Муравьиная тропа

Власов Александр Ефимович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Муравьиная тропа (Власов Александр)

Вовку давно прозвали Глазастиком. И мама часто так его называла, и папа, и все ребята — сначала в детском садике, а потом и в школе. Были у Вовки большие голубые глаза. Такие большущие, что, взглянув на Вовку, каждый в первую очередь видел его глаза, а уж после замечал всё остальное: вздёрнутый нос, добродушный рот и родинку на щеке около уха. Наверно, глаза бывают и ещё больше, но не все большеглазые люди умеют видеть так, как Вовка.

Придёт он в школу и обязательно удивит своих одноклассников. У одного спросит, за что ему попало дома. Над другим пошутит: «Соня, проспал сегодня!» И всё — в самую точку. Один разбил утром чашку. Мама, конечно, не обрадовалась. Он помнил её обидные слова и не сразу развеселился в школе. А второго подвёл будильник. Проспали они с папой, одевались второпях, вот почему носок на левой ноге Вовкиного приятеля вывернут наизнанку.

Нет, недаром прозвали Вовку Глазастиком.

Летом Вовка поехал с папой и мамой на дачу.

Их дом был на опушке леса. Окна смотрели в поле, усеянное ромашками и колокольчиками. Посреди поля стояла другая дача. Однажды Вовка выглянул в окно и увидел незнакомого мальчишку, который сидел на ступеньках своей веранды и растирал ладонью плечо.

— Если хочешь, можешь с ним познакомиться, — предложила мама.

И Вовка пошёл по тропке к соседнему дому.

Незнакомый мальчишка ещё раз потёр ладонью плечо и зашагал навстречу. Они сошлись посреди поля и остановились.

— Я — Миша! — сказал мальчишка.

— А я — Вовка! — Подумав, Вовка добавил: — Глазастик.

Миша удивился. Он никогда не встречал ребят, которые при первом знакомстве называют своё прозвище.

— Почему Глазастик? — недоверчиво спросил он.

— Потому что тебя пчела укусила, — ответил Вовка.

Миша удивился ещё больше. Он потрогал плечо и поморщился от боли.

— Верно… укусила…

— Давай выну жало! — Вовка подцепил ногтями крохотное, почти незаметное пчелиное жало и вытащил его из ранки. — Смотри, какое острое!

Сердито сдвинув брови, Миша сдул жало с Вовкиного пальца, посмотрел вокруг и поднял хворостину.

— Знаешь, что я решил?.. Я перебью всех пчёл на этом поле!.. Хочешь, вместе объявим им войну?

Он соскочил с тропки на траву и, как саблей, рубанул хворостиной по колокольчику, в котором копошилась пчёлка. Цветок подломился и приник синей головкой к земле. Пчела поспешно выбралась из колокольчика и, круто набирая высоту, пролетела над самой Мишиной головой. Он даже присел и зажмурился — подумал, что пчела обязательно ужалит его. Миша открыл глаза и спросил у Вовки:

— Куда она девалась?

— Домой полетела. — Вовка показал куда-то вдаль. — Давай лучше в лес сходим.

Когда они подошли к опушке, он остановился и приложил палец к губам. Оба прислушались. Было тихо-тихо. Но вот вершины деревьев чуть качнулись от лёгкого ветерка и где-то рядом раздался похожий на всхлипыванье короткий скрип. И каждый раз, когда прилетал ветер, всхлипыванье повторялось.

— Слышишь? — прошептал Вовка. — Пойдём — покажу. Я уже был там.

Они прошли ещё несколько шагов и увидели узкую полосу чёрной земли. Здесь вчера проехал бульдозер и срезал траву и кусты. На его пути попалась стройная молодая сосенка. Он вырвал её с корнями и вместе с большим комом земли отодвинул в сторону. И упала бы она, но соседняя старая сосна подставила толстую бронзовую ветку. Сосенка оперлась на могучую руку старой сосны. Подует ветер, качнутся прислонённые друг к другу деревья и — скрип, скрип, будто плачет кто-то.

— Видишь, плачет… Значит, дереву больно, — сказал Вовка. — И цветку тоже, а ты вот колокольчик сломал, за пчелой гонялся.

— Скажешь тоже! — произнёс Миша. — Ничего она не плачет!.. А пчёл я всё равно убивать буду! И всех, кто кусается!

