История моей смерти

Дубинин Антон

Жанр: Фэнтези  Фантастика  Историческая проза  Проза    Автор: Дубинин Антон   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Повесть-сказка

Я теперь рад и благодарен, что все сложилось именно так. Никто не виноват. Никто. Правда. Господь все устроил наилучшим образом.

Глава 1. Я

Я — Эрик, барон Пламенеющего Сердца. Это не прозвище, просто так называется наш феод: Замок Пламенеющего Сердца. Такой уж у нас герб, алое горящее сердце в серебряном поле, а девиз — «Сгораю в любви». Имеется в виду любовь к Господу. Этот герб заслужил наш предок в давнем священном походе; тогдашний король и подарил ему герб и землю. Собственно, именно замка у нас как раз нет: в нашем маленьком поместье — большой рыцарский дом со смотровой башней и каменной стеной (отец ее надстроил незадолго до смерти и сделал еще один ряд бойниц), снаружи — наша деревня, поля и край леса, именуемого Опасным. Про лес разное рассказывают: говорят, в нем есть пещера, где спит последний дракон. Пещер я там много видел, а вот дракона не встречал ни разу, хотя мы с братом его в детстве иногда искали. Не то что бы мы хотели его найти и разбудить — вовсе нет, страшно же! Я толком теперь и не помню, зачем нам дракон сдался. Все равно мы его не нашли.

Лес у нас очень красивый, с ясенями, соснами и дубами; мы живем в холмистой местности, почти в предгорьях, поэтому у нас вовсе нет болот, но много вереска. Чем севернее, тем его больше. Но склоны холма, на котором стоит наш дом, тоже все серебряные от вереска.

Мы живем в Северном Герцогстве (всего у нас в королевстве их четыре, по сторонам света). Через нашего герцога мы — подвассалы короля. Рассказ мой относится к нынешнему времени, когда в Окраинной Христиании правят король Арнольд и королева Агнесса. Королева совсем недавно, два года назад, вышла замуж за нашего герцога, Эриберта Северного. Если вы не из нашего королевства, не удивляйтесь: король и королева у нас — совсем не муж и жена, а брат и сестра, они родились в один день и вместе наследовали престол. Всем известно, что король Арнольд Добрый не собирается брать себе жену, а напротив же, хочет уйти в монахи, кода состарится — а наследником будет сын королевы и нашего герцога. Видите, какой важный для королевства сеньор — сэр Эриберт! Поэтому последние два года он совсем не бывает в своих владениях и живет при дворе, только по праздникам иногда заезжает — вершить суд и проверять, не напортил ли чего его наместник. Тогда он созывает ко двору всех своих вассалов, то есть нас, северных баронов, и расспрашивает, как дела, а чтобы мы не скучали на совете, устраивает на несколько дней большой турнир. И скажу вам честно — у герцога Эриберта турниры не хуже, чем в самом Королевском Городе!

Город у нас только один, поэтому так и называется — Город. Он в самой сердцевине четырехлистника, и там живут короли. Через город к Южному Морю течет река, посреди реки — остров, а на нем — королевский замок. Это самое красивое здание, какое я только видел, не то что мрачная герцогская крепость; четыре башни по сторонам и одна, главная — из белого камня — по центру. По четырем углам вьются королевские знамена: золотой крест на серебряном поле, металл на металле, вопреки законам геральдики — в знак того, что короли сами устанавливают закон. Их герб — самый славный на свете, потому что первому королю, Константину, было такое видение: ангел с крестом, сказавший: «сим победишь». После чего государь пошел походом на язычников и основал это самое наше королевство, а крест сделал знаком своего дома. И девиз сохранился с тех самых пор: «Сим победишь».

Река делит Город на две половины, Мастеровую и Ученую; в первой живут ремесленники и купцы, а во второй — университетский люд, магистры и мы, школяры. Мы — потому что я тоже там жил, учился Изящным Искусствам целых четыре года (пока отец не умер) — и именно в Городе я познакомился с Роландом. Роланд с северных холмов, барон Черного Орла — мой лучший друг. О нем-то я и хочу рассказать, и еще — о моем брате.

