Смерть под кактусом.

Ильина Лариса Анатольевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Смерть под кактусом. (Ильина Лариса)

Милая девушка Света Митрофанова классно играет на бильярде. И кий не дрогнет у нее в руках, даже когда на кон будет поставлена жизнь ее любимой подруги. А что ей остается делать, как не выиграть, если Тайка Лапкина по прозвищу Мегрэнь, этакий гибрид комиссара и головной боли, влезла в жуткую разборку. Она попыталась узнать, почему убита старушка-соседка и с чего это вдруг вокруг них со Светкой завихрился целый хоровод весьма опасных парней. А дело оказалось в драгоценной коллекции, спрятанной где-то в подмосковном имении. Нужно торопиться! Иначе подружки не успеют первыми добраться до тайника, и их опередят «крутые» поклонники...

СМЕРТЬ ПОД КАКТУСОМ

Я оторвала взгляд от страницы и, тихо свирепея, потерла лоб. В оконное стекло, не переставая, билась здоровенная осенняя муха, а за моей спиной с не меньшим усердием, хохоча и беспрестанно прерывая рассказ восклицанием: «Нет, ты представляешь?», жужжала моя единственная и неповторимая подружка. Бесцельно пошарив рукой по письменному столу, я наконец сфокусировала взгляд на ненавистном насекомом и сосредоточилась. Нащупав прошлогодний отчет, стиснула его в кулаке и поднялась. Это не произвело никакого впечатления ни на муху, ни на подругу, обе продолжали звенеть с упорством, несомненно заслуживающим более достойного применения. Через секунду муха горько поплатилась за такую беспечность. С брезгливостью отправляя ее безжизненное тело за окошко, я горько сожалела о том, что нельзя подобным образом обойтись и со стройной блондинкой, лежащей в данный момент на моем собственном диване и уже битый час мешающей мне заняться делом.

— Так вот... Я ему и объясняю, что прекрасно знаю, что они это делают именно так! А он смотрит на меня, как на круглую дуру, и спрашивает: «Девушка, что вы так волнуетесь? Может, дадите мне свой телефончик?» Нет, ты представляешь? Это охранник! Тебе, говорю, лопаты на кладбище нельзя доверить охранять, не то что супермаркет. А тут эта самая тетка в полосатом свитере как заорет!

Тут и я заорала:

— Мегрэнь!

Подобно двум большим бабочкам удивленно вспорхнули вверх густые черные ресницы, и в самой середке огромных небесно-ангельских глаз моментально застыло выражение полнейшей кротости и печали. И, подобно многим, я в очередной раз едва не купилась на старый трюк. Кротости в подруге было столько же, сколько снега в Африке, поэтому я строго качнула в сторону дивана указательным пальцем и сказала:

— Или заткнись, или шлепай домой...Ты мне мешаешь...

Поняв, что разжалобить меня вряд ли удастся, подруга обиженно протянула:

— Ну, должна же я до конца рассказать...

Это и есть Мегрэнь. Она непременно должна довести до конца все, что только возможно, в чем, по ее разумению, и заключается подлинный смысл человеческого существования. Последствия подобного мировоззрения вылились в этакий гремучий коктейль, превративший дорогую подругу в гибрид комиссара полиции и головной боли.

Каюсь, но вспыхнувшая страсть к сованию носа в чужие дела и многословным рассуждениям о причине любого мало-мальски значительного события была спровоцирована именно мной.

В пятом классе я от чистого сердца сдуру подарила на день рождения своему однокласснику Юрке Лапкину сборник рассказов Жоржа Сименона. Юрка книжку благополучно закинул на полку, до которой, к большому моему, а также всех окружающих несчастью, добралась его младшая сестра Тайка. С этого самого момента Таисия Алексеевна Лапкина перестала существовать, и на свет божий появилась Мегрэнь. Первые два месяца после прочтения книги она постоянно таскала в зубах карандаш, символизировавший трубку, и Смотрела на всех со значением. Карандаш, перед угрозой искривления неокрепших детских зубов, с криками и уговорами был изъят любящими родителями, но вот пронзительный испытующий взгляд остался. Если бы я знала, какими последствиями обернется мой подарок, то подарила бы Юрке книгу кулинарных рецептов...

— Я сама тебе это могу рассказать...— уверила я. —

В следующее мгновение тетка в полосатом свитере обнаружила расстегнутую «молнию» на сумке. И вцепилась тому лохматому парню в руку... Парень бросил кошелек на пол...

