Там, где упал

Борисов Александр Анатольевич

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    Автор: Борисов Александр Анатольевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Игорю, – человеку, не успевшему стать моим другом

Рыба шла. Перла, как ненормальная. Ее пластали "под соль" и бондарили в бочки. На "помойке" у Медвежьего острова такая удача – редкость. Матерясь чтоб не сглазить, боцман наращивал рыбный ящик и ладил запасной рыбодел. Человек суровой профессии, был он маленьким и пушистым. Боцманов, по традиции, величают "драконами". Про нашего так не скажешь. Так… дракоша… На палубе стучали ножи: за матросами рубщик не поспевал. Эдак и до аврала недалеко!

Короткое полярное лето чтило нас своей благосклонностью. – Плюс четыре по Цельсию, в море легкая зыбь, в небе незаходящее солнце. Что еще надо советскому рыбаку? Даже норвежцы не лютовали. Только в самом конце промысла подошел "ихний вояка", погрозил спаренной пушкой, выслал катер с комиссией на борту…

Оттуда, пожалуй, все и пошло… Эх, знать бы, где упадешь!

Этих инспекторов мы давно уже знаем. Примелькались за годы работы. – Бабенка лет тридцати, да два молодых парня. – Все в ярко-оранжевых комбинезонах, с улыбками на всю морду. По-нашему ни бум-бум! Не хотят, охламоны, приобщаться к великой культуре!

Я опять выступал в качестве переводчика.

– Please keep your trail! – глядя на капитана, по-английски сказала Кристин.

– Трал подымай, Виктор Васильевич! – смеясь, продублировал я, обнимая ее за задницу. И шепнул в покрасневшее ушко, – Крыся, пойдем в каюту? У нас целых сорок минут!

Крыся не против. Ей нравятся русские мужики: несчастные, "измордованные ГУЛАГом". Она прижимается ближе. Где-то там, под холодной синтетикой, трепетно бьется сердце норвежского офицера. В другое бы время, в другой обстановке, – она с дорогой душой! Но нельзя! – Подчиненные "вломят". Мне тоже нельзя, но я бы рискнул! Поистине, этот мир полон условностей!

Ее подчиненные со складными линейками давно копошатся на палубе: ныряют в ящик, оценивают улов, тщательно вымеряют средний размерный ряд. – Тупая, бессмысленная работа. – Русский мужик не стал бы уродоваться: написал бы что-нибудь "от балды". Дураку ясно: трещины что надо, одна к одной!

Витька все замечает.

– Скажи своей сучке: сейчас подниму! – вздохнул он и дал три звонка.

Капитан на рыбацком судне – не великая шишка. Вот сейчас, например, окажись в трале "рубашка" – кусок мелкоячеистой дели – и быть нашему Витьке в следующем рейсе опять матросом. Вот так вся карьера: чреда падений и взлетов…

…Познакомились мы, как и все нормальные люди, совершенно случайно. Я вернулся с весенней путины, хорошенько "отметил" удачу, и отправился в кадры требовать отпуск. Благо, судно, на котором я "отмантулил" от точки до точки, становилось в ремонт.

– Антон!!! – взмолился групповой инженер, – три парохода на выбор, и все на отходе! Выручи, сделай еще хоть маленький рейс, а потом отдыхай! Будет тебе отпуск сразу за три года!

С Евгением Селиверстовичем я никогда не спорю. Он ко мне только с добром, – я к нему тоже. Мужик он хороший, хоть и держит нас в "черном теле". Главное, – горой за своих!

– Который из трех уходит последним? – спросил я из чисто практических соображений.

– Последним? – "Норильск". У него сегодня Регистр. Рейс – сорок пять суток. На донные породы, под соль.

Групповой инженер знает, что я за рублем не гонюсь, но все же счел нужным предупредить. Еще бы! Под соль – это пролет.

– Ладно, годится.

– Тогда я пишу направление. На сегодня?

– На завтра!

– Ну, хорошо, на завтра. Но только не опоздай! И вообще… сколько можно тебе говорить: в таком виде сюда ни ногой!

– В каком таком виде?! – вполне натурально "обиделся" я.

Селиверстович "брал на понт". Он был сам постоянно "вкинутым", ничего учуять не мог.

– Ладно, пошел вон! У тебя уже трезвого вид, как у пьяного! Дождетесь, возьмусь я за вас!

Витька был обречен на знакомство со мной.

…К обеду я нализался, как бобик. Было дело, что там греха таить!

