Всего одна новогодняя ночь

Th.Wagner

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

ВСЕГО ОДНА НОВОГОДНЯЯ НОЧЬ

Th.Wagner (Gaberkon)

Тяжело вот так жить, жить, жить... на одном месте а потом - бац! И, подворачивается,

реально шикарная работа, связанная с командировками. А мне, глубоко за тридцатник и в

попе приключения, давно уже, отыграли свою коронную мелодию Баха.

Весна: буйство красок и цвета, ароматы пробуждения зелени. А я в вагоне, наполненном

гадким привкусом человеческой, повседневной и банальной жизни - вонь из сортира, и от

потных ног пассажира с верхней полки. Убожество. Как к нему возможно привыкнуть? Хотя я

считаю, что привыкнуть можно ко всему.

Лето: жара и палящее, прогревающее все косточки, замерзшие и уставшие зимой,

солнце. Аромат липы за окном и все та же вонь: от немытых ног и еще - удушливый пот, вкупе

с ритмичным перестуком колес вагона. Дышать нечем, даже если высунуться наружу, из окна.

Таких, как я, много, а от некоторых придурков, впереди, можно получить шальной плевок в

лицо. Отвратительно. Эта жизнь, она наполняет мое сердце пессимизмом.

Осень: как я люблю золотую листву на деревьях! Пьянящий запах прелости в парке,

мягкий, струящийся свет заката. А в вагоне, снова, эта протухлость человеческой жизни,

уныние, хождение из стороны в сторону. Уже не радует дождь, который я так люблю

наблюдать из окна. Пишу в блокноте заметки о том, как все плохо и все осточертело.

Зима: свежесть мороза за окном и дубарь в вагоне. Скоро Новый год, я выхожу из поезда

и направляюсь в привокзальную гостиницу. Поезд не едет сегодня до своей конечной станции,

а остается здесь, в городишке Дубово — никому не ведомом райцентре.

В последние годы, этот праздник у меня, всегда был одинаковым: предновогодняя суета

со столом, долгое ожидание полуночи за компьютером, в интернете, пара бокалов с банальным

пожеланием, после сказочных обещаний президента, и - сон. В этом году — тот же сон, но в

захудалой гостинице, у железной дороги. Благо, хоть место нашлось, не пришлось ночевать в

вагоне. Номер на двоих. Я еще успел во время оформить его, а те, что пришли за мной,

обломались — мест нет.

Получив ключ и примерное направление, куда идти, я нашел свое место. В номере уже

обосновался молодой человек, такой же, потерпевший, от снегопада и затора на ЖД, как и я.

Поздоровавшись и представившись, начали раскладывать вещи. Завалы обещали разгрести к

полудню. Здесь, в глуши, не все так быстро делается, тем более, что ветка ЖД не основная и

поезда тут ходят с интервалом в пару дней.

- Чаю бы. Не знаете, тут можно достать? Я продрог до корней волос на макушке,- мой

сосед — Артур, привлекательный мужчина лет 25-28. Высокий, спортивный, с

очаровательной, доброй улыбкой и с грустинкой в глазах. Я сразу догадался, что он «наш»: по

взгляду, оценивающему меня и по мягкой, чуть игривой манере поведения.

- Возможно, было бы не плохо, еще и что-то для согрева, хотя бы шампанского, - не

глядя, отвечаю я.

- Шампанского? Согревающего?
- мы расхохотались.
- Да вы, батенька, гурман.

- Поняв несуразность сказанного, я быстро решил оправдаться:

- Но ведь Новый год, да и за знакомство, - говорю и чувствую, что краснею. Есть у меня,

такая глупая особенность — краснеть, когда я начинал гнать откровенную чушь. А чушь я

изрекаю, когда волнуюсь.

- А волноваться было от чего. Артур. Его взгляд скользил по мне, раздевал меня, а мне

оставалось, только отводить глаза в сторону, будто не замечая. Я ощущал, как этот нахал,

словно рентгеновскими лучами сканирует мое тело. Скорее всего, мне это показалось. Мужика

давно не было. А я, лишь оправдывал себя, вечной занятостью и семейной жизнью, лишенной

всякого секса. Поэтому, волновался сейчас и нес околесицу. Ведь Артур мне понравился

сразу, как только я пожал его теплую, сильную ладонь. Только он приблизился ко мне, делая

вид, что поправляет ворот на моей рубашке. Как только я ощутил, этот пьянящий аромат

мужского парфюма, с древесным акцентом, и едва уловимый, мускус молодого тела.

