Дело об опеке

Далин Максим Андреевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

— Итак, господин Сибирцев, вы по-прежнему возражаете против возвращения госпожи Зяльи на родину?

— Простите, господин дознаватель, это не совсем точно. Мне представляется, что дома Зялья окажется среди абсолютных незнакомцев… а я ей свой. Я знаю, что Зялья еще не достигла возраста принятия решений, но все-таки не могу позволить господам из Совета совершенно игнорировать ее собственные желания…

— Все это должно означать, что домой она не хочет?

— Нет, господин дознаватель. Она не хочет домой одна. Ей страшно, что естественно для индивидуума этого возраста. Я надеюсь, что смогу сопровождать ее на Ахон… я подал заявку на вступление в миссию… КомКон ее рассматривает.

— А госпожа Зялья все это время продолжает находиться в условиях, неестественных для представителей ее расы?

— Ха! Забавно, простите. Очевидно, с такой точки зрения, любой астронавт находится в условиях, неестественных для представителей его расы. А случай Зяльи уникален… еще неизвестно, какие условия лично для нее естественны.

— Послушайте, господин Сибирцев, я только хочу понять вашу странную логику. Условно говоря, почему вы пытаетесь мне доказать, что маленькому крокодильчику будет лучше жить с зебрами? По-моему, и зебры, и крокодильчик от этого только проиграют.

— А по-моему, это крайне спорная аналогия. Чем это ахонцы напоминают крокодилов? Или это земляне у вас с зебрами ассоциируются? Вы вообще ахонцев когда-нибудь видели? Не говоря уж о том, что некорректно сравнивать наших союзников с животными вообще-то…

— Ладно, оставим это. Продолжим. Как бы то ни было, мой долг — установить границы в вашем желании поступать по-своему в отношении ксеноморфа, даже если это ребенок.

А ведь землянин ко мне не расположен — вот что удивительно. С ахонцами я бы договорился — если бы мне позволили. Все это — дурная бюрократия именно Земли, одна из чудовищнейших сил Галактики; в ход пускаются терабайты информации — кодексы, начиная с законов Хаммурапи, вороха прецедентов, газетные статьи, политкорректность в качестве оружия и девиз «Как бы чего не вышло» — чтобы разлучить меня с моим ребенком.

Как мне не хватает Гн-Ктанга! Кулаком по столу: «Замолчите и слушайте!» — рыцарь обычно производит неизгладимое впечатление на чиновников, они просто пугаются и думают быстрее… Если так поступлю я, все выйдет с точностью до наоборот — Зяльку немедленно отнимут у свирепого чудовища силой… Дождались спасения…

Дайте же мне, наконец, поговорить с ахонским консулом, сволочи!

— Насколько можно судить по предоставленным мне документам, вы не были членом исследовательской экспедиции?

— Да, я не был. Я был вторым пилотом на «Денебе», который должен был доставить членов экспедиции до места и вернуться на Землю.

— То есть — я подчеркиваю — вы не биолог, не ксенолог и не можете квалифицированно общаться с инопланетянами?

— В юности я окончил курсы ксенологов для пилотов дальних рейсов. Имею диплом. Принести?

— Пока не надо. Это будет принято к сведению. Экспедиция была интернациональной?

— Да. Земляне и ахонцы.

— А кундангианец?

— Как и я, не входил в состав экспедиции. Был бортинженером… и моим близким другом, если это представляет интерес для суда. Гн-Ктанг и я — мы вместе четыреста восемьдесят парсек накрутили… в одном экипаже…

— Это не имеет отношения к данному делу.

— Простите, господин дознаватель. Я думал, это имеет отношение к моему умению общаться с инопланетянами.

— Меня больше интересуют ваши отношения с госпожой Тьяньей. Если вам хочется говорить об инопланетянах — говорите о ней.

— Очень хорошие были отношения. Можно сказать, неофициальные. У госпожи Тьяньи было довольно много свободного времени; она посещала меня в часы, свободные от вахт.

— Вот как…

— Она просто интересовалась старинной земной музыкой, а я располагал обширной коллекцией записей…

Да, она была большая меломанка, Тьянья… царство небесное — или что там у них. Обожала древнюю музыку с выраженными низкими частотами — орган, рок… Я немножко утрировал ей басы в звучании — а она жмурилась и только ухом не жалась к динамику. Да, она была очень милая. Бета Стаи…

— Будьте добры пояснить мне встречающееся в вашем докладе выражение «Стая» в отношении группы ахонцев.