— «Бросил кошелек», — презрительно хрюкнула Мегрэнь. — Учу, тебя, учу... дубину! Это называется «сбросил шмеля»!

Я только головой покачала:

— Тебя этому в институте учат?

— Между прочим, и этому тоже. Хотя столь высокий уровень... Здесь практика, конечно, нужна, по бумажке этого не выучишь...

— Мегрэнь, — встревожилась я и даже бросила ручку на стол, — только не говори, что ты опять связалась с Натиросовым...

— Почему «опять связалась»? Я и не развязывалась... Почему я не могу поддерживать отношений со своими будущими коллегами?

Не вытерпев, я развернулась лицом к подруге и ядовито поинтересовалась:

— Неужто, дорогая, ты позабыла эффектный финал ваших... э-э... отношений?

Мегрэнь посуровела и сердито глянула на меня исподлобья. Ясное дело, не забыла.

Пару месяцев назад Мегрэнь с захлебывающейся соловьиной трелью ввалилась в мою квартиру и, заикаясь от волнения, выпалила:

— Получилось!

— Что? — спросила я на всякий случай, хотя уже догадалась, в чем дело. Последнее время у подруги была лишь одна тема для разговоров, и, судя по светящейся физиономии, ее мечта все-таки сбылась. Правда, я в этом не видела ничего примечательного.

— Как что? Возьмут! Возьмут меня с собой, понимаешь? — Я кивнула. — Я к Натиросову и так и этак, и как только не подъезжала, а он ни в какую! Уперся, что баран! Неделю я его парила, наконец уломала!

«Надо же, — усмехнулась я про себя, — стойкий мужчина попался

даром что подполковник! Терпеть пристающую Мегрэнь целую неделю можно, лишь обладая фантастически твердым характером...»

— И когда счастье?

— Завтра! — затряслась в радостной лихорадке подружка. — Обещал три дня, если сразу не получится...

— Так у тебя же практика через два дня кончается...

— Вот-вот! Но это неважно, лишний день отработаю.

Я согласно закивала, не зная, что еще добавить, и наивно полагая, что теперь подруга мирно удалится вверх по лестнице. Потому как я проживаю на третьем этаже, а она — на пятом. Но, подозрительно блестя глазами, Мегрэнь просочилась в комнату и кротко проронила:

— Светик, дай мне, пожалуйста, твой серый костюм... На пару дней...

Я запаниковала:

— Зачем тебе? На улице теплынь... К тому же он... это... на нем пятно, я как раз собиралась отнести его в химчистку...

— В химчистку ты его уже носила, — изобличающе ткнула в меня пальцем Мегрэнь. — Жалко, да? А я тебе палантин на презентацию давала... А ты его шампанским облила!

— Это не я, это наш бухгалтер, — отозвалась я чуть слышно и, понурив голову, потянулась к шкафу. — Ладно, бери... Мне не жалко...

Тут мой голос дрогнул, и я поняла, что дольше врать не могу. Открыв шкаф, пошарила по вешалкам с призрачной надеждой, что костюма там по какой-либо причине не окажется. Но чуда не произошло, мой любимый шелковый костюм сам прыгнул ко мне в руки, не подозревая еще, в какой переплет угодил. Дело в том, что всем видам одежды Мегрэнь предпочитала джинсы и футболку. Ходить в юбках она не умела совершенно, широкая юбка непременно где-нибудь зажималась, за что-нибудь зацеплялась и в результате разрывалась, а узкая просто-напросто лопалась по швам. Юбка моего

любимого серого костюма была как раз узкой, поэтому повод для беспокойства был.

— В пятницу отдам... — на ходу бросила Мегрэнь, сграбастала костюм и убыла по месту прописки.

— В пятницу... — я лишь печально моргнула ей вслед, — это через три дня...

Во вторник и среду Мегрэнь не объявлялась. Это позволило мне успешно справиться с взятой на дом работой. Собой я необычайно гордилась, поскольку героическое трудолюбие проявляется у меня весьма редко. К обеду четверга, удовлетворенно перелистнув страницу, я с гордостью похлопала ладонью по стопке готового текста. Подобное усердие непременно должно быть вознаграждено, решила я, поэтому переместилась на кухню и сварила кофе. На верхней полке холодильника в красивой картонной коробке безмятежно покоилось пирожное эклер. Я с умилением оглядела нарядную обертку и уже протянула руку, представляя, как съем его, неторопливо запивая маленькими глотками крепкого черного кофе...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.