Блин и зеленая макака

Некрасов Евгений Львович

Серия: Суперсыщик по прозвищу Блин [10]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Блин и зеленая макака (Некрасов Евгений)

Глава I

Седые подмышки инопланетянина

Учителя терпеть не могут, когда у кого-нибудь из учеников на уроке пищит мобильный телефон. Это сбивает их с полезных мыслей на печальные. Они вызывают в школу родителей трубовладельцев и проводят с ними беседы.

— Уважаемая Марь Иванна, — говорят учителя. — Дело ваше, можете дарить своему оболтусу хоть телефон, хоть телеграф, хоть почтовый ящик. Но, пожалуйста, не разрешайте ему ходить с телефоном в школу. А то звонки посреди урока ужасно мешают. Не говоря уже о том, что такие вещи возбуждают нездоровую зависть у других детей.

В ответ уважаемая Марь Иванна объясняет, что, если оболтус будет оставлять «трубу» дома, он может и в школу не пойти. А так она позвонит ему с работы, услышит, что сын на уроке, и успокоит свое материнское сердце.

Словом, жизнь берет свое. Когда лучший сыщик из всех восьмиклассников Москвы Дмитрий Олегович Блинков-младший был еще малявкой, на всю его школу имелась единственная «труба» — у одного десятиклассника. Первачки бегали на него смотреть. А сейчас только в Митькином восьмом «Б» три мобильных телефона: у князя Голенищева-Пупырко-младшего, у Орла и у Вальки Суворовой.

С Вальки-то все и началось.

Ее телефон запищал на уроке биологички Тонюшки, добрейшей из училок. Тонюшка стерпела и писк, и то, что Валька не отключила «трубу», а начала болтать. Но сколько можно? Суворова заливалась, как у себя дома, причем спрашивала о какой-то ерунде:

— Зеленая? Нин, вправду зеленая?.. Да ну-у?! А почему тогда называется «зеленая»?.. А она не кусается?.. Может, ей молока купить?

Тонюшка молча указала на дверь, но и это не проняло Суворову.

— Спасибо, Антонина Ивановна. Я как раз хотела отпроситься, — сказала она, засовывая в рюкзачок тетрадь и учебник. Болтать Валька не перестала. Трубку она прижимала плечом. — А ручки?.. Подмышки седые?! Врешь!

Ручки и седые подмышки потрясли всех. В классе воцарилась тишина. Еще долго было слышно, как Валька идет по коридору и под ногами у нее клацает разболтанный паркет.

— Вернемся на землю! — объявила Тонюшка. — Блинков, о чем я говорила?

Вопрос был на засыпку. До того, как отвлечься на Вальку, Блинков-младший учил физику к следующему уроку.

— Последние годы — об организмах, — нашелся он.

Тонюшка заметила у него на коленях учебник и вместо «убери книжку» вдруг сказала:

— Убери подмышку.

Никто даже не засмеялся. Все думали о существе, которое называется «зеленая», имеет ручки с седыми подмышками и, возможно, пьет молоко. Ни одно из обычных домашних животных не подходило под это описание. Блинкову-младшему приходил на ум инопланетянин из потерпевшей крушение «летающей тарелки». Конечно, в восьмом классе смешно верить в такие штучки. Но уж очень странно вела себя Валька…

И опять запела «труба», на этот раз у Князя. Он послушал и без обычных своих ужимок передал телефон суворовской подружке Надьке Ломакиной.

— Извините, Антонина Ивановна, это ОНА, — сказала Надька, и все поняли, о ком речь.

Первым делом Ломакина спросила про подмышки. Потом про спинку. Восьмой «Б» изнывал от любопытства. А Надька сложила трубку и с растерянным видом попросила:

— Антонина Ивановна, можно я домой пойду? Вале нужно помочь.

— Совсем разболтались! — возмутилась кроткая Тонюшка. — Да что случилось-то?!

— Нине подарили макаку, — ответила Надька таким тоном, как будто этим все объяснялось.

У Тонюшки округлились глаза:

— А в следующий раз вы уйдете с урока, когда у Нины заведется таракан?

— Тараканы не скачут по шкафам, не качаются на люстре и не обрывают занавески, — ответила Надька. — Простите, Антонина Ивановна. Суворова уже ревет, и я должна помочь.

