Очерки современной бурсы

Чертков Алексей Борисович

Жанр: Биографии и мемуары  Документальная литература  Религия  Религия и эзотерика    1965 год   Автор: Чертков Алексей Борисович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Очерки современной бурсы ( Чертков Алексей Борисович)

Они называют себя верующими, и лгут они: у них и для них не существует того бога, к которому так любят обращаться женщины, дети, идеалисты и люди, находящиеся в несчастии. И что может развить в них религиозное чувство? Уж не божественные ли науки, которые зубрят они с проклятием и скрежетом зубовным?

Н. Г. ПОМЯЛОВСКИЙ, «Очерки бурсы».

ИСКУШЕНИЕ

Утреннюю тишину города прорезали звуки колокола.

«Бом… бом… бом…» — раздавалось с высокой колокольни кафедрального собора. Церковь скликала верующих к обедне, которую по случаю воскресного дня собирался служить сам архиепископ.

Большой каменный собор, вмещавший около трех тысяч молящихся, был уже наполовину заполнен. С разных концов города к нему благочинно направлялись верующие. Их можно было сразу отличить от людей, спешивших по своим обычным житейским делам. Женщины в большинстве случаев были в черных или беленьких платочках и имели тот особый, смиренно-елейный вид, какой свойствен богомолкам, регулярно посещающим храмы. Мужчины, шаркая башмаками, неторопливо плелись к соборной паперти.

Без десяти минут десять открылись царские врата главного алтаря собора, и духовенство вышло навстречу архиерею. Батюшки составляли довольно разительный контраст по сравнению со своей паствой. Если богомольцы состояли в основном из людей пожилых, скромно одетых, то священнослужители были среднего возраста, упитанные и выхоленные мужчины в дорогих шелковых рясах, с серебряными и золотыми крестами, усыпанными драгоценными камнями.

Духовенство расположилось по обе стороны ковровой дорожки, ведущей от входных дверей собора до алтаря. Напротив входа стояли два протодьякона с кадилами в руках. В ожидании прибытия владыки священники шепотком переговаривались между собой, а протодьяконы, дымя кадилами, с достоинством откашливались, готовя свои басы к торжественной службе.

У входных дверей стояли двое юношей, одетых в парчовые стихари и опоясанные орарями. То были иподьяконы, прислуживающие архиерею при богослужении. Сейчас они ждали, когда мерные звуки колокола сменятся трезвоном всех колоколов, означавшим, что архиепископ подъезжает к собору.

Молодые иподьяконы невольно привлекали к себе взоры богомольных старушек, которые с восхищением смотрели на этих, как они называли их, «ангелочков», в наш век связавших свою судьбу с церковью.

Ровно в десять часов удары колокола сменились трезвоном. Духовенство приосанилось. Протодьяконы зажгли свечи, которые они держали в руках, подложили ладана в кадила. Открылись входные двери, и оба иподьякона вышли на паперть, чтобы встретить у входа в собор прибывающего архиепископа.

К паперти подкатила легковая машина. Один из иподьяконов — Андрей — открыл дверцу ее и подал руку, опираясь на которую из машины вылез архиепископ — грузный старик, весом килограммов на сто пятьдесят, одетый в черную бархатную рясу. На голове его был черный клобук с маленьким бриллиантовым крестиком, на груди крест, усыпанный драгоценными камнями, и панагия — иконка, украшенная теми же драгоценностями, что и крест.

Благословив иподьяконов, владыка, поддерживаемый ими с обеих сторон под руки, с достоинством поднялся по ступенькам, и едва он переступил порог собора, как протодьякон могучим голосом рявкнул:

— Пре-е-мудрость!

— От восток солнца до запад хвально имя господне, буди имя господне благословенно отныне и до века! — пропел хор.

Андрей и его напарник облачили архиерея в мантию. Поцеловав поданный ему на подносе одним из священников крест и взяв в левую руку посох, архиепископ медленно двинулся на середину собора. Начались обедня.

