Мужу доверяй, но о себе не забывай, или Как при разводе не остаться на улице

Грязев Андрей Олегович

Жанр: Рассказ  Проза    2010 год   Автор: Грязев Андрей Олегович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Андрей Олегович Грязев

Мужу доверяй, но о себе не забывай,

или Как при разводе не остаться на улице

То, что альтруистку Воздвиженскую зовут не Надежда Константиновна, а Татьяна Петровна, все окружающие считали сущим недоразумением. Татьяна без конца давала повод друзьям по-доброму подшучивать над своей преданностью мужу. Все свободные поверхности на полках шкафов и стеллажей были заставлены большими и маленькими, глиняными и пластмассовыми, белыми и разукрашенными фигурками Владимира Ильича и различными атрибутами Октябрьской революции — пионерскими значками, флажками с лозунгами, декоративными тарелками, на которых были нанесены изображения с советских агитплакатов. Ей нравилось быть Надеждой Константиновной. Она испытывала удовлетворение, слыша, как знакомые в разговоре с ее любимым мужем Виталием называли ее, Татьяну, не иначе как «соратница». Более точного определения для этой женщины и ее вклада в развитие и личности, и бизнеса своего супруга найти было нельзя. Когда Таня влюбилась в Виталия, он был молод, горяч и привлекателен. А то, что он жаден, жесток и расчетлив, спустя двадцать лет явилось настоящим открытием. Он ушел от жены, провернув дело так, что бывшая супруга осталась без гроша и крыши над головой.

Виталий владел в Москве издательским домом. Начиналось все, когда восторженный молодой поэт и филолог Воздвиженский бегал по конторам в надежде отыскать «своего» издателя. Постепенно мечты прогреметь самому на всю страну как певцу новой России начали затухать и, в конце концов, исчезли сами собой. Виталий обнаружил в себе способности менеджера, координатора. Его увлекло самиздатовское дело: перепечатывание творений злободневных, а потому опальных, талантливых авторов, организация встреч, подпольных кружков, участие в рок-концертах, сама эта аура андеграунда. Жизнь казалась наполненной великим смыслом, а фактически в ней были адреналин, портвейн, поклонницы и проблемы с милицией. До тех пор, пока в жизни Виталия не появилась соратница Татьяна. Она изменила траекторию движения Виталия во Вселенной и придала ему ускорение для нового, продуктивного дела, которое стало делом жизни.

Будущие стилист-парикмахер Таня и перспективный лидер самиздатовского движения Виталик учились в параллельных классах, жили в соседних домах и в школе друг на друга не обращали внимания. Да и спустя несколько лет, в момент начала их романа, у них было мало общих интересов. О том, что такое «субкультура», Таня могла лишь догадываться: ее подруги по училищу говорили лишь о парикмахерском мастерстве и тенденциях в макияже. За пределы двора и редких зарубежных журналов о высокой моде ее пугливый взор не распространялся. А Виталий считал, что нечесаные длинные волосы — лучшее украшение мужчины. Что их объединило, оставалось тайной и для самих влюбленных. Но как-то Таня забыла ключи от своей квартиры и бродила по двору, ожидая родителей. Она забрела во двор соседнего дома, там была обустроена вполне приличная детская площадка. Детишек и их мам в это время не было, и девушка в думах присела на качели. Теплый летний день плавно перетекал в вечер, как тугая смола. Виталий спешил домой занести какие-то документы. Он любовался янтарным небом и явно был доволен собой, чувствовал удовлетворение, что с каждым разом организовывать мероприятия у него получалось все успешней. Увидев Таню, он, сам не зная почему, предложил ей вечером пойти на концерт одного прогрессивного коллектива. Вместе. И Таня, так же ничего не понимая, согласилась. А через полгода молодые люди поженились.

Татьяна жила делом мужа. Сама не вмешивалась, не давала советов — только если он попросит. Она так смотрела на супруга, что он каждой клеточкой ощущал ее заботу, участие в любом начинании. Когда жена утрами хлопотала вокруг него — готовила завтрак, выбирала костюм, интересовалась планами на день, Виталий чувствовал, будто на него надевают бронежилет.