Тонюшка то ли посочувствовала, то ли растерялась. Во всяком случае, Ломакина ушла, как и Суворова, без замечания в дневнике. А восьмой «Б» ждал еще долгих полтора урока.

Пора объяснить, кто такая Нина и почему ей дарят макак (и не только макак). В Митькиной школе всем известно, что Нина — старшая сестра Вальки Суворовой, фотомодель. Как и многие в шоу-бизнесе, она выступает под псевдонимом: Нина Су.

У фотомодели всегда полно незнакомых поклонников. Солдаты пишут ей любовные письма. Многие зовут Нину поселиться у них в Караганде, а самые влюбленные готовы даже переехать к фотомодели в Москву. Когда она идет по улице, с ней здороваются все подряд: и те, кто знает Нину Су, и те, кому только примелькалось ее лицо. Потом они долго смотрят вслед, соображая, откуда им знакома эта девушка. Всем кажется, что они только вчера с ней виделись, и еще — что она дура. Но спроси, где виделись, почему дура, и мало кто сумеет ответить.

Бывает, какого-нибудь прохожего осенит:

— Я вспомнил! Вы из рекламы «С чистой шеей кажешься умнее»!

Тогда-то становится понятно, из-за чего Нину принимают за дурочку. Ведь она снимается в рекламе, а рекламные люди ведут себя, как умственно отсталые. Их надо учить всему: чистить зубы, есть шоколад и мыть голову. А помните рекламу, где одна девушка не захотела сменять пластинку любимой жвачки на целый грузовик другой? Вот уж бестолковая! Взяла бы грузовик, продала и накупила жвачки, какой хочется.

На самом деле Нина совсем неглупая, а сила воли у нее и вовсе потрясающая. Даже в самую жару фотомодель отказывается от мороженого, чтобы не растолстеть!

Прозвенел последний звонок, и восьмиклассники побежали к Вальке, теряя по дороге осторожных и нелюбопытных.

— А может, у нее и нет никакой макаки? Подмышки седые… Ну, верняк, Суворова балду гонит!

— Отстань, Князь! Сейчас все сами увидим.

— Не, пацаны, обидно! Чё она, за лохов нас держит? Подмышки седые!

— А что такого? У моего дедушки подмышки седые.

— От горя.

— Почему?

— Так в книжках пишут: «В ту ночь он поседел от горя». Под мышками.

— Ой, девочки, от обезьян всякие тропические болезни бывают. СПИД тоже раньше был обезьяньей болезнью, а потом как-то на людей перешел.

— Да ну ее, эту макаку, мне в бассейн пора.

— А мне в музыкалку.

— Ага, забоялась!

— Не забоялась, а просто связываться не хочу. И потом, Суворова нас не звала.

— Ничего, не прогонит.

— Ой, а вдруг макака кого-нибудь укусит?

— А я ей — в рыло!

— Садюга ты, Князь, — обезьянку бить!

— Не бить, а воспитывать. Животные понимают только кнут и пряник.

— Да ты сам-то что-нибудь понимаешь, кроме «в рыло» и «баксов»?

— Как хотите, а мне эта макака без интереса. Маленький я, что ли?

Когда восьмой «Б» подошел к Валькиному подъезду, от класса осталось меньше десятка самых бесстрашных и любопытных. По пути к ним пристал гимназист-второклашка Ванечка со скрипкой. Его хотели прогнать, но Блинков-младший заступился. Ванечка был известный во дворе охотник за шпионами. Если он и не поймал ни одного, то исключительно потому, что шпионы в их дворе не водились. Зато Ванечка, занимаясь таким нелегким делом, выработал редкую для малявки наблюдательность. Он уже дважды помогал Блинкову-младшему в его расследованиях.

Не дожидаясь лифта, компания взлетела к Суворовым на третий этаж. Кто-то позвонил, и за дверью сразу же раздался звон бьющегося стекла.

— Тише! — крикнула Валька. — Бегу, не звоните!

Князь из вредности потянулся к звонку, но Орел и Дэ вцепились ему в руки.

Дверь открылась. У Вальки было зареванное лицо, на щеках краснели одинаковые царапины — по три на каждой, как будто она специально раскрасилась под индейца.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.