Без СССР: «Ближнее зарубежье» новой России и «задний двор» США

Колеров Модест

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Без СССР: «Ближнее зарубежье» новой России и «задний двор» США ( Колеров Модест)

Тотальное Просвещение для Косово и всех нас

Критичные, моралистичные, левые и гуманитарные, европейские интеллектуалы почти едины в поддержке тотальных бомбежек Югославии. Европа почти едина душой с США и, чем дальше, тем единей и единей. И, похоже, никто не удивлен такой западной соборностью, еще вчера тратившей немыслимые мозговые усилия на обнаружение своих национальных особенностей, не стираемых никаким цельнобетонным Западом. Единого Запада, германофильско-славянофильской страшилки, никогда не было — но теперь он хочет стать таким. Пока основой западного единства служила абсолютная шкала Просвещения, легко было различать внутри него национальные стадии и нюансы. Но теперь, когда идеология «гуманитарной миссии» в Косово соединила Просвещение и реальность Запада как почти идентичность, нюансы и стадии стали несущественны. Существенней стал не просто внешнеполитический, но подчеркнуто ценностный консенсус. Консенсус миротворчества, составленный из десятка консенсусов «борьбы за мир», равен желанию для себя, просвещенного, жизни и справедливости. И почти весь мир хочет войны и почти солидарен в ее оправдании, в желании для не-себя, непросвещенных, смерти и несправедливости.

Консенсус равных прав и суверенитета, личная ответственность и личная свобода, на которых выстроилось Просвещение, чтобы следом, над ним, строился свободный мир, — сливаются в хор, славящий коллективную ответственность и коллективную несвободу от уничтожения во имя ценностей, прав и суверенитета.

Консенсус свободы от общего мнения, власти и пропаганды, преобразился и ставит перед иными, другими, внешними «моралистический» выбор: смерть от тотальных бомбежек или полное подчинение ценностям, преподанным общим мнением, властью и пропагандой. Однако подчинение ценностям отнюдь не дает подчинившимся свободу, права и суверенитет, а отдает их во власть оккупантов, во власть их, оккупационных, свобод, прав и доктрины «ограниченного суверенитета».

Тотальная и вполне «гуманитарная», почти виртуальная, наименее связанная с человеческими жертвами для нападающих, война как никогда близка к полной победе. И в этом долгожданном для Запада триумфе празднуют абсолютную победу воспитанные Просвещением консенсусы мира, суверенитета и свободы. И из-под радостно поднимаемого их подола все откровенней и лапидарней обнажается подкладка: война, «ограниченный суверенитет» и несвобода.

Утвердив для себя, внутри себя, свои ценности, консенсуальный Запад сегодня побеждает некорректный, не включаемый в сферу консенсуса не-Запад и отныне волен экстерриториально нести ему не просто своё Просвещение, а себя как триумф Просвещения. Просвещения для себя и просветительского расизма для иных. Так немецкие пацифисты-карикатуристы изображают «неловкое» НАТО как воина, слишком сильно замахнувшегося дубиной на серба, готового отрезать голову косовской жертве, — замахнувшегося так сильно назад, за спину, что невольно поразил благословляющего его западного ангела мира. Не жертве сочувствует Просвещение, а себе и своему консенсусу, неловко задетому неловким «почти».

Полная победа Запада в Косово — это полная победа Просвещения-для-Запада, это полный конец его для всего остального мира, обреченного выбирать между войной и безвольным подчинением ценностным ноу-хау (в компактной и легко транспортируемой упаковке, в комплекте с военным инженером, военным политиком и военным интеллектуалом).

Что там бормотал старый дурак просветитель Вольтер? Посмотрите на военных интеллектуалов, рулящих виртуальной войной: все на одно лицо социалиста и интеллектуала Муссолини. Они давно хотели бесплатной идеологии войны, давно нуждались в войне идей без потерь. Они давно мечтали о войне ценностей без войны трупов: теперь они могут успокоиться — рыцари ценностей потерь почти не несут, а все трупы — на той, неценностной стороне, для них почти и не трупы — «чужие издержки». Они могут успокоиться и достичь, наконец, внутри своих обществ, изнасилованных проблемами меньшинств, душевного мира: наконец, враг — есть, и враг этот вовне.