Он оказался прирожденным администратором. Он умел найти подход к каждому автору, договариваться о сделке на выгодных для него условиях, предвосхищать проблемы, продумывать действия на несколько шагов вперед. Предприятие процветало и обеспечивало семье вполне безбедное существование. Но на первую квартиру копили долго. Это было начало самостоятельного плавания Виталия в издательском бизнесе. Не все удавалось сразу. Случались ошибки, просчеты. Иногда филологическое чутье подводило, редакторы предавали, раскрученные авторы уходили, тиражи мертвецки пылились на полках магазинов, типографии приходилось печатать рекламные буклеты и научные брошюры за гроши, лишь бы «отбить» хоть какие-то деньги. Виталий приходил домой суровый, холодный, отчужденный, а становился ласковым, как котенок. Татьяна умела успокоить своего мужчину, вселить надежду, находить самые нужные слова и выбирать подходящий тон для их бесед. Особо ценимые рукописи муж приносил Татьяне и читал выборочно отрывки, с пристрастием допрашивая, что жена думает по поводу услышанного, какие образы рождаются у нее в голове и интересно ли ей узнать финал. Татьяна имела право вето на любое решение даже самого опытного редактора.

В те дни, когда случались финансовые катаклизмы и становилось понятно, что в доме скоро не будет даже корочки хлеба, а главное, уверенности, что черная полоса закончится, Татьяна становилась похожей на спрессованное полотенце — плотное, жесткое. Она непрерывно ездила по клиентам, соглашаясь на смешную оплату. Желающих «выписать» себе на дом высококлассного, имеющего признания мэтров, и при этом низкооплачиваемого стилиста-парикмахера ежедневно набиралось так много, что, казалось, их с трудом можно было обслужить и за неделю. Но Татьяна справлялась — стиснув зубы, ведомая идеей разделить с мужем и горести, и радости. А вечером, еле стоявшая на ногах, умудрялась приготовить роскошный ужин из самых простых и недорогих продуктов. Муж даже не догадывался, каким адским трудом его жена обеспечивает уют и тепло дома, а женщина старалась скрыть, насколько ей тяжело. Она знала, что мужу нужна ее поддержка, а не чувство вины за ее каторжный труд. «Ты — мой Ленин, я — твоя Крупская, вместе мы совершим революцию», — говорила Татьяна, целуя любимого в высокий лоб и имея в виду, конечно же, вовсе не смену политического строя.

Когда вдруг случилось так, что сбережения от доходов фирмы достигли суммы, достаточной для покупки квартиры, супруги ликовали как-то по-тихому. Одним темным зимним вечером Виталий пришел очень загадочный. Не раздевшись и не помыв руки, стал хватать подрумяненные оладушки прямо с раскаленной сковороды, не обращая внимания на легкое ворчание Тани, а потом вдруг торжественно, нарочито картавя, объявил, забравшись на табурет и вытянув вперед руку: «Отдельное жилье — Таньке и Витальке! Ура, товарищи!». Его глаза блестели, он порхал вокруг жены. Мужчина был счастлив, что сможет подарить любимой крышу над головой — их собственную квартиру, просторную, непременно светлую. Над ними, наконец, не будет висеть вечная угроза переезда из одной съемной квартиры в другую. Елена, не поднимая влажных глаз, убрала сковороду с огня. Притянув мужа к себе, молча уткнулась носом в его плечо, вцепилась пальцами в свитер, и так, крепко обнявшись, ни проронив ни слова, они вдвоем стояли и слушали дыхание друг друга.

Дальше — больше. Через два года после покупки квартиры в Москве, у Виталия снова оказалась некая свободная сумма денег, которую супруги решили вложить в недвижимость. В Москве бы этих денег хватило на маленькую квартирку на конечной станции метро, причем это в лучшем случае. Было решено поискать хоромы где-нибудь вне столицы. Процесс поиска был увлекателен. Семья устраивала себе отличные выходные, разъезжая по городам России и пытаясь почувствовать, где бы им захотелось иметь тихую гавань. Всю весну и лето они путешествовали и решили остановиться, лишь когда пошли холодные дожди. Древний город Казань, в котором соединялись такие разные и противоречивые культуры, очаровал их и легендами, и памятниками, и пейзажами.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.