Земля и небо Водопьянова

Артамонов Владимир Иванович

Серия: Герои Советской Родины [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Земля и небо Водопьянова (Артамонов Владимир)

Артамонов Владимир Иванович

Земля и небо Водопьянова

Признание

Нередко волнует меня незаслуженное забвение славных страниц нашей истории. Истинные герои оттесняются в сторону, появляются «герои» иного толка, одержимые жаждой популярности. А ведь мое поколение — и я сам, и множество людей не только нашей страны — хорошо помнят славу первых Героев Советского Союза славу заслуженную. Может быть, именно поэтому мне так захотелось написать о М. В. Водопьянове, на счету которого столько больших дел, что их хватило бы для нескольких замечательных людей.

М. В. Водопьянов беззаветно посвятил себя Арктике. А Арктика, как известно, сама выбирает себе героев. В ее экстремальных условиях, тяжелейших для человеческого существования, могут работать только сильные духом, настоящие богатыри. Несмотря ни на какие испытания, которым она подвергает смельчаков, рискнувших иступить с ней в единоборство, они не сникают, не жалуются на свою судьбу, не отступают. В Арктике немало «точек», названных именами людей, исследовавших ее — С. И. Дежнева, Д. Я. и X. П. Лаптевых, В. А. Русанова, Г. Я. Седова и многих, многих других. И не Арктика виновата в том, что бесчисленным ее заливам, бухтам и т. д. присваивались порой имена многочисленных государственных мужей, которые не имели к ней сколько-нибудь заметного отношения. И, конечно, не виновата в том, что нет на ее бескрайних просторах ни одной «точки» имени М. В. Водопьянова истинного первопроходца Арктики, сделавшего, чрезвычайно много для ее освоения.

Но потомки все равно разберутся, кто был М. В. Водопьянов, поймут, что без таких, как Михаил Васильевич, не смогли бы состояться многие яркие события тех лет, что историю не повернешь вспять, что она живет по своим непреложным законам, оставляя в народной памяти истинное, человеческое.

Я слышал о нем еще в детстве

Михаил Васильевич Водопьянов… В детстве мы, мальчишки, произносили это имя заворожено. Многие из нас мечтали стать летчиками, в том числе и я. Жизненная дорога, однако, повела к другой профессии — журналиста, но к авиации все же имел отношение — правда, к гражданской: в составе большого творческого коллектива готовил книгу по истории этой отрасли. Потребовались для книги фотографии. И произошло неожиданное: мне дали домашний адрес Водопьянова, который оказался как раз там, где я живу. Соседи! Дома наши почти рядом стояли — в новом, только что заселенном районе. Я пошел к Михаилу Васильевичу — конечно же, не без трепетного волнения, — и чтобы увидеть его, и чтобы попросить некоторые фотографии для нашей книги. Нам нужны были фотографии, которые отразили факты интересовавших нас событий прошлых лет: челюскинской эпопеи 1934 года, за которую М. В. Водопьянову вместе с другими шестью летчиками впервые в истории нашей страны было присвоено звание Героя Советского Союза, полета на Северный полюс и «приледнения» там в 1937 году впервые в мировой истории самолета, который вел Водопьянов, его полета одним из первых в 1941-м году, в августе, на Берлин…

Однако нужных нам фотографий у Михаила Васильевича оказалось немного. Мне сказали его близкие, что он их в основном дарил, а не собирал.

В дальнейшем наши встречи продолжились. Я много раз еще бывал у Водопьянова, познакомился с близкими родственниками Михаила Васильевича. Мне показали газетные вырезки давних лет, письма Водопьянову от советских людей и его письма товарищам по службе… Рад был, что услышал голос этого человека, услышал его рассказы, рассказы о нем тех, кто хорошо знал его по работе и в быту.

Мальчишеское воображение рисовало мне М. В. Водопьянова «стальным», суровым, а увидел я мягкого, добродушного, очень непосредственного и искреннего человека.

