Пушкарь. Пенталогия

Корчевский Юрий Григорьевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пушкарь. Пенталогия (Корчевский Юрий)

Пушкарь

Глава 1

Дежурство мое почти заканчивалось, беспокойное, надо сказать. Слава богу, завтра ухожу в отпуск. Куда отправлюсь, еще не решил, но то, что дома оставаться не хочу, – это несомненно.

В ординаторскую урологического отделения вошла Людочка – как всегда в накрахмаленном халатике и таком же чепчике, вся какая-то свежая и чистая, лучащаяся каким-то светом, – я всегда удивлялся, нестарый, с собственной точки зрения, мужик, после суточного дежурства выгляжу помятым – отросшая щетина, синева под глазами, помятый костюм.

– Доктор, в приемный покой вызывают, скорая кого-то привезла!

Господи, да уже шесть утра, чего же пару часов-то погодить не могли! Ладно, спустился и с бодрым видом зашел в приемное.

На кушетке лежал «браток», бритый, откормленный, как бычок, и с золотой цепочкой толщиной с большой палец вокруг необъятной шеи. Лицо бледно-серое, видно, хреновато «братану».

– Доктор, помоги! В долгу не останусь!

Да, как же, при своих бы остаться. Начал осмотр. Язык суховат, обложен, живот при ощупывании болезнен в области правой почки. Похоже на почечную колику. Назначил анализы и пошел к себе в ординаторскую урологического отделения. Урология в нашем городишке маленькая, оснащена не бог весть как – спонсоров-то богатых нет, не Москва, чай.

Пока «братку» сделают анализы, надо записать истории болезни тяжелых больных, находящихся под наблюдением, – воз и маленькая тележка.

Сделал записи. Один из моих учителей по хирургии в бытность мою студентом в Ставропольском государственном медицинском институте говаривал: «История болезни пишется для проверяющих комиссий и прокурора, запомните это и держите документы в порядке». Глупые и неопытные мы еще были, посмеялись – думали, шутка. Жизнь показала – дядька был прав.

Резко зазвонил телефон. Дежурный лаборант заспанным голосом продиктовала анализы «братка». Да-а-а, вот уж не вовремя нелегкая его принесла. Если бы я тогда знал, как изменится моя судьба после нашего с «братком» знакомства! Обычная тактика при почечной колике – «капельницы», баралгин, понаблюдать. Не всех же с камнями резать, тем более отпуск на носу. Я уже всех своих больных передал другим ординаторам и заведующему – а вот и он, легок на помине.

– Ну-с, как дежурство?

– Да более-менее спокойно, на двоих оформил выписки, одного с МКБ (для тех, кто не знает, – мочекаменная болезнь) в одиннадцатую палату определил.

Сдав документы и использованные ампулы от наркотиков, получив от сотрудников кучу наилучших пожеланий и советов, как отпуск провести, я отправился в кассу за отпускными – ага, закатай губы, кассирша посмотрела на меня как на полоумного: «Нет денег, да и когда отпускные вовремя были?! После получишь, целее будут!» И захлопнула окошко. Вот ешкин кот, отпускные нужны-то мне до отпуска, а не после, я отложил кое-чего, но…

В некоторой прострации добрел до своего старенького «жигуленка-шестерки» и отправился в магазин – кушать-то надо. После развода с женой я холостяковал в доставшейся мне после раздела однокомнатной квартире, правда, ремонт в ней я сделал на уровне, так как комфорт и чистоту любил.

Открыв холодильник, достал бутылочку запотевшего сразу пива и блаженно развалился на диване. Хорошо-то как! Бессонница и усталость взяли свое, незаметно я провалился в объятия Морфея. И снился мне страшный сон – девушка в старинных одеждах, ратники в кольчугах и сверкающих шлемах, клыкастые чудовища. Пробуждение было неприятным – затекла левая рука и было ощущение какого-то шума. Я прислушался, стук в дверь повторился, как вставать не хотелось, но я вяло прошлепал до двери. На площадке стоял мой сосед сверху – Петрович, имени я не помнил, да и все во дворе звали его так.

– Слушай, Юра, выручай, собака у меня на даче заболела, нос горячий, не ест ничего, скулит.

– Так, пригласи ветеринара, я же не специалист по собакам.

– Да разговаривал я с ним, цену больно высокую загнул.

