Люди в белом

Дичев М

Жанр: Контркультура  Проза    Автор: Дичев М   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

А.Крабов, М.Дичев

Люди в белом

Часть 1

Глава 1

Когда я наконец приучил себя к мысли, что погода не зависит от моего желания, я купил зимнюю куртку.

Снег — желанное состояние.

Дождь — желанное.

Ветер — желанное.

Все вместе — неприемлемо.

На кухне горел свет, сосед досматривал один из фильмов Родригеса, прилипнув к экрану, как вывернутый наизнанку пингвин. Я хотел сделать что-нибудь полезное, может быть выпить пива. Воспоминания о вчерашнем дне усиливали это желание. Она была очаровательна, ну а вчера — особенно. Острым уколом пронзительно-зеленых глаз мучила меня и обнадеживала. Соберись, урод!

— Ты завтра работаешь? — вопрос соседа заставил меня вздрогнуть.

Он, видимо, уже давно находился на кухне и производил массу телодвижений: что-то резал, что-то ел, чистил ботинки, говорил, причем делая все это одновременно.

— Разбуди меня перед уходом, — сказал он и ушел спать.

* * *

Наутро в метро в бесплатной газете я прочел о грядущем солнечном затмении и, порывшись в карманах, понял, что не взял денег. В таких случаях я жду знакомых и "стреляю" жетон у них. Обычно мне везет. Прохладный осенний воздух оседает влагой на очках, приятно пахнет кожей воротник куртки. А вот и знакомый, я сворачиваю самокрутку и быстро закуриваю, хочу от него только жетон.

Сегодня я работаю с Лешей Краснощековым, это отлично. Он представитель того типа людей, которых на ура принимают и консервативные домохозяйки, и оторванные панки. А вот большинство молодых незамужних женщин воспринимают его настороженно. Проповедуемый им образ жизни и мыслей не имеет ничего общего с их представлениями о семейном счастье и добропорядочном муже — добытчике. Но мне всегда нравилось общаться с людьми, которые подходят к разговору без субъективного консерватизма, не мудрствуют лукаво, подчиняясь зашоренному концептуализму, в каждой фразе пытаясь поучать. Ну, в общем, он хороший чувак! Хотя я и не разделяю его увлечений: в мои планы не входит дружба с первитином, героином и другими милыми вещами. Инфернального и в реальности хватает, а лезть в подсознание и здороваться за руку с чужим — увольте. Уж лучше бухать и слушать "Минтрейтерз".

Отличное утро для работы, идет мокрый снег, пятница, скоро затмение. Все призрачно. Тоска, а с этого состояния просто так не соскочишь. Есть о чем задуматься.

Ну, наконец-то идет Краснощеков, мы с водилой уже давно в машине, жуем утренний "Дирол" и курим первые сигареты.

— Здорово, мужики, поработаем?! — он быстро втиснул себя на переднее сидение "Форда" рядом со мной.

— Ставропольская один, на чердаке мужик без сознания, — объявил мой напарник, бросая папку на торпеду, — все, с утра всех врачей разогнали, теперь нас будут иметь. Машина тронулась, я взял тангенту:

— 27-8652, доброе утро, проверка связи!

Кто подсчитывал, сколько субкультур рождали и рождают большие города? Везде свои рыбки (фишки), свои истории, свой фольклор. И чтобы не умереть от приступа снобизма, вызванного тем, что еще не так глубоко копнул, нужно подождать, должно пройти время. Утренняя мгла уже рассеивается, и стрелки часов бегут быстрее, невольно подчиняясь ритму, создаваемому щетками на ветровом стекле. Тормозим, издали замечаем ментовский уазик.

— Блин, нашли нам работу, чую дерьмо. — Краснощеков повел

плечами и, засунув сигарету в зубы, вынес себя из кабины.

— Здравствуйте! — к нам подошел сержант, цветом своей формы, сливающийся с окружающим фоном, — там, на чердаке, подарок, посмотрите, по вашей части.

— А кто вызвал? — спросил я, дернул чемодан, но потом поставил его на место.

— Пойдем так! — кинул мне Леха.

Поднимаясь по лестнице, думаешь о чем угодно: о том, что надо бросить курить, что в сотый раз начинаешь и бросаешь заниматься спортом, купить бы новые ботинки.