Прислуживая владыке, иподьяконам приходилось не раз выходить из алтаря на амвон со свечами в руках, которые они подавали архиепископу.

— Иже херувимы… — протяжно запел хор.

Наступил один из самых торжественных моментов обедни, когда священникам надлежало перенести с жертвенника на престол чашу с вином, которое, по учению церкви, должно было превратиться в кровь Христову. Процессию священников открыли мальчики в стихарях, несшие архиерейскую шапку — митру, посох и другие предметы. За мальчиками следовали иподьяконы с горящими свечами в руках.

Андрей нес в руках трикирий — особый подсвечник, на котором были укреплены три длинные восковые свечи. Он шел, чувствуя важность момента, медленно, потупя взор. Выйдя на амвон и остановившись, как положено, по правую сторону царских врат, юноша взглянул на вышедшего из алтаря архиерея, который, взяв в руки чашу, возглашал молитву за патриарха.

Пока читалась молитва, Андрей перевел взор сперва на стоявших напротив него священников, а затем на народ. Перед ним была толпа людей: одни из них стояли на коленях, другие смиренно опустили головы. Андрею бросилась в глаза фигура девушки, почти девочки, резко выделявшейся из общей среды верующих не только своей молодостью, но и тем, что стояла прямо, не наклонив головы. Видно было, что девушка не постоянная богомолка.

Андрей смотрел на нее всего несколько секунд — разглядывать народ во время богослужения, да еще в столь важный момент, было нельзя. Но он все-таки успел заметить, что она красива. Ее юное, свежее личико выделялось на фоне старческих, сморщенных лиц пожилых богомольцев.

«Вот искушение!» — подумал иподьякон и тут же дал себе слово больше не смотреть в сторону девушки, однако ему не удалось побороть себя. Как только пришлось по ходу службы снова выйти на амвон, Андрей, повинуясь какому-то непреодолимому желанию, скосил глаза. Теперь, когда почти все молящиеся стояли в полный рост, он не сразу отыскал девушку, а найдя ее, уже внимательнее пригляделся. Она ему понравилась — ее милые черты лица, густые брови, большие глаза… Их взгляды встретились. Но, заметив, что иподьякон продолжает смотреть на нее, девушка тут же потупила взор.

Служба подошла к концу. Архиерей, разоблачившись в алтаре, вышел на середину храма и стал преподавать последние благословения. Друг за другом подходили смиренные старушки и богобоязненные старички под благословение своего духовного владыки. Оба иподьякона, как телохранители, стояли с двух сторон возле архиерея, с тем чтобы, когда он кончит благословлять народ, проводить его до машины.

Теперь Андрей уже смело наблюдал за приглянувшейся ему девушкой. Она стояла немного в стороне и, видимо, не собиралась подходить к архиерею. На ее лице промелькнула едва заметная насмешливая улыбка — ей странно было смотреть, как взрослые люди выстроились в очереди ради того, чтобы поцеловать пухлую руку старого мужчины.

Незнакомка так и не подошла к архиерею; когда толпа заметно поредела, она, не перекрестившись, вышла из собора» вместе с какой-то женщиной.

Андрея взяла досада из-за того, что он не может последовать за девушкой. Больше того, его пугала мысль, что вдруг он видит ее не только в первый, а и в последний раз: надежда на вторичное посещение собора по всей вероятности неверующей молодой особой была ничтожно мала.

После того как иподьяконы проводили архиерея к его машине и под трезвон колоколов отправили его, они сняли в алтаре свои стихари и вышли на шумную улицу, прилегавшую к собору.

— Андрюша, — хитро глядя на него, сказал приятель, — ты что-то не в духе. Отчего бы?

— Нет, я ничего, — ответил Андрей.

— Уж не причиной ли тому молодая особа, а? — с ехидцей в голосе продолжал допытываться иподьякон.

— Какая такая особа?

— Ты думаешь, я не видел, на кого ты смотрел во время службы?

— Ни на кого я не смотрел, — попытался отговориться Андрей.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.