СССР-2061. Том 5[сборник рассказов ; СИ]

2061 СССР

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Зеленов Иван

087: Ночной рейс

Простому человеку доверили такую большую государственную задачу – проложить первую дорогу в космос! Можно ли мечтать о большем? Ведь это – история, это – новая эра! … В технику я верю полностью. Она подвести не должна. Но бывает ведь, что на ровном месте человек падает и ломает себе шею. Здесь тоже может что-нибудь случиться. Но сам я пока в это не верю. … Надеюсь, что через несколько дней мы опять будем вместе, будем счастливы. До свидания, мои родные. Крепко-накрепко вас обнимаю и целую.

Из письма Ю. А. Гагарина семье. 10 апреля 1961 года. ***

— Пусть над землею ветер стонет… пусть в темных тучах небосвод, — вполголоса, едва слышно мурлыкал космонавт навязчивую мелодию. — В пути вас коршун не догонит… с пути вас коршун не собьёт…

— «Кедр», я «Заря-1». Минутная готовность, — ожил динамик шлемофона. Космонавт не отреагировал, продолжая напевать:

— Летите, голуби, летите… Для вас нигде преграды нет…

— «Кедр», я «Заря-1». Минутная готовность. Как слышите? Космонавт вздрогнул, словно очнувшись от забытья.

— «Заря-1», я «Кедр». Вас понял: минутная готовность. Я… занимал исходное положение, занял, поэтому несколько задержался с ответом. Приём.

Предстартовая подготовка шла своим чередом. Здесь, в непроницаемой для солнечного света, тесной кабине обитаемого отсека царила абсолютная тишина, нарушаемая лишь шуршанием скафандра да сухими командами и отчетами по радиосвязи.

«Ключ на старт. — Понял. — Дается продувка… Ключ поставлен на дренаж. — Понял вас. — Дренажные клапана закрылись. — У меня все нормально, самочувствие хорошее. — Отошла кабель-мачта. — Понял вас. Слышу работу клапанов…»

Пятнадцать километров проводки. Полторы тысячи реле. 287 тонн веса. Двадцать миллионов лошадиных сил. Один человек.

— Дается зажигание.

— Понял вас, дается зажигание.

— Предварительная ступень.

— Понял.

— Промежуточная.

— Понял.

— Полный подъем.

— Поехали!

Пульс Гагарина подскочил в два с половиной раза, корабль загудел и завибрировал, голос Королева утонул в помехах. Космонавт часто дышал, думая – «Ну что же?… Поехали же?!.. Ну?!!..» Лишь спустя несколько секунд он ощутил, как перегрузки плавно начали нарастать – земля к этому времени была уже далеко внизу. Очень мягкий старт. Осталось надеяться, что и дальше все пройдет столь же гладко. Хотя как на это можно рассчитывать, мчась в неизвестность…

***

Пронзительный писк известил о том, что до отправления остаётся пять минут. Кира сняла стереоочки и, полуобернувшись в водительском кресле, протянула их единственному пассажиру автобуса. Режиссер, сидевший в салоне в первом ряду, принял очки из рук девушки, убрал во внутренний карман пиджака и спросил:

— Ну, как?

— Мне понравилось, — на симпатичном лице девушки-водителя блуждала отрешенная улыбка. — Действительно впечатляет. Погружение в ситуацию полное! И мне кажется, лицо у него один в один.

— Ну, не совсем, — улыбнулся режиссер в ответ. — На самом деле он не сильно похож. Была мысль воссоздать абсолютную похожесть с помощью компьютерной графики, но в итоге мы отказались. Называйте меня ретроградом, но я уверен – даже самый совершенный захват мимики не передаст всех нюансов.

— А они нужны? — простодушно поинтересовалась девушка. — Из этого отрывка мне показалось, что кино о корабле, а не о человеке. Вся эта техника… старт… это всё просто потрясает!

— Да-да, — кивнул режиссер. — Это и должно потрясать. Но надеюсь, мне удалось также передать мысль, что всё это – творение рук человеческих. Смелость замыслов конструкторов. Смелость первого космонавта планеты. Вот что лично меня потрясло, когда я начал работать над этим фильмом.

