Вернуться бы в Камелот

Дубинин Антон

Жанр: Поэзия  Поэзия  Фэнтези  Фантастика    Автор: Дубинин Антон   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Стихи Артуровского мира А тако же о самом священном и самом истинном, что есть в мире дольнем

Сэр Борс

Запрокинув лицо, в свод небес, словно в чашу огня, Чашу крови Христовой — смотри, сколько выдержит взгляд. Путь высокий, я знаю, наверное, не для меня, Но ступив на него, ни один не вернется назад. Не вернется никто тем, что был, а в полете с высот Кто не вырастит крыл, тот о камни лицо разобьет, Эти серые камни любимой и смертной земли. — Что ты делаешь здесь? Все, кто был с тобой, в небо ушли. Вон их длинные стяги над башнями из облаков, Они знают теперь то, что ты никогда не поймешь, Им не нужен никто, и они недоступны для слов, Не зови же из мглы и любовью своей не тревожь. И далек и почти нереален оставленный дом, И теперь твои сны — об одном и стихи — об одном, И теперь ты прикован навек и тебе не уйти, Хоть других не спасти и, наверно, себя не спасти. Ты ответишь за все, и путей не бывает иных. Ты пришел на святую могилу, она же пуста. Ты остался один, и сияет с небес ледяных То ли чаша Грааль, то ли просто твоя правота.

30.05.1999 г.

Lancelot

Камни все во вьюнах, Запах травы и смол. Вот куда ты пришел, Вот она, тишина. Кто от чего бежал — А ты — от любви земной. Небо над головой, Вереск к земле припал. И как деревья нем, Смотришь сквозь воду дней. Ты бы вернулся к Ней, Если бы знал — зачем. Что же ты ныне ждешь, Солнца встречая взгляд. Всадники бури мчат В небе, и будет дождь, Будет гроза. Рыцарь зеленых скал Без чести и без чудес, Плачь под рукой небес — Ты ведь не избежал. Часовни в лесу не смей Перед грозой искать. Травы тебе под стать, В них и молись о Ней, И о грозе. Леди легенд и дней Память твою возьмет, Честь твою разобьет Хрупкой рукой своей. Ветер над головой, Вереск и чистотел. И не любви хотел — Снова бы стать собой… Горе тебе…

15.07.99

Возвращение из Похода Грааля

(Lancelot) Что принесешь из странствий ты на круг — Тьму глаз и пустоту усталых рук, Рассказ о том, как не допущен был, Рассказ о ветре, что глаза слепил, Как были сотни сильных и прямых И лишь один, прошедший мимо них Наверх, с лицом спокойно-молодым, Уже навеки неподсуден им?.. Или о том, как черные быки Ступали на бесплодные пески, И знали все, что по пути с вершин Из белых возвратится лишь один? [1] Виденья — или пару рваных крыл — Как ветер с ног сбивал, но не убил, Как сын отцу протягивал с седла Копье к земле, и кровь с него текла. А тот отшельник, верно, был святой, А этот меч уже не будет твой — Он лучшим был, тебе ж прощенным быть, Но ты домой вернулся, чтобы жить. Один из трех ушел, другой сокрыт, Вернулся третий — пусть он говорит, «Но что же вы глядите на меня, Я дом пустой, светильник без огня, И вот ответом сотням ждущих глаз Позвольте мне не говорить сейчас». Но ты стоишь в кругу, и все молчат, И твой черед; не поднимая взгляд, Пустой не простирая им руки, Что знаешь ты последнее — реки: «Live pure, speak true, right wrong, follow the King.» [2]

31.08.99

Замок Слез

(Sir Alan of Lionesse) Я один и, наверно, сейчас ты тоже один, Проводил зарю, и нескоро встречать зарю. Час турниров минул, и ты у огня сидишь, Я сижу у огня и в огонь с тобой говорю. Есть на свете замок, зовется он Замок Слез, Кто бесстрашен, тот может ступить на его порог, Где лишайник и мох на белых камнях пророс, Где у арки ворот остаются лишь ты да Бог. Сонм недвижных фигур пылится в белых стенАх, До которой из них нам судьба позволит дойти? То не статуи, Глэймор, а рыцари вроде нас, В зачарованном сне онемевшие на пути. По ночам лишь плачут они, и плачут о том, Кто не ведает страха и тяжести не несет, Кто придет с огнем, или песней, или мечом, И неведомо как от безмолвия их спасет. И застыли у арки ворот, отпустив коней, Двое рыцарей, Глэймор; и были то мы с тобой, Чтоб, увидев смерть, не склониться молча пред ней, Но с отвагой и вежеством смертного дать ей бой. Шаг двоится под каменным сводом. Вот мы пришли. Как темно. Отзовись или руку дай в темноте. Но не время желать, по законам чужой земли, (Как могли мы подумать, что мы избранники те, Для кого расцветут гобелены уснувших стен И под чьей беспечальной рукой лопнут сети чар?..) Сон на членах моих; мы, похоже, попали в плен, И вернуться нельзя, и нет сил обнажить меча. Брат, скажи мне хоть слово и смерть мою прогони, Если сам еще жив и все еще смотришь ввысь! Я еще никогда не видел такой тени, Мы не чище иных, так что же теперь — молись. Вот такая пришла мне сказка в час темноты, И я помню ясно, хоть сон покрывал мне взгляд, Как ты мне из огня улыбнулся: «Молись и ты», И как я отвечал тебе в пламя: «Конечно, брат».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.