Хранительница врат

Цинк Мишель

Серия: Пророчество о сёстрах [2]
Жанр: Фэнтези  Фантастика  Ужасы и мистика    2010 год   Автор: Цинк Мишель   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Хранительница врат (Цинк Мишель)

1

Я сижу за письменным столом у себя в спальне. Мне не требуется перечитывать слова пророчества — я помню их наизусть. Они отпечатались у меня в памяти так же ясно и четко, как пылающая отметина на коже запястья.

Но все равно — держа в руках переплетенный в потертую, растрескавшуюся кожу томик, который мой отец перед смертью спрятал в библиотеке, я испытываю прилив надежды и бодрости духа. Я открываю старинную обложку, и взор мой останавливается на обрывке бумаги, заложенном на передней странице.

За восемь месяцев, что мы с Соней провели в Лондоне, у меня вошло в привычку на ночь, перед сном, перечитывать пророчество. В эти тихие часы Милторп-Манор спокоен и безмятежен. Дом и слуги умолкли, а Соня крепко спит в своей спальне чуть дальше по коридору. Тогда-то я снова и снова берусь за попытки расшифровать переведенные аккуратным почерком Джеймса слова, найти хоть какую-то новую зацепку, способную вывести нас на недостающие страницы. И на путь к моей свободе.

В этот летний вечер огонь негромко потрескивает в камине, а я склоняюсь над страницей, в очередной раз перечитывая слова, которые неразрывно связывают меня с моей сестрой-близнецом — моим двойником — и вставшим между нами пророчеством.

Сквозь огонь и гармонию влачил дни род человеческий До появления Стражей, Что стали брать в супруги и возлюбленные жен людского племени, Чем навлекли на себя Его гнев. Две сестры, явившиеся из одного колышущегося океана, Одна — Хранительница, вторая — Врата; Одна защитница мира, Вторая же выменивает колдовство за поклонение. Низвергнутые с небес души стали падшими, Сестры же продолжили битву. Длиться ей, пока Врата не призовут их вернуться Или Ангел не принесет ключи в Бездну. Воинство, проходящее чрез Врата. Самуил, Зверь — чрез Ангела. Ангел, огражденный лишь завесой, что тоньше паутинки. Четыре отметины, четыре ключа, круг огня, Рожденные в первом дыхании Самайна, В тени мистического каменного змея Эубера. Врата Ангела пошатнутся без ключей, А за ними последуют семь язв и не будет возврата: Смерть, Глад, Кровь, Огнь, Тьма, Засуха, Разрушение. Распахни объятия, госпожа хаоса, и пусть хаос Зверя хлынет рекой, Ибо, когда начались семь язв, все кончено.

Я помню время, когда эти слова не значили для меня почти ничего и казались лишь легендой из старого пыльного тома, который отец перед смертью спрятал в библиотеке. Впрочем, то было чуть меньше года назад: до того, как я обнаружила знак змея, расцветший у меня на запястье; до того, как я познакомилась с Соней и Луизой, двумя из четырех девушек, рожденных для роли ключей — все они тоже отмечены печатью, хотя и не совсем такой, как моя.

Лишь у меня одной в самой середине отметины горит буква «С». Лишь я — Ангел Хаоса, против воли ставшая Вратами, стеречь которые положено моей сестре, Хранительнице. Винить за такое распределение ролей приходится не природу, а злосчастные и неожиданные обстоятельства нашего рождения. И все же лишь я, одна я могу навсегда изгнать Самуила — если захочу того.

Или призвать его — и тем самым способствовать уничтожению нашего мира.

Я закрываю книгу, усилием воли изгоняя слова пророчества из головы. В столь поздний час лучше не думать о конце мира. Лучше не думать о роли, которую мне предстоит сыграть, чтобы предотвратить этот конец. Ноша моя столь тяжела, что от одной мысли о ней хочется лечь и обрести покой хотя бы во сне. Встав из-за стола, я залезаю под одеяло, на массивную кровать под балдахином, в спальне, отведенной мне в Милторп-Манор, и выключаю лампу на прикроватном столике.