И в этом внешнем мире больше нет меньшинств, диктующих свои права, есть только тотальное Просвещение и подсудные ему отщепенцы.

Март 1999

«Вечный мир» и вечные угрозы ему

— Ты знаешь, кто такие «партизаны»?

— Да, это те, кто воевали против нас

Мир в Европе любой ценой

Массовый пацифизм и неистовый поиск компромисса с теми, кто угрожает миру, — роскошь и болезнь исключительно послевоенного североамериканско-европейского мира, еще вчера стоявшего на грани вечности, за которой, казалось, бесконечное самосовершенствование либерализма и «конец истории». Миролюбивая риторика здесь всегда больше зависела от массовой психологии, чем от любых деклараций и философских построений.

С конца 1940-х до начала 1990-х годов средний европейский обыватель видел военное насилие лишь издалека: во Вьетнаме, Алжире, Корее (исключениями были только не вполне масштабные с военной точки зрения акты подавления оппозиции в странах «народной демократии» в 1950–60-х годах). В позднеколониальном мире наилучшим способом излечения от проблем казалась деколонизация. Эвакуировавшись из Алжира, два миллиона алжирских французов сразу попали в разряд пораженных в культурных правах провинциалов. Убежав от вьетнамских коммунистов, граждане «сайгоновского режима» населили изолированные кварталы на восточном побережье США, на периферии внимания. Даже американские ветераны, демобилизовавшись с вьетнамской войны, вынуждены были создать целую художественную традицию, чтобы рассказать массовому обывателю, что они есть, что их опыт переживания фронтового и партизанского насилия важен.

Миролюбивый обыватель и его политический класс воспитывались на риторике невмешательства, парадоксальным образом впитавшей в себя и консервативный самоизоляционизм, и левый интернационализм 1968 года. Обыватель не хотел видеть и не видел угроз, не сводимых к апокалиптическим сценариям «третьей мировой», столь же ужасным, сколь и далеким от ежедневного сознания. Никто не верил в реальность угроз здесь и сейчас, себе лично, своему дому, своим детям. Показанная в телевизионном онлайн-режиме, дистанционная, почти игровая Война в Заливе только укрепила массовое представление о том, что с угрозой можно разобраться издалека, ценой любого, «пропорционального» или «непропорционального» применения силы на чужой территории; любого сговора за столом переговоров, «пропорционального» или «непропорционального» влиянию противника. Грубая, террористическая, финансируемая мафиозным наркотрафиком, борьба косовских албанцев за отделение от Сербии-Югославии была признана Европой легитимной и хирургически навязана Сербии. Главное — чтобы тень угрозы, распространявшейся по Европе вместе с «беженцами», не нарушала «вечного мира». Косово добилось независимости. Этнические чистки против сербов близки к концу. Однако 35 тысяч албанских беженцев в Сербии и 130 тысяч в Германии возвращаться в Косово не хотят. «Вечный мир» терпеливо продолжает не видеть угрозы.

Даже совершенно незначительная, вялотекущая террористическая деятельность ольстерских, корсиканских или баскских сепаратистов, которую любой «старый режим» просто игнорировал бы, относя к уголовной статистике, вызывала миролюбивые усилия целых государств, уступки, политическую легализацию террористов в качестве легитимной стороны переговоров. Стоит ли напоминать, что ни один из таких компромиссов не привел к умиротворению ирландцев, корсиканцев и басков. Они малой кровью добивались всё большего, и недалек день, когда добьются независимости. «Вечный мир» готов оставить в прошлом ценность централизованных и даже федерализованных национальных государств. Он готов создать новые государства и отдать их в руки европейской наднациональной и самозаконной бюрократии, поместив в рамки «компромиссного» Европейского Союза. В проклятом послевоенном прошлом осталась нерушимость границ, в непредсказуемом будущем — независимые новые члены ЕС: респектабельная Шотландия, депрессивное Косово, сезонная Корсика, этнически озабоченная Баскония, промышленные гиганты Каталония и Ломбардия… Пусть будет больше новых государств, хороших и разных, лишь бы грубая материя национального освобождения канализировалась в их свободолюбивый пафос. Пусть против плохого Саддама возникнет хороший Курдистан, а против негибкой Индии — гибкий Кашмир. Лишь бы в дом обывателя не входила война.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.