Моего брата зовут Рейнард. Он младше меня на год с небольшим. Достаточно для того, чтобы я наследовал феод, но недостаточно — чтобы чувствовать себя на самом деле старшим. Тем более что Рей всегда был меня выше и сильнее; он удался в отца, славного рыцаря, и в детстве мне казалось, что отец его любит больше, и жалеет, что первым родился я. Даже наказывали меня чаще, чем его, и я часто злился из-за такой несправедливости. Из Рея, по мнению отца, получился бы более толковый барон, а я, по его же мнению, подходил скорее для монастыря или хотя бы университета. Монастырь у нас был поблизости — обитель святого Мартина, всего в полудне езды по краю Опасного леса; мы всегда ездили туда на мессу по праздникам, когда нас не приглашали ко двору. Отец познакомил меня с братией и с настоятелем, отцом Бонавентурой, еще когда я был ребенком — может быть, надеясь, что монастырский люд мне придется по душе и я захочу стать монахом. Но ничего из этого не получилось; черные одежды братьев мне казались мрачными и некрасивыми, жизнь без турниров и веселой компании — скучной, а отца Бонавентуру я просто боялся. Представьте себе очень высокого, худого как жердь старца, у которого все длинное — нос, руки, ноги, лохматые брови; а взгляд такой, как будто он только и выискивает, за что бы на тебя наложить покаяние. Исповедаться нас отец приучил регулярно, и я хорошо знал, что любимая епитимья настоятеля — это недельный пост. Подрался с братом? Пост! Обпился вина? Пост! Целовался за конюшней с кухонной девушкой? У-ух, какой пост! Даже двухнедельный.

Та девушка, между прочим, сама все подстроила. Она меня и старше была лет на десять! «Ах, мастер Эрик, какой же вы славный… Да высокий, прямо настоящий молодой рыцарь… А вы дрались уже на турнире, мастер Эрик? Неужто вы, молодой сеньор, до сих пор целоваться не умеете?…» Ну и все такое. Я был не очень виноват. А Кэтти отец потом отослал обратно в деревню… Я скучал полгода. А потом, проезжая через деревню, разузнал, что она на мельнице живет, и зашел ее навестить. Она вышла навстречу, а из-за плеча молодой мельник выглядывает, а в доме ребенок кричит… Вот так получилось.

Отчаявшись пристрастить меня к монастырю, отец задумался об университете. Рейнарда он, напротив, хотел оставить при себе и самолично всему учить; брат чем дальше, тем лучше сражался, и в седле, и пешим, и оружием, и голыми руками. Он вообще все умел делать, Рей: доспехи приводил в порядок, и в лошадях понимал лучше моего, и с сэром Овейном беседовал о хозяйстве почти на равных. Сэр Овейн — это наш управляющий, такой низенький, почти квадратный рыцарь с пышными усами. Он всегда ходит очень медленно и степенно, никогда не повышает голоса и поглаживает усы, когда хочет кого-нибудь подавить своим величием. На слуг и мужиков это отлично действует. Мы с братом раньше тоже впечатлялись, но потом привыкли и перестали сэра Овейна бояться. Хотя он так и не заметил, что мы выросли, и до последнего времени продолжал нас звать по именам, безо всяких «сэров» и тем более «лордов» — хорошо хоть, за уши тянуть бросил.

Примерно в тот самый год, когда сэр Овейн бросил драть меня за уши и начал иногда приставлять к моему имени слово «мастер», отец отправил меня учиться в Город. Может, втайне он надеялся, что я там и останусь, найдя себе дело по вкусу — например, сам стану магистром? Или еще куда-нибудь подеваюсь с глаз подальше… По крайней мере, мне так казалось, когда барон Бодуин (это наш отец) ранним утром в конце лета рука об руку со мной съехал во главе маленького отряда по склону холма и направил коня к югу. Через Опасный Лес, а дальше — по земле отцовского друга, сэра Руперта Белой Башни, до Королевского Города — с неделю пути. Семнадцатилетний, я был худым и невысоким, умел недурно играть на лютне и писать стихи, и отец счел, что изучать Изящные Искусства мне подойдет куда более, чем феодом править. Я тосковал и с трудом сдерживал слезы, не желая оставлять дом, и учения тоже боялся: Университет представлялся мне чем-то вроде монастыря Святого Мартина, где отец Бонавентура велит учить наизусть отрывки из скучных книг, а того, кто не выучит, сечет розгами и заставляет поститься. Жаль мне было расставаться и с братом. Все же, хотя редко выдавалась неделя, в которую мы не дрались, и драка, из которой он не выходил победителем — Рейнард был самым моим близким человеком и единственным другом. Брат провожал меня до опушки леса, а далее отец велел ему возвращаться, и мы в последний раз обнялись, и я все-таки заплакал.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.