— Ну… Грубо говоря, Стая — это семья. Собственно, любое устойчивое сообщество ахонцев можно рассматривать, как семью, потому что в нем тут сразу заводятся родственные связи и соответствующая иерархия — иначе сообщество распадается. Естественно, в экспедиции важна психологическая совместимость — поэтому Стая на «Денебе» была уже слетанная, проверенная… Альфой Стаи — командиром группы, мы бы сказали — был господин Чьень… я думаю, Зялья — его дочь.

— Вы думаете?!

— Ох… считается, что это у меня нет ксенологической практики… Неужели трудно было хоть почитать что-нибудь?

— Господин Сибирцев, ближе к делу.

— Хорошо. Я хотел сказать, что в большинстве культур на Ахоне вообще отсутствует понятие отцовства, оно их не интересует, да и материнство не особенно принципиально. С точки зрения ахонцев, Зялья — дитя Стаи и все. Близость с матерью продолжается, пока ребенка выкармливают — а потом она превращается в близость со Стаей. Вот что я имею в виду: Зялья считает Стаей меня. Переход из Стаи в Стаю — драматичен и непрост. Она боится, а вы…

— Господин Сибирцев, продолжайте по существу вопроса.

— Ладно, ладно. Ну так вот, госпожу Тьянью очень уважали в Стае — поэтому, говоря нашим языком, она имела много поклонников. Вступала в интимные связи фактически со всеми членами Стаи противоположного пола. Поэтому я не уверен, конечно, что Зялья — дочь Чьеня. Просто она немножко похожа на него — рыженькая такая…

— Погодите, господин Сибирцев, вы хотите сказать, что на «Денебе» творился такой… скажем, беспорядок? Или этот тип отношений свойственен ахонцам вообще?

— Да ничего особенного у нас на борту не творилось! Вот именно, что там просто была группа земных ученых, которая вела себя, как человеческое сообщество, и была Стая с Ахона, которая вела себя, как сообщество ахонцев. И все. Ни взаимоотношениям между учеными, ни работе это не мешало.

— Не мешало? В результате этого… этой ахонской безответственности… на звездолете родился младенец! Вся ваша веселая компания подвергала его жизнь опасности!

— Не больше, чем свою, я бы сказал. И потом, до места назначения, учитывая Прыжок, вход в него и выход из него, нам пришлось бы добираться полгода по земному счету, а беременность ахонки длится три с половиной стандартных месяца… да она ничему и не мешает. На Ахоне к таким вещам относятся иначе и легче…

— Это вы с беременной тяжелую музыку слушали?

— Не думаю, что жительнице Ахона, воспринимающей звуковой диапазон вчетверо шире человеческого, это повредило бы… Но вообще, перед самой катастрофой Зялья уже родилась. В момент катастрофы она находилась в материнской сумке госпожи Тьяньи…

— Что вы можете сказать о причинах катастрофы?

— Что я могу сказать… я же не астрофизик. Бортжурнал — в вашем распоряжении, информацию с Железной Мамы я скачал и отослал в Центр Управления Полетами… Грубо говоря, нам врезал неожиданный выброс плазмы звезды ЕН-693, рядом с которой мы вышли из Прыжка — в тот самый момент, когда «Денеб» вывалился в физический космос. Электромагнитный импульс убил несколько блоков Мамы и следящие устройства — а Мама, сбитая с толку, снова закинула нас в Прыжок… неизвестно куда. Все это произошло в течение тридцати четырех секунд по нашему времени…

Мы вывалились в трети светогода от цели, рядом с булыжником массой чуть меньше Земли, с условной атмосферой — азот, метан, аммиак… «Денеб» рухнул на нее кувырком.

Я надеюсь, Гн-Ктанг наслаждается в своем раю обществом прекрасных клыкастых дам с кожей, синей, как вечернее небо, и игрой в камешки на берегу Океана Вечности — если бы не он, не уцелел бы никто, а Земля и Ахон вообще не узнали бы, что с нами произошло. Это Гн-Ктанг каким-то чудом успел затормозить и выключить двигатели. Амортизаторы вышли наполовину — удар был страшен, но не настолько, чтобы рассеять нас в пыль.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.