Миша увидел муравья, топнул ногой и вдавил его в мягкую землю.

— Не смей! — крикнул Вовка.

— Они тоже кусачие!

Миша наступил на второго муравья.

— Не смей! — крикнул Вовка ещё громче и, когда Миша снова приподнял ногу, сильно толкнул его в грудь. — Уходи из леса, зловредина!

Миша надулся и ушёл, а Вовка присел на корточки. Он увидел, как к искалеченным муравьям подбежали шестиногие заботливые друзья и вытащили их из рыхлой земли. Один муравей, прихрамывая, сам пополз куда-то. Второго, неподвижного и плоского, унесли.

Печально поскрипывала сосна, а Вовка всё сидел на корточках и смотрел, как постепенно утихает тревога среди муравьёв. Они перестали бегать вокруг того места, где произошло несчастье, и один за другим отправлялись по своим делам.

Здесь, около Вовкиных ног, проходила муравьиная дорога. Очищенная от мусора и травинок, она узенькой утрамбованной тропкой тянулась влево и вправо. В одну сторону двигались муравьи с грузом: несли какие-то палочки, еловые иголки, тащили жуков и мошек, проволокли большую неуклюжую гусеницу. В другую сторону муравьи бежали налегке. Они торопились, но впереди их ожидало препятствие. Муравьиная дорога упиралась в земляной вал, оставленный бульдозером. Им приходилось карабкаться вверх по осыпающейся стенке.

Вовка примял землю, и муравьи сразу же устремились в этот желобок. Довольный своей работой, Вовка присел на пенёк, нагнулся, смахнул с ботинок пыль, а когда поднял голову, увидел Мишу. Тот стоял у сосны и задумчиво смотрел на него. Вовка нахмурился:

— Зачем вернулся?

— А я и не уходил… Хотел посмотреть, что ты будешь без меня делать.

— Увидел?

— Увидел. Я тоже хочу муравьям помогать.

Осторожно ступая, они двинулись вдоль муравьиной дороги в ту сторону, куда неутомимые маленькие работники несли груз, — к муравейнику.

Он был большой. Солнце сверху донизу освещало этот муравьиный небоскрёб. Всё его население выбралось наружу, и казалось, что высокий конус состоит целиком из муравьёв. Они что-то ремонтировали в своём доме: не то расширяли бесчисленные входы и выходы, не то укрепляли покатые стены, выложенные из мелких сучков и хвои. Работали дружно и весело.

— У них, наверно, субботник! — улыбнулся Вовка.

С этого дня Вовка и Миша подружились. Вместе ходили купаться, собирали землянику, часто бывали и у своего муравейника. Однажды утром проснулся Вовка от какого-то грохота. Казалось, что по железному лотку катятся камни. Так повторилось несколько раз. Потом в лесу заурчали моторы. Строители прокладывали дорожку для пешеходов. Маслянисто-чёрная лента пролегала там, где раньше прошёл бульдозер. Над асфальтом курился сизый едкий дымок.

— Опять муравьиную дорогу испортили! — вздохнул Вовка.

— Что ты! По асфальту им удобнее! — возразил Миша. — Будут ходить по-человечески.

Но асфальт был горячий. В том месте, где муравьиную дорогу разрезала маслянисто-чёрная полоса, скопилось с обеих сторон много муравьёв. Одни спешили домой, другие торопились на работу. Путь им преграждал пышущий жаром асфальт. Муравьи суетились, бегали туда-сюда и отчаянно шевелили усиками. Самые смелые подходили к кромке асфальта и сердито выпрыскивали на него тоненькую, как волосок, струйку кислоты.

— Нужна вода! — догадался Вовка.

— Или доска! — подхватил Миша. — Положим поперёк — они и переберутся.

— И вода, и доска! — согласился Вовка.

Ребята сбегали домой. Воду вылили на асфальт, а сверху положили доску. Вовка осторожно взял одного муравья и посадил на конец доски — показал безопасную дорогу.

От мокрого асфальта ещё подымался парок, а муравьи уже освоили новую переправу. Сначала по доске пробежали разведчики. Потом муравьи пошли двумя встречными потоками. Пробки по обеим сторонам асфальтовой ленты рассосались, и на муравьиной дороге восстановилось обычное движение.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.