Вот ведь незадача, почему-то все в доме считали, что врач у них вроде домашний, то ночью к старушке с гипертонией позовут, то к мальцу с болями в животе. Я уж и так держал на всякий случай и медикаменты в доме, и кое-какой инструмент, списанный в отделении. Но до собак дело как-то не доходило.

– Выручи, Юра, давай съездим, тут недалеко, я на машине тебя быстро туда и обратно, а хочешь, там отдохнешь, свеженьких огурчиков поешь.

Планов у меня не было, я почесал затылок, стал собирать медикаменты и инструменты в сумку, заодно бросил туда спортивный костюм.

«Копейка» Петровича стояла у подъезда и, на удивление, завелась быстро.

По-стариковски кряхтя и бормоча что-то под нос, сосед медленно полз по узким, уже по-летнему душным улицам. Да и то, конец июня, лето вошло в свои права, дачники ринулись на свои участки, молодежь потянулась просто за город, на пруд.

Наконец приехали, дышалось на природе, конечно, хорошо, воздух чистый, свежий, не то что в городе.

Дачка у Петровича была из старых – небольшой кирпичный домишко в одну комнату и шесть соток. За воротами на привязи сидела, а вернее, лежала здоровенная овчарка. Я в породах не спец, но, по-моему, кавказская. Собак, надо сказать, я побаивался.

Петрович ободряюще похлопал меня по плечу, не бойся, мол, и взял за ошейник своего пса. Я осмотрел лапы, язык, потрогал нос – в самом деле, был сухой и горячий. Достал из дипломата фонендоскоп и прослушал легкие – картина стала ясна, я услышал крепитацию – признак воспаления.

– Петрович, у собаки твоей воспаление легких.

Хорошо, что у меня были с собой несколько флаконов ампициллина, один из которых я собаке и уколол.

– Ну, пойдем в домик посидим, поговорим, винца выпьем.

Петрович прошел по грядкам, срывая молоденькие огурчики, ядреную уже редиску, зеленый лучок. Сбегав к машине, достал из багажника сумку с черным хлебом и немудрящей закуской, кряхтя, сползал в погреб и вытащил на свет трехлитровую банку с вином. Выпили мы по стаканчику – хороша оказалась малиновая настойка, да с черным хлебушком, огурчиками с грядки и ядреной редиской, хорошо летом на даче, однако и труда она требует немерено, да и воруют изрядно.

Не любитель я в земле возиться, так, приехать с друзьями на шашлычок, пивка попить, с подругами пообщаться потихоньку. За обстоятельным разговором и уговорили мы почти всю банку. Я встрепенулся:

– Петрович, а как же в город ехать, ты пьяный, а автобусов уже и нет.

– А что тебе в городе, здесь воздух какой, постель тебе найду, да и укольчик собачке утром сделаешь.

Вот хитрован, вокруг пальца, можно сказать, обвел, а я и не заметил, в принципе я был не против, сейчас возвращаться в душную квартиру не больно и хотелось, хотя я по натуре горожанин.

Через распахнутую дверь втекала вечерняя прохлада, звезды были ярче, ветерок доносил запах трав, стрекотание цикад и лягушачьи концерты.

Я уже начал впадать в дрему, когда проснулся мой мобильник.

– Слушаю!

– Юрий Григорьевич, это Атанас (заведующий наш) беспокоит. Подъедь, посмотри своего больного, его днем Федор прооперировал, а дежурантом сегодня молодой, мне домой сейчас звонил, паниковал, а Федора найти не можем.

– Так, Виктор Семенович, я в отпуске уже числюсь, да и не в городе я.

Вот окунь скользкий, как бабки с больных брать, так он в отделении главный, а как делом заниматься, это пусть другие.

– То, что не в городе, это не вопрос, скажи адрес, за тобой подъедут.

Как мог, я объяснил, где дачный кооператив, и стал одеваться. Петрович обиженно сопел, но обиды не высказывал, да и на что?

Через полчаса за забором прорезались мощные лучи фар. Взревел гудок. За калиткой стоял здоровенный «Ниссан-Патрол» черного цвета, с наглухо тонированными стеклами. Дверь салона распахнулась, и я сел в машину.

Мама моя, вот это сарай! На таком только бревна возить – и проходимость будь здоров, и вместимость позволяет. За рулем и рядом с ним, на пассажирском сиденье, расположились два «братка», почти такие же бычки – бритые головы, челюсти, перемалывающие жвачку.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.