Пассажир устроился поудобней в обшарпанном кресле и выглянул в окно автобуса. Глухие бетонно-блочные стены автобусной станции, тускло освещаемые лишь потолочными лампами дневного света, две-три из которых мигали, пара фикусов в кадках, ряды пластиковых скамеек для ожидающих. Зал был практически пуст, если не считать уборщика, флегматично подметавшего выложенный бежевой плиткой пол.

— Прямо как у нас, — покачал головой режиссер. — Даже не верится. У меня какое-то сюрреалистическое чувство – словно все это нереально.

— А что вы ожидали увидеть? — пожала плечами девушка. — Люди везде одни и те же. Обстановка тоже. Романтика только в кино бывает.

— Только в кино?.. Не согласен, — возразил режиссер. — Но спорить не буду. Вы сами однажды поймёте. В салоне повисла тишина.

— Скажите, Кира, — прервал режиссер неловкую паузу. — А если вообще ни одного пассажира не будет, вы всё равно отправитесь в рейс? Насколько я вижу, — пассажир окинул взглядом пустой салон, — у вас тут далеко не час-пик.

— Автобусы отправляются на маршрут вне зависимости от наличия пассажиров, — ответила девушка. — Все как везде. Просто на ночных рейсах мало кто ездит. Тут все-таки все поселения достаточно автономны.

Вновь пропищал сигнал. Режиссер увидел в окне, как огромные внутренние створки шлюза медленно раскрылись.

— Рейс 27–70, даю разрешение на отправление, — раздался из динамика голос диспетчера.

— Вас поняла, — ответила Кира и её руки запорхали над приборами.

Мягко заурчал двигатель, автобус чуть вздрогнул и, лязгая тяжелыми гусеницами по исцарапанному пандусу, вкатился в шлюз. Внутренние створки закрылись, табло над внешним выходом замерцало цифрами, начав обратный отсчёт.

— Эксцессы в пути часто происходят? — несколько нервно поинтересовался режиссер.

— Лучше бы произошел хоть один, — вздохнула девушка, наблюдая, как начинают открываться внешние створки. — Несчастный случай может произойти только одного характера – умрете от скуки. Пристегните ремень, а то тут диспетчеры лютуют.

Режиссер и Кира пристегнулись (пассажир не без труда справился с пятиточечным ремнем), девушка собрала волнистые каштановые волосы в хвост, перетянула их резинкой, взялась за штурвал и направила автобус в открывшийся створ.

— Часов через пять будем на месте. Наслаждайтесь Утопией.

***

Вздымая широкими траками небольшие облачка красно-бурой пыли, автобус выкатился на залитую предзакатным солнцем, плоскую как стол равнину, простиравшуюся во все стороны до горизонта. Лишь позади, за куполами базы «Надежда» имелись намеки на какой-то рельеф. Рыжее марсианское небо переходило в сине-фиолетовые цвета у горизонта, над которым раскаленной каплей висело крошечное солнце, а на противоположном краю небосвода уже сверкала россыпь звезд.

— На утопию не очень похоже, — скептически отозвался режиссер, который, тем не менее, жадно рассматривал открывавшийся в окне пейзаж.

— Эту равнину назвали Утопией на Земле, — пояснила Кира, плавно ускоряя автобус. — С Земли весь Марс казался утопией…

— Откуда столь критические настроения? — обернулся к девушке режиссер. — Можно подумать, вас сюда пинками загнали? Кто же были эти гнусные мерзавцы? — сыронизировал он.

— Да нет, — мотнула головой девушка, отгоняя смурные мысли, и улыбка вновь заиграла на её губах. — Сама, конечно. Всегда была примерной комсомолкой, отличницей и далее по тексту, как говорится. В двадцать два года, когда объявили набор в универе, рвалась изо всех сил и… пробилась. Полтора года подготовки, и два с половиной года вот теперь здесь уже торчу, в режиме: два дня – автобус, три – стажировка по специальности, два – выходные. Через полгода срок выслуги должен окончиться и буду уже полноценно заниматься наукой, геоморфологией Марса. Надеюсь, к тому времени ещё останется, что открывать и изучать…

— Ну конечно, останется! — успокоил режиссер. — Все мы только в начале пути. Марс велик и непознан.

— Вы же впервые видите его с поверхности, — иронично приподняла бровь Кира, уверенно мча автобус по испещренному следами траков маршруту. — И уже осознали его величие?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.