«Manfred»

Гете Иоганн Вольфганг

Жанр: Критика  Документальная литература    1980 год   Автор: Гете Иоганн Вольфганг   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
«Manfred» ( Гете Иоганн Вольфганг)A dramatic poem by Lord Byron. 1817 [1]

Удивительное, живо меня тронувшее явление — трагедия Байрона «Манфред». Этот своеобразный талантливый поэт воспринял моего «Фауста» и, в состоянии ипохондрии, извлек из него особенную пищу. Он использовал мотивы моей трагедии, отвечающие его целям, своеобычно преобразив каждый из них; и именно поэтому я не могу достаточно надивиться его таланту. Переработка эта отличается такой цельностью, что можно было бы прочесть ряд в высшей степени интересных лекций о связи ее с прообразом, о ее сходстве с ним и отличительных особенностях, но при этом я не стану отрицать, что мы в конце концов начинаем тяготиться мрачным пылом бесконечно глубокого разочарования. Однако наша досада всюду сочетается с восхищением и уважением.

Итак, мы находим в этой трагедии подлинную квинтэссенцию страстей и мыслей этого удивительнейшего, рожденного себе на муку таланта. Жизнь и творчество лорда Байрона почти не допускают справедливой и беспристрастной оценки. Он достаточно часто говорил о том, что его терзает; не раз изображал свои муки, и все же вряд ли кто-нибудь отнесется сочувственно к его бесконечной скорби, с которой он, постоянно в ней копаясь, так долго носится.

В сущности — это две женщины, призраки которых его постоянно преследуют. Они играют большую роль и в данном сочинении: одна — под именем Астарты, другая же, бесплотная, пребывающая вне времени, — только голос.

Об ужасном приключении, которое он пережил с первой, рассказывают следующее: будучи смелым, в высшей степени привлекательным молодым человеком, Байрон пользовался благосклонным вниманием одной флорентинской дамы; это стало известным супругу и побудило его убить свою жену. Но в ту же ночь нашли на улице труп убийцы. Хотя подозрения тогда не пали решительно ни на кого, лорд Байрон все же оставил Флоренцию и вот влачит за собою всю свою жизнь эти страшные призраки.

Это сказочное происшествие приобретает полную правдоподобность благодаря бесчисленным намекам, которые мы находим в его стихотворениях. Так, например, с величайшей жестокостью раскрывая свои душевные муки, он применяет к себе историю одного спартанского царя, которая сводится примерно к следующему: лакедемонский полководец Павзаний был увенчан славой за одержанную им крупную победу при Платее, но уже вскоре лишился любви греков из-за надменного упрямства, грубости и жестокости своего поведения, а затем утратил и доверие своих соотечественников за тайные сношения с врагом. Но этого мало, он взваливает на себя еще и тяжкую, кровавую вину, которая его преследует вплоть до позорной смерти. Командуя в Черном море союзным греческим флотом, он воспламеняется бешеной страстью к прекрасной византийской девушке. После долгой борьбы ему наконец удается насильственно отнять ее у родителей; она должна прийти к нему ночью. Девушка стыдливо просит слуг погасить свет; они повинуются, и она, ощупью пробираясь в темноте, опрокидывает светильник. Павзаний просыпается. Коварный и подозрительный, он думает, что к нему забрался убийца, хватается за меч и убивает возлюбленную.

Ужасное воспоминание об этой сцене не покидает его никогда, призрак убитой преследует его повсюду, и тщетно он обращается за помощью к богам и жрецам — заклинателям духов.

Каким истерзанным сердцем должен обладать поэт, который отыскивает такое сказание в глуби веков, усваивает его и им отягчает свой собственный трагический образ. Воспроизведенный ниже монолог, проникнутый разочарованием и негодованием, становится понятным лишь после сделанных нами разъяснений; мы рекомендуем его для замечательных упражнений всем любителям декламационного искусства. Это монолог Гамлета, значительно усиленный. Надо обладать немалым искусством, чтобы подчеркнуть все заключающееся в нем и в то же время сохранить ясность и последовательность связного целого. Впрочем, нетрудно будет заметить и то, что для выражения этой внутренней силы поэта требуется известная пылкость, даже эксцентричность исполнения.

М а н ф р е д

(один)

Игрушка Времени и Страха мы: Приходят дни, уходят; мы живем, Кляня здесь жизнь и умереть боясь. Среди всех дней, когда влачим ярмо.— Под игом роковым больное сердце То в скорби падает, то бьется в муке. Иль в радости, где агония — цель,— Среди всех дней, и прошлых и грядущих (Нет в жизни настоящих), мало есть — И меньше меры малой — дней, когда Душа не жаждет смерти… и дрожит Пред ней, как пред водой студеной, — пусть Та дрожь — на миг. Мне по моей науке Осталось вызвать мертвых, их спросить. В чем то, чем мы боимся быть, — ответ Суровейший: Могила, — так ничтожен. А если не ответят… Но ответ Волшебнице Ендора дал Пророк Умерший: и Спартанскому царю В ответ дух бдящий Византийской девы Судьбу предрек… он ту убил, не зная, Кого любил, и умер непрощенный, Хотя взывал он к Фриксию-Зевесу, И даже Психагогов аркадийских В Фигалии заставил умолять Тень грозную, чтобы смягчила гнев Иль месть определила… Был ответ Невнятен, но пророчество сбылось. О, не живи я, та, кого люблю, Теперь жила бы; не люби я, та, Кого люблю, была б теперь прекрасна, Была бы счастлива… дарила счастье… Что с нею… за мои грехи страдает… Иль то, о чем не смею мыслить… иль — Ничто. — Час близок, явится на зов… Но здесь, сейчас страшусь дерзанья… Я не боялся духов созерцать, Ни злых, ни добрых… а теперь дрожу, И странный холод — в сердце. Но свершу И то, что ужасает, — поборов Страх человечий. — Скоро ночь наступит.

1820

Комментарии

Напечатано в журнале «Об искусстве и древности» в 1820 году. С произведениями выдающегося английского поэта Джорджа Гордона лорда Байрона (1788–1824) Гете впервые познакомился в 1816 году и с тех пор с неизменным вниманием следил за его творчеством и деятельностью. Он считал его «представителем новейшего поэтического времени» и «величайшим талантом века» (Эккерману, 5 июля 1827 г.).

Об ужасном приключении… — Романтические поэмы Байрона возбудили много толков; описанные в них события сплетники стали расписывать как автобиографические. Рассказанное здесь не имеет ничего общего с фактами биографии поэта.

…применяет к себе историю одного спартанского царя… — Имеется в виду рассказ о Павзании и Клеонике у Плутарха в жизнеописаниях Кимона и Лукулла. История, в сущности, к Байрону не относится.

А. Аникст

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.