- А за такое знакомство, и правда, не грех выпить,- подмигивает мне этот гад, и

развернувшись к своей спортивной сумке, достает бутылку шампанского.

Напиток был мне знаком. Люблю я это красное шампанское; не газированную юшку,

которая так покорила совковый люд, а вот это — дорогое, почти бордовое, не взрывающееся

от мановения ветра, сладкое, с терпким привкусом. Короче, и тут он меня подкупил. Получал

от меня плюсы по всем пунктам. Я, все сильнее и сильнее, смущался от его взгляда карих,

почти черных глаз. И комната наполнялась им, словно, охваченная этой дикой, скользящей и

играющей в венах, силой.

- Все таки, придется идти за стаканами, навряд ли тут есть фужеры,- я был рад любой

возможности смыться из комнаты, и хоть на секунду, выскочить на улицу, на мороз, на снег,

чтобы набрав его в пригоршни, опустить туда пунцовые щеки.

- Зачем? Или ты брезгуешь?
- Артур шел в наступление, точнее он шел прямо на меня,

откупоривая бутылку на ходу.

Мне оставалось только отступать к стене, к кровати. Только, моя нога уперлась в ее

деревянный поддон, как меня словно кипятком ошпарило.

- Я собирался... в душ... ну, не хорошо, Новый год, а я почти сутки не мытый,- хватаю из

своей сумки полотенце и проскальзываю в махонькую каморку душа. Хорошо, что здесь

персональный душ, правда выглядит, как кладовка в хрущевке.

Защелка на двери сделана по принципу «на отъебись», т. е. спасала только от

самопроизвольного открывания. Хотя на улице, дело уже двигалось к полуночи, и гостиница

была, в кои-то веки, заполнена под завязку, но горячая вода была и на том спасибо.

Естественно, что о шампуне и мыле я вспомнил, когда полностью намок под горячей

струей, а выходить за банными принадлежностями совесть не позволила. Зато, эта самая

совесть, отсутствовала у Артура, который, не гнушаясь ничем, вломился в душ, протягивая

мне шампунь и гель — свои, естественно. А потом, стоял и нагло наблюдал за мной, как я

намыливаюсь ароматным гелем. Мы оба все понимали, знали, чем все закончится, мы уже

откровенно сделали это, и не раз, глядя в глаза друг другу. Мое терпение не каменное, его

взгляд, каждое прикосновение воды и пены к коже, обостряли чувствительность. Пока вся моя

сдержанность и стыд не сдались окончательно.

- Ну что ты стоишь, не хочешь присоединиться?

- Я ждал, пока ты пригласишь помыть твою спинку, Мышонок...- последнее он проронил

бархатным, игривым голосом сытого кота.

Я растаял. Когда мы, вымытые, возвращались из душа, то едва не снесли хлипкую дверь

ванной, ибо прижимались и целовались до одури, не замечая ничего вокруг. Я даже не сразу

заметил, что кровати стояли уже по-другому — одна к одной — увеличивая поле

деятельности.

Мир для нас воплотился в этой маленькой комнатушке, наполненной вздохами и

стонами, пошлыми и откровенными звуками наших поцелуев, скольжения смазки по его

стволу, и едва слышного звука, производимого использованием «резинки», моим глубоким и

долгим стоном, и его хриплым рыком, которые завершали череду сбивчивого дыхания, в

унисон.

Потом был второй раунд, когда сменились позиции, и уже я хлопал мошонкой, по его

поджарой и ровной заднице, громко целовал его плечи и шею, зарываясь в его курчавые

волосы пятерней. И снова, быстрое и тяжелое дыхание, и уже совершенно иные стоны. А

дальше, мы распластались, по диагонали, на скомканных простынях и прижимались друг к

другу. Мир был окрашен в запахи мускуса и кедра, запахи секса и откровенности.

Непосредственно. Новый год — полночь, мы встретили смехом и распитием той самой

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.