Он часто говорил людям ласковые слова, например: «Какой вы красивый, молодой!» Видимо, в каждом из окружавших он старался увидеть что-то доброе, значительное и это подчеркнуть, возвысить. Все более проявлявшаяся у Михаила Васильевича чуткость к людям начиналась, как мне кажется, в далекие годы его летной работы, когда он постигал мудрость своей профессии, мудрость бытия, узнал цену человеческой жизни.

Мое общение с Михаилом Васильевичем приходится на последние пять лет его жизни. Видел я его не только веселым, но и грустным, погруженным в свои думы. Однажды он был удручен. Казалось, что такое состояние у него появлялось периодически оттого, что не мог он больше быть участником каких-то новых больших событий, активно действовать. Его вид словно говорил о том, что все уже позади. Угадывалось, что от этой безысходности он страдает, хотя и понимает, что жизнь необратима. Но деликатность не позволяла Михаилу Васильевичу при людях оставаться сумрачным. Поэтому почти всегда его можно было видеть приветливым, с доброй улыбкой.

Я потом бывал на его даче в Купавне — когда Михаила Васильевича уже не стало. Он часто приезжал сюда отдохнуть, что-то подремонтировать (мастеровой он был человек!), сосредоточиться, вспомнить о былом.

И я представил, как Михаил Васильевич радовался разноголосью птиц в лесу, похожему то на разговор людей, то на радиопозывные, как он вдыхал запах свежескошенной травы в поле, как наблюдал «закипание» листвы при сильном порыве ветра, как из окна своей комнаты видел озеро с чудным названием Бисерово…

Я размышлял над жизнью Водопьянова, его подвигами, задумывался о причинах, условиях, обстоятельствах, позволивших ему так ярко проявить себя. Изучал материалы о нем. И вот какой увидел его жизнь, какой представил ее себе…

Выбор жизненного пути

Михаил Васильевич Водопьянов, родившийся 9 (21) ноября 1899 года в деревне Студенки под Липецком, с раннего детства был приучен к труду. С девяти лет — наемный работник, возил с карьера камни, затем — подручный печника, подвозчик камня на металлургический комбинат, пахарь… Работы не боялся, не разделял ее на важную и не важную, и это помогло ему, когда стал взрослым, успешно освоить такие авиационные профессии, как моторист, бортмеханик, а потом и пересесть за штурвал самолета.

Немалую роль в выборе жизненного пути Водопьянова сыграли детские его впечатления. Очень часто он видел над деревней пролетавшие огромные самолеты, они и зародили в нем интерес к авиации, переросший затем в привязанность к ней на всю жизнь… Но тогда он лишь удивлялся: как вообще могут такие махины летать и не падать на землю?!

Это любопытство и привело Михаила, восемнадцатилетнего крепкого парня, в Липецк, где он узнал, что в этом городе и располагается авиачасть, а те самолеты, что он видел пролетавшими над его деревней, называются «Илья Муромец». Их также называют еще тяжелыми бомбардировщиками, и построены они в России.

В 1918 году Михаил добровольно вступил в ряды Красной Армии, и это позволило ему, после немалой настойчивости, служить в авиации, в той самой Липецкой авиачасти. Но на первых порах ему сказали вот что:

— Вы, товарищ Водопьянов, будете бензин к самолетам подвозить.

И он не закапризничал. Подвозить так подвозить.

Эта работа, так или иначе, позволяла ему быть рядом с самолетами, приобщаться к технике. Сначала он только заправлял бензином самолеты, потом помогал авиамеханику, изучал причины неисправностей двигателей, различных систем самолета… А вскоре уже мог ремонтировать технику, быть с ней на «ты».

Пришло наконец и время впервые подняться в небо на самолете. Это произошло в Сарапуле, куда переместилась авиачасть, в которой он служил. Но пока его взяли в полет лишь пассажиром — за большое старание в работе.

— Поздравляю с воздушным крещением! — сказал ему летчик.

… Миновала гражданская война, в которой Водопьянов в составе своей части, будучи помощником авиамеханика, участвовал в боях против Мамонтова под Борисоглебском, Врангеля на Украине, Колчака на подступах к Екатеринбургу…

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.