Стоп! Запах! Вот оно то, чего не хватало. Со временем формируется привычка, и знаешь заранее, что случилось.

— Диагноз по обонянию, — заметил напарник на пороге чердака.

Если кто-нибудь скажет, что к запаху мертвого тела можно привыкнуть, я с ним просто соглашусь, я даже спорить не буду, потому что все эти разговоры — хренота.

У трубы лежит тело, видимо уже давно, мужчина. Возраст скраден асоциальным образом жизни, вокруг валяется какое-то тряпье. Бутылки, сухие корки — ГНЕЗДО.

— Какой придурок его нашел? — мой вопрос наткнулся на щелчки зажигалок — все закурили. Алексей поскучнел и посмотрел на меня. Что ж, идем вниз за мешком. Есть в карете специальный, черного полиэтилена, мешок для таких случаев.

— А что вас так много? — продолжал я задавать вопросы.

Сержант сделал неопределенный жест:

— Это стажеры.

Сигарета не помогает, Краснощеков поморщился, но не вынул ее изо рта. В одной руке у него папка. Другой он брезгливо придерживал край пакета. Мне места не хватило, но я не очень расстраиваюсь.

— Надо бы акт составить, ну, там вещи, ценности, во что одет и так далее, — обратился коллега к сержанту, и на уровне третьего этажа прекратил делать вид, что помогает стажерам. Они благополучно донесли до кареты скорбный груз, все это погрузилось на носилки, и началась писанина.

— Чехол, — констатировал водитель, проверяя окошко между каретой и кабиной.

Снова закуриваем. Я почувствовал отвращение к табаку и начатая уже самокрутка полетела в форточку.

— Ну что, едем? — Алексей взял у сержанта акт, прочитал, кивнул головой, и захлопнул дверь.

— Не хотите ли перед дальней дорогой расслабиться, джентльмены? — спросил он, извлекая из пачки "Житана" папиросу несколько длиннее стандартной "Беломорины". Наши мимические мышцы сформировали идиотские улыбки. От доброго гандубаса, который есть у Краснощекова, никто никогда не отказывается. Не встретив с нашей стороны сопротивления, он, предварительно смочив штакетину слюной, взорвал ее. Воздух кабины наполнился одиозным ароматом, мысли потекли уже в другой плоскости, отрываясь от мнимой простоты того, что не может быть до конца понято. Ноги стали ватными. С каждой новой порцией дыма укреплялось состояние умиротворенности и неуместного спокойствия. Надеясь найти подтверждение своему состоянию в окружающей действительности, я заметил, что небо никак не отреагировало на мой посыл.

— Что легче разгрузить врачу педиатору: вагон угля или вагон детских трупиков? — спросил Алексей, глядя на нас глазами полными милосердия. Мы с водилой, ожидая интересную развязку, многозначительно промолчали, — конечно вагон детских трупиков.

— Это почему? — чавкая рычагом коробки передач, изумился водила Коля.

— А их можно по два-три на вилы натыкать.

Подобные шутки хорошо отражают сущность Краснощекова, но самое ужасное, что они веселят всех остальных, в том числе и меня.

По справедливо обиженным светом улицам машина несла нас в сторону Охтинского моста. Кругом пусто. Только мигание проблескового маяка будоражит утренние сумерки.

— Ты смотрел "Чужие-4"? — Краснощеков уютно повел плечами: воздух в кабине изрядно нагрелся.

— Смотрел, но не знаю что сказать, — я покрутил ладонью перед собой, подбирая слово, — никак, то есть совсем….

— Нашли что вспоминать, поговорите об этом с тем, что лежит в карете, — Коля Панков уверенно колдовал над рычагами, и пространство, ограниченное паутиной Охтинского моста, быстро перетекло в широкую площадь: мы едем в морг на Екатерининском.

Внезапно из кареты раздался стук, мой затылок моментом нагрелся. Господи, опять скрип тормозов, торпеда летит на меня, и голова обидно больно ударяется об нее. Порыв свежего ветра откуда-то сбоку, Панков с Краснощековым открыли двери и побежали в сторону от машины. Краем глаза я увидел, как занавеска, помимо стекла отделяющая карету от кабины, отодвинулась, и чья-то рука опять постучала в стекло. Через секунду я на проезжей части и глупо ору:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.