-то уточнил главный.

Витек кивнул.

– Тогда заказывай, а потом я тебе расскажу кое-что интересное. Это хорошо, что ты веришь, Витенька. Это очень хорошо. Тогда… тогда нам удастся.

Есть не хотелось, но, слушая главного, Витек не заметил, как опустошил почти все тарелки – главный к еде так и не притронулся.

– …представляешь? Смотрит на меня так, как будто сейчас фразу окончит – и прикажет меня расстрелять, и говорит: «Милейший Анатолий Андреевич! Я, конечно, приказывать вам не могу, могу только рекомендовать – вот я и рекомендую. Настоятельно рекомендую. Проект ваш ни к чему хорошему не приведет, и вас – в первую очередь».

– И что – все? Вот так вот взять – и все… зачеркнуть?

Шеф помолчал.

– Я ведь не зря спросил, Виктор, веришь ты мне или нет. Я… я решил: мы не дадим проекту погибнуть. Займемся, так сказать, в частном порядке.

– В частном? – не понял Витек. – А как же финансирование?

Шеф лукаво улыбнулся – и сразу словно помолодел лет на десять.

– Финансирование? Деньги, Витька, в жизни – не главное. Страну жалко. Вас, молодых, жалко, и тех, кто в школу ходит, и тех, кто не родился еще… Я не хочу долго распространяться на эту тему, всегда считал, что за обилием слов обычно ничего нет, но лично я считаю себя патриотом. Поэтому… Я решил открыть фирму – софтверную, небольшую. К небольшой будет меньше внимания. И откроем мы ее где-нибудь подальше. Например, за Уралом. Как думаешь, Витек, софтверная фирма в состоянии прокормить сама себя? И проект?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.