По другую сторону реальности

Уразова Анастасия

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
По другую сторону реальности (Уразова Анастасия)

Пролог

 Сегодня был самый волнительный день в моей жизни. Как ни парадоксально, но я выходила замуж. Почему парадоксально?  - потому что я считала себя девушкой с некоторыми отклонениями от нормы. Однако мой жених думал с точностью да наоборот. И, наверное, если бы ни он в своё время, я действительно сошла бы с ума.

 Утром ни свет, ни заря меня поднял дотошный визг будильника. Я простонала, так неохота было вылезть из теплой кровати. Но меня ждали великие дела: и первым из них было – привести себя в божеский вид. Я мельком взглянула на часы, чтобы убедиться, что я нахожусь в реальном мире. Стрелки показывали шесть часов утра. «Надо запомнить – подумала я. Будет очень смешно, если я в самый ответственный момент вывалюсь из реальности». Я хихикнула, представив лица гостей и работников ЗАГСА. «Вот они, наверное, посмеются – нехорошие мысли так и одолевали».

 Чтобы вспомнить весь распорядок сегодняшнего дня, мне пришлось воспользоваться записной книжкой. Она благополучно (что бывало не часто) нашлась на трюмо.

 - Здорово – я прочла пункт номер один, который гласил: в семь часов ровно – парикмахер. Далее следовал пункт номер два - встреча подружек невесты; пункт три – облачение в свадебное платье. Пункт четыре гласил – выкуп и самый главный пятый пункт – роспись в двенадцать часов пятнадцать минут. Дальше можно было не запоминать, потому что рядом будет муж, который все проконтролирует.

 У меня оставалось сорок пять минут, чтобы принять душ, высушить волосы и предстать перед парикмахером. Парикмахер или нет, вернее сказать стилист – это лучший друг моей многоуважаемой подруги Маргариты. Звали чудо стилиста Паша. И все бы ничего, но этот самый Паша был самый настоящий мальчик с нестандартной ориентацией, «голубой», как выражались в обществе. Я поежилась. Нет, я, конечно, не имела ничего против «голубых», каждому свое, но только не в такой день, как сегодня. Представила себе Пашу – высокий, худой до безобразия кареглазый брюнет с неприятным тоненьким голоском, которому было двадцать семь лет. А еще его манеры: жесты плавные, утонченные, медлительные – брр.  

 Но раз Марго сказала Паша, значит Паша. И это был еще один неприятный момент: моя подруга будет стоять позади стилиста и давать ценные указания по поводу моей внешности. Они будут спорить, раз сто изменят макияж и в конечном итоге подерутся. Паша надует свои слегка пухлые губки, Марго ядовито на него посмотрит и он сдастся под натиском ее сиреневых глаз.

 Отбросив мысли о странной парочке, я поплелась в ванную комнату. И каков же был мой ужас, когда горячие трубы ответили мне утробным урчанием, скрежетом, кряхтением и еще массой неповторимых звуков и в конечном итоге (как мне показалось) плюнули на меня воздухом.  Зато холодная вода, а вернее сказать ледяная, как из хорошего источника, что бьет где-нибудь на опушке леса, лилась мощной плотной струёй, как хороший ливень льет непроглядной стеной.

 - Приехали – я обреченно вздохнула. Только такой радости мне и не хватало для полного человеческого счастья.

 Я сидела на краю ванной и обдумывала план дальнейших действий. Со стены, выложенной кафелем сине-зеленого цвета, на меня смотрела улыбающаяся русалка. Девушка с рыбьим хвостом, покрытым чешуйками вызывала у меня легкую дрожь. Ее глаза цвета сочной травы (я бы даже сказала цвета нефрита) словно изучали меня. Она сидела на огромном листке и держала в руках розовый лотос. Её длинные волосы цвета пицунда блестели, как цвет металлик. В озерце, на фоне которого и была изображена русалка, плавали кувшинки, рыбки непонятной породы. На черно-коричневом камыше сидела стрекоза, в лонах ряски притаилась лягушка, явно положившая глаз на жука-плавунца.

 Вот такое великолепие было в моей ванной комнате. И сейчас оно смеялось надо мной от души и до слез. Хотя плакать хотелось мне, причем вовсе не от смеха, а от несправедливости судьбы. Но как оказалось позже, несправедливость была совсем в другой вещи.

 Немного поколебавшись, я все-таки скрепя сердцем скинула с себя халат и залезла в голубую ванную.

 - Была ни была! – Я задвинула шторку, с которой на меня теперь взирал Тритон, как мне показалось, грозящий мне своим золотым трезубцем, и включила имеющуюся только в наличии холодную воду.

