22 июня. Черный день календаря.

Исаев Алексей Валерьевич

Жанр: История  Научно-образовательная    Автор: Исаев Алексей Валерьевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
22 июня. Черный день календаря. ( Исаев Алексей Валерьевич)

Москва

«ЯУЗА»

«ЭКСМО»

2008

ББК 63.3(0)62

Д72

Оформление серии художника П. Волкова

Драбкин А. В., Исаев А. В.

д 72 22 июня. Черный день календаря. — М.: Яуза, Эксмо, 2008. —384 с. —(1941).

ISBN 978-5-699-27211-2

22 июня 1941 года.

Этот день навсегда обозначен в отечественных календа­рях черным траурным цветом.

Это — одна из самых страшных дат в нашей истории.

Это — день величайшей военной катастрофы.

Как такое могло случиться? Почему врагу удалось застать СССР врасплох? Почему немецкой авиации позволили в пер­вый же день войны безнаказанно расстрелять на аэродромах сотни наших самолетов, а многочисленные дивизии РККА были смяты и разгромлены в считаные недели? Как случи­лось, что колоссальная военная машина Советского государ­ства дала сбой в самый ответственный момент?

Подробная, по часам и минутам, хроника трагических событий 22 июня 1941 года и анализ причин разгрома, вос­поминания ветеранов и свидетельства очевидцев траге­дии — в первом совместном проекте самых популярных оте­чественных историков Артема Драбкина и Алексея Исаева.

ББК 63.3(0)62

А. В., Исаев А В., 2008

ISBN 978-5-699-27211-2 О ООО «Издательство «Эксмо», 2008

НА ПУТИ К ВОЙНЕ

Если во время войны операции планируются не­делями, в лучшем случае несколькими месяцами, то план первой операции готовится годами. Цели и задачи войны против СССР были сформулиро­ваны Гитлером 31 июля 1940 г. на совещании в Бергхофе: «Мы не будем нападать на Англию, а разо­бьем те иллюзии, которые дают Англии волю к со­противлению. Тогда можно надеяться на измене­ние ее позиции. [...] Подводная и воздушная вой­на может решить исход войны, но это продлится год-два. Надежда Англии — Россия и Америка. Если рухнут надежды на Россию, Америка также отпадет от Англии, так как разгром России будет иметь следствием невероятное усиление Японии в Восточной Азии». Таким образом, германское руководство искало в сокрушении СССР выход из стратегического тупика. Германия не имела воз­можности решить судьбу войны вторжением на британские острова. Непрямое воздействие виде­лось Гитлеру в уничтожении надежд Англии на по­беду над Германией даже в дальней перспективе. Одновременно сокрушение последнего потенци­ального противника на континенте позволяло нем­цам перенацелить военную промышленность на производство вооружений для морского флота и авиации.

Разработка плана войны с СССР началась в ав­густе—сентябре 1940 г. В декабре того же года он оформился в Директиву № 21, известную как план «Барбаросса». Общий замысел операции был сфор­мулирован так: «Основные силы русских сухопутных войск, находящиеся в Западной России, должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клинь­ев. Отступление боеспособных войск противника на широкие просторы русской территории должно быть предотвращено». После уничтожения главных сил Красной армии предполагалось оккупировать территорию СССР по линии Архангельск — Астра­хань. Мобилизационные способности СССР, т.е. возможности создания новых соединений, расце­нивались как не позволяющие восстановить армию после такого разгрома. Выделенные для «Барба­россы» немецкие войска были разделены на три группы армий: «Север», «Центр» и «Юг». Также к операции привлекались войска союзников Герма­нии: Румынии, Венгрии и Финляндии.

Руководство СССР правильно оценивало Герма­нию как основного потенциального противника. Как, впрочем, и многие советские люди. Однако успеш­ная антифашистская пропагандистская кампания, которая после прихода Гитлера к власти и его рас­правы над немецкими коммунистами рисовала гит­леризм в качестве наиболее вероятного врага со­ветского народа на западе, в 1939 г. была свернута. Закрепленный в массовом сознании стереотип фашизма как врага номер один после заключенного в 1939 г. пакта Молотова — Риббентропа стал размы­ваться. Отношение к Гитлеру не стало лучше, но вера в непогрешимость действий советского руко­водства способствовала восприятию большин­ством советских людей договора как гарантии не­прикосновенности границ. В ходу были такие фра­зы: «Войны не может быть, ведь с немцами же зак­лючили договор о ненападении». «Мы же торгуем с Германией и доставляем ей хлеб, нефть, уголь. Ка­кая может быть война?» «Молотов недаром ездил к Гитлеру. Они договорились о мире». Очень боя­лись спровоцировать немцев на развязывание вой­ны. Вспоминает ветеран ВОВ В.Ф. Бухенко:«... пос­ле заключения «пакта о ненападении» с Германией делалось все возможное для его соблюдения и ч-тобы не допустить ни малейшего повода для про­вокации. У меня, например, был такой случай. В -техникуме мне дали путевку в летний лагерь отды­ха. Там организовывались всевозможные концер­ты самодеятельности. Я знал одно стихотворение о революционной борьбе немецкого народа и ре­шил с ним выступить в одном из таких концертов. Так меня предварительно прослушали на предмет того, чтобы проверить, нет ли чего в этом стихот­ворении обидного или провокационного для нем­цев. Представьте, даже в студенческих лагерях ду­мали о таких вопросах, чтобы не дать Германии лиш­него повода для начала войны!»

Усугубляло ситуацию восприятие немцев в виде неоднородной группы, в которой часть насе­ления — пролетариат и крестьянство — сочувственно относится к советским людям. Венер пи­сал: «Всякий, имевший глаза, чтобы видеть, мог за­метить в период расцвета немецко-русского пак­та признаки не только внутреннего родства тота­литарных методов, но и фундаментального безу­мия многих русских коммунистических пропаган­дистов. Русская функционерка Самойлович, имев­шая возможность посетить польские области (ок­купированные Красной Армией. — В. Р.), расска­зывала мне, что немецкие солдаты с завистью смотрели на звезды советских солдат и что крас­ноармейцы целого полка (?) доложили на повер­ке, что они отдали свои пуговицы и звезды на па­мять немецким солдатам, которые их об этом про­сили. Из таких эпизодов, истинность которых не­возможно было проверить, делался вывод, что немецко-советская «дружба» должна привести к смягчению положения внутри Германии и что про­русские симпатии среди немецкого населения смогут стать препятствием на пути возможных во­сточных планов Гитлера» . Ветеран Великой Оте­чественной войны Майданик Лев Исакович вспо­минал: «Как-то утром сидели мы на лесной полян­ке во время политзанятий. Разговор шел о заклю­ченном с Германией договоре о ненападении. На­чались вопросы. Задал вопрос и я:

— Товарищ старший политрук, почему непре­рывно идут в Германию эшелоны с нашим зерном, лесом, рудой и многим другим?

Старший политрук посмотрел на меня, почему-то улыбнулся и, как мне показалось, совсем некста­ти спросил:

Тебе сколько лет?

Скоро двадцать исполнится, товарищ старший политрук

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.