Некоторые из сознательных граждан задаются вечным вопросом: отчего моряки пьют? Скажу, как эксперт: не от хорошей жизни. – Восемь часов вахты, восемь часов подвахты, и еще четыре часа, если рыбы невпроворот. Плюс ко всему, в море бывают моменты пострашней самого лютого шторма. – Ни с того ни с сего, например, пароход обрастает льдом. Этот процесс довольно стремителен. Тонкий антенный канатик на глазах превращается в лохматый манильский трос. Если не принять срочные меры, судно обречено. Как айсберг, подтаявший снизу, оно теряет остойчивость, – следует "оверкиль", и общая смерть в ледяной воде. Вот почему, – день ли, ночь на дворе, – капитан объявляет аврал. И все, кто способен "держать оружие", машут кайлом, как стахановцы. Устал – не устал – вперед!!!

Вернешься в каюту после околки, – мокрый, продрогший, убитый. "Сейчас бы сто грамм!" – думаешь. А сто грамм-то и нет! Вздохнешь, отогреешься чаем. Только что-то в голове все равно отложилось! И таких вот, "сейчас бы сто грамм", – несколько раз за рейс.

Когда возвращаешься в порт, – в голове благие надежды. Ну, что моряку нужно для полного счастья? – Купить на базаре стакан семечек, выпить бутылочку пива, да покушать пельменей. Ан нет! У меня, например, никогда "срасталось". Чаще бывало так: "пивка для рывка, водочки для заводочки" – и понеслась!!! Поперло из подсознания то самое "сейчас бы сто грамм". Полгода не пил человек, много ли ему надо на грешную душу?! Глядишь, и "поплыл"! А таксисты, официанты, лихие бабенки, ушлые люди со стороны… – Все берут под опеку, все хотят напоить, опоить… Все знают, как лучше твоими деньгами распорядиться! Налетают, как чайки на рыбный мешок. "Штука" в кармане, две, – растащат, ничего не останется! Очнешься в каком-нибудь кабаке, в незнакомой компании, выйдешь на шумный балкон, вытащишь из кармана пучок "трояков", – и швыряешь их вниз, как листовки:

– Здравствуйте добрые люди! Порадуйтесь за меня: я живым из рейса вернулся!

Не зря говорят: "В чем отличие моряка от ребенка? – Хрен побольше, да умишка поменьше!"

В общем, пьяный в дымину, я вернулся на свой пароход: собирать вещи. "Инта" стояла у плавмастерской "Двина", вторым корпусом к какому-то "рыбачку". Прикатил я туда на такси, в полной уверенности, что сейчас глубокая ночь. (Поди разберись, если солнце за горизонт не заходит?) Даже расплатился с таксистом по двойному, ночному тарифу. А раз такая оказия – с собой прихватил ящик пива и шесть "пузырей" водки.

Водку я рассовал по карманам, а пиво понес впереди себя. Но только ступив на трап, с тоской обнаружил, что совсем ничего под ногами не вижу. – Мешает ящик!

Сейчас грохнусь! – мелькнула мыслишка. Пока я ее думал, – и точно грохнулся! Ящик рассыпался, зазвенел. По железной палубе "рыбачка" потекло, запенилось пиво.

Надо же! Девять литров – коту под хвост! – чуть не заплакал я, догоняя две уцелевших бутылки. – Хорошо хоть водка не пострадала!

– Эй, угости пивком!

Вот сволочь! У человека горе, а он еще и подкалывает!

– Пошел на…! – внятно сказал я прямо в чумазую морду, что вынырнула из трюма. И протрезвел.

К моему удивлению, кругом было людно. (Еще бы, разгар рабочего дня!) Начальство в погонах с широкими лычками брезгливо отряхивало форменные штаны, гоняя по пальцам пивную пену.

"Свинья!" – мысленно произнес седовласый гигант с шевронами капитана-наставника.

Критику я проглотил, счел ее справедливой. – И правда свинья! Это же надо, восемнадцать бутылок!!! Хорошо хоть не водки!

Шагая на борт "Инты", я выронил сразу две "беленьких", – выпали из карманов. Их подхватил на лету тот самый чумазый тип:

– Бутылочку не продашь? – спросил, возвращая пропажу.

– Ты что?! – возмутился я. – Если кто-то узнает, что Антон на "Двине" водкой торгует, – заплюют! И правильно сделают! Рад бы помочь, да никак не могу. У нас на борту полна хата голодных ртов. И вы расстарайтесь, раз припекло. – Зашлите кого-нибудь на "железку".

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.