Теперь комнату освещает лишь тускло мерцающий огонь в камине, но темнота такого рода больше не пугает меня. Зло, сокрытое в прекрасных и знакомых местах, — вот что страшит мое сердце теперь.

Я давно уже не путаю странствия по Равнине с обычным сном, однако на этот раз сама не уверена, что со мной происходит.

Я инстинктивно понимаю, что нахожусь где-то в окрестностях Берчвуд-Манор, который был моим родным домом до моего переезда в Лондон восемь месяцев назад. Говорят, будто бы все деревья выглядят одинаково, и невозможно отличить один лес от другого — но пейзажи моего детства я узнаю с первого взгляда.

Солнце струится сквозь кроны высоких деревьев. В приглушенном неярком свете непонятно даже, что за время дня — утро ли, вечер, или же любой час между ними. Я гадаю, зачем оказалась здесь — ибо теперь даже самые заурядные сны мои наполнены смыслом, — но тут до меня доносится чей-то голос, зовущий меня по имени:

— Ли-и-и-я… Лия, иди сюда…

Через несколько секунд я различаю среди деревьев фигурку девочки. Золотые локоны мерцают даже в приглушенном свете лесных сумерек. С тех пор как мы встретились с этой малюткой в Нью-Йорке, прошел почти год, однако я узнаю ее где угодно.

— Мне нужно тебе кое-что показать, Лия. Идем скорей.

Голос девочки звучит так же певуче и мелодично, как в тот день, когда она впервые вручила мне медальон с изображением знака, проявившегося у меня на запястье. Медальон, который неотлучно находится при мне, куда бы я ни пошла.

Я медлю, и девочка с улыбкой протягивает мне руку. Слишком уж многозначительна, слишком всеведуща эта улыбка.

— Скорей, Лия. Ты не захочешь ее пропустить.

Девочка бежит прочь, потряхивая кудряшками, и скрывается за деревьями.

Я двигаюсь следом, петляя между деревьев и замшелых камней, пробираясь все глубже в чащу. Босые ноги не чувствуют боли. Девочка впереди проворна и грациозна, мотыльком порхает между стволов, словно маленькое привидение в развевающемся белом саване. Торопясь и изо всех сил стараясь не отставать, я то и дело цепляюсь ночной сорочкой за сучья и ветки, вырываюсь и снова спешу вперед. Слишком поздно! Миг — и девочка исчезла.

Я останавливаюсь, смотрю по сторонам, вглядываясь в чащу. Я совершенно сбита с толку, голова кружится. Во внезапном приступе паники я осознаю, что заблудилась в однообразии древесных стволов и крон. Даже солнца не видно.

Через несколько секунд голос девочки раздается снова. Замерев на месте, я прислушиваюсь. Точно — та самая песенка, что она мурлыкала себе под нос, убегая от меня в Нью-Йорке.

Я бросаюсь на звук. По рукам, невзирая на теплую сорочку, ползут мурашки, сзади на затылке и на шее поднимаются дыбом тоненькие волоски — но я не в состоянии повернуть назад. Огибая толстые и тонкие стволы, я следую за голосом, покуда спереди не доносится шум реки.

Девочка там, впереди. Я продираюсь сквозь заросли, и передо мной раскидывается широкая полоса воды. Малютка склоняется с противоположного берега, хотя я представить себе не могу, как ей удалось преодолеть поток. Пение ее все так же мелодично, но слышатся в нем потусторонние нотки, от которых бросает в дрожь. Я шагаю к берегу со своей стороны.

Девочка, словно бы не видя меня, поет себе странную песенку и, склонясь над рекой, гладит ладонями бегущую воду. Не знаю, что видит она на кристальной глади, однако глядит туда очень сосредоточенно, внимательно. А потом поднимает голову, и наши взгляды встречаются, точно малютка нисколько не удивлена видеть меня так близко, по другую сторону реки.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.