 - Ой, мамочки! – мои мышцы тут же свело. Не зря мне говорили, что с детства надо закаляться. Может, сейчас бы проблем не было с восприятием холодной воды бренным изнеженным телом.

 Кое-как, нащупав шампунь, я намылила свои шикарные каштановые волосы длинной до половины спины и стала пытаться смыть пену. Ну, кто сказал, что холодная вода смоет такое количества шампуня? Я мучилась минут пять, пока окончательно не околела. Оставалось дело за малым: намылить мочалку и быстренько пройтись ей по телу. Но вот тут-то судьба и сыграла со мной злейшую из шуток. Мыло выскользнуло из моих рук, и я как слепой котенок (потому что шампунь так и не смылся с головы, и глаза я открыть не могла) начала его нащупывать. И вроде бы можно было кричать: «эврика», но моё сознание помутилось, я почувствовала, что меня что-то или кто-то держит за руку, и я самым непостижимым образом просачиваюсь через слив в недра канализации. 

 - Бах – у меня создалось впечатление, что это «бах» прозвучало от того что мое тело куда-то плюхнулось.

 Я боялась открыть глаза, ибо помнила, что на моем лице было не смытое мыло. Стояла и гадала, где я? Наконец решилась, и, проведя рукой по глазам, на всякий случай, если мыло все же на них осталось, я приподняла веки.

 - Черт меня дери! – выругалась я.

 Только этого мне недоставало: я стояла по щиколотку в воде и на меня смотрела русалка – моя русалка с кафельной плитки с той лишь разницей, что все было реальным: и девушка с рыбьим хвостом, и пруд, и рыбки и все-все остальное.

 - Здрасьте – почти вежливо сказала я, обращаясь к русалке. И при этом я еще ожидала положительного ответа типа: «и Вам не хворать».

 Но вместо этого девушка на меня зашипела, обнажая свои ровные белоснежные и очень, судя по внешнему виду, острые зубы. Я нервно сглотнула, потому что почувствовала, что в спину мне что-то уперлось: твердое и холодное, причем, наверное, не менее острое, чем показанные мне русалкой зубы.

 Можно было не оборачиваться. Я прекрасно знала, кто стоит позади меня: Тритон со своим трезубцем. Я оказалась в прямом смысле слова между молотом и наковальней. «Вот и погуляла на собственной свадьбе – подумала я». Можно сказать, я уже попрощалась с жизнью, так как глаза русалки блеснули неестественным блеском, а между лопатками в плоть начали впиваться зубья, как меня что-то сбило с ног и я со всей дури шарахнулась головой обо что-то. Открывая глаза, я считала, что мои мозги растеклись лужицей, а меня уже вообще нет в живых.  Но ни крови, ни остатков мозговых извилин я не увидела. По мне хлестала ледяная вода, с лица стекали остатки шампуня, а в руках я держала мочалку и мыло.

 - Вот зараза – не очень лестный эпитет в адрес моего сознания.

 Но развить гневную тираду мне не удалось, так как в дверь раздался звонок.

 - Марго – обреченно простонала я.

 Наскоро смыв остатки мыла я быстренько намотала полотенце на голову, накинула халат и поспешила открывать дверь. Где мне было обращать внимание на изумленное выражение лица русалки и злобное выражение лица Тритона.

 - Лерочка, девочка моя – глаза Марго округлились, когда я предстала перед ней в таком виде.

 - Знаю, знаю. Я выгляжу, как огородное пугало – это было любимое выражение моей подруги.

 Сама Марго, девушка двадцати четырех годов от роду, выглядела идеально: белокурые волосы были уложены в замысловатую прическу с множеством шпилек, заколочек, и еще даже не знаю, как это назвать – одним словом - принцесса. Её сиреневые глаза (оттенок придавали линзы) обрамляли густые черные ресницы, сейчас еще и густо накрашенные черной удлиняющей тушью с эффектом «супер объем». Маникюр был в стиле: длинные накладные ногти, сверкающие ядовитым красным цветом с эффектом «неоновый металлик» и рисунком в виде рун. Платье на Марго было, скорее всего, из последней коллекции какого-нибудь известного модельера, причем заграничного. Цвет был ошеломляющий – фиолетовый перламутр. Мне казалось, в такой цвет красят только машины марки Хёндай, оказалось и платья тоже. Туфли на высоченной шпильке были в тон платью. Я представила себя рядом с Марго и загрустила. Даже красивое белое свадебное платье не затмит такую красоту. Я бы и дальше продолжила рассуждать про себя относительно внешности подруги, но тут послышался тоненький голос Паши и я пришла в себя. Даже для пущей уверенности, что я в реальности, а не за ее пределами, помотала головой. Полотенце развязалось, и тяжелым мокрым грузом упало к моим ногам.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.