Еще о запасе слов

Богданов Александр Алексеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Еще о запасе слов (Богданов Александр)

Александр Алексеевич Богданов

Еще о запасе слов

В плане учебной писательской работы вопрос о значении запаса слов для писателя поднят вполне своевременно. Роль слова в художественном творчестве, как известно, очень велика, да и не только в художественном. Мы знаем, что количество слов, которыми обладает тот или иной народ, является показателем культурной развитости этого народа. Язык некоторых диких племен имеет не более 300–400 слов.

Товарищ Яровой, поднявший этот вопрос в № 4 «Земли Советской», прав в том отношении, что бедность запаса слов и – еще добавил бы я – недостаточно внимательное отношение к выбору слов, неумение пользоваться ими, являются одним из крупных недостатков, или – как выражается товарищ Яровой [1] – «болезнью» начинающих писателей.

Наиболее типичный недостаток начинающих – это манера обозначать каким-нибудь одним словом целый ряд самых разнообразных явлений, признаков, действий, понятий. Например, автор на протяжении небольшого отрывка употребляет пятнадцать или шестнадцать раз слово «было» в значении: наступило, имелось, прошло, равнялось, случилось и т. д. «Была зима… На плечах у него было ружье… У него был беспокойный характер… У него было немного денег… У нее были светлые волосы… Полы тужурки были как лубок…»

В последней фразе – «Полы тужурки были как лубок» – есть образ, но этот образ не дорисован: надо сказать более четко и определенно, например, хотя бы так: «Полы тужурки топорщились, как лубок».

Начинающие обычно страдают еще другим недостатком. Взяв удачно какое-нибудь слово, автор повторяет его и в последующей фразе. К примеру, автор пишет: «Над далекими лугами упала звездочка…» А через несколько строк читаем: « Упавшим голосом он сказал». Слово «упавшим» во второй фразе взято автором невольно, просто в силу закона ассоциации.

Будучи далек от того, чтоб углубляться в дебри каких-либо научно-теоретических изысканий, я просто хочу поделиться с товарищами своим опытом в этой области и тем, что думаю.

Язык литературы не есть что-либо непреложно неизменное, наоборот, наряду с накоплением и усвоением старых ценностей наблюдается живое стремление отойти от первичных шаблонов, дать свое, оригинальное. Все время идет процесс развития языка, нарастания новых слов, отмирания ненужных.

Помню, в дни далекого детства я считал, что тени предметов имеют серый или черный цвет. Это представление утверждали и прочитанные мною книги. И вот большим откровением для меня явилось, когда я не то у Тургенева, не то у Л. Толстого встретил выражение – синие тени. Но уже полнейшую «революцию», да не в моих только, а и в мыслях моих товарищей, произвели в конце 90-х гг. известные строки стихотворения В. Брюсова:

Фиолетовые тени

На эмалевой стене…

Теперь никто не сомневается, что тени могут быть и фиолетовыми. Но тогда это сочли ересью, за которую на автора жестоко обрушились маститые критики. Строки о фиолетовых тенях неоднократно цитировались на страницах журналов как образчик литературного новаторства.

В 1909–1913 годах в Куоккале (Финляндия) благодаря вольным и невольным обстоятельствам поселилась группа литераторов – А. А. Кипен, Л. Кармен, Н. Осипович, В. Брусянин, А. Свирский и др. Мы почти еженедельно собирались для чтения своих произведений, дебатировали, учились. Приезжал кое-кто из петербургских товарищей. Вопросам стиля уделялось большое внимание. Тогда же мною была начата довольно интересная работа – сравнение стилей по эпохам, начиная от Гоголя и Тургенева и кончая современниками. Система работы была такая: в алфавитном порядке располагались отдельные слова, обозначающие предметы, их свойства или действия, как, например: взгляд, улыбка, ходьба, свет, волны, заря и т. д. Затем при чтении книги в соответствующую рубрику заносилось то, что представляло интерес для характеристики отдельного писателя или эпохи.

К сожалению, работа эта погибла вместе с моим архивом в дни белогвардейщины, но в памяти сохранились некоторые сделанные тогда выводы. Между прочим, в литературе позднейшего периода наблюдается уточнение описаний в сторону детализации оттенков, нюанса. Например, о старческих руках раньше писали: синие жилы, Тургенев писал – фиолетовые жилы, Бунин – фиолетовые узлы жил на старческих руках, а еще позднее в произведениях И. Шмелева, с их кричаще стилизованным языком, мы уже находим фиолетовую « ижицу » жил на лбу.

Для многих авторов характерно стремление к словотворчеству. Оно наблюдается на двух крайних писательских полюсах: у очень талантливых людей и у бездарностей, которые внешней мишурой слова пытаются прикрыть внутреннее убожество. К словотворчеству следует прибегать с крайней осторожностью: здесь необходим развитой художественный вкус, строгий отбор. Скажем, от существительного «ковыль» можно произвести глагол «оковылить», но нельзя сказать от слова «стул» – «встулить». Погоня за новыми словечками заставляет некоторых авторов пренебрегать остальными моментами творчества настолько, что язык их произведений коверкается, засоряется обилием провинциализмов, и, таким образом, хорошее по существу стремление превращается в собственную противоположность.

Возражать против необходимости расширять запас слов не станет никто. Но вместе с тем следует обратить внимание и на другие важные моменты творческого пользования словом.

В живописи качество картин зависит не только от сочетания красок: помимо колоритности в картине должны быть еще правильность построения и выразительность рисунка и т. д. Также и в словесном материале большое значение имеет, помимо запаса слов, еще уменье правильно их комбинировать . Начинающие должны твердо усвоить себе, что процесс творчества должен идти не от слова к образу, а, наоборот, от образа к слову, чтобы в результате не было разрыва между содержанием и формой, а получалось их полное гармоническое сочетание. В области поэзии есть некоторая особенность: там пишущие нередко идут от слов к образам, желая дать звучную рифму или нужный размер. Но и здесь важно помнить, что образ, содержание должны стоять на первом плане, слова, не оправданные содержанием, а введенные только для рифмы и для размера (или, как говорят, «притянутые за волосы рифмы»), всегда ослабляют впечатление.

Мне приходилось встречать писателей, работающих по словарю Даля; несмотря на щеголеватость и эффектность отдельных словечек, произведения их были мертвыми и тусклыми, искусственной холодной подделкой.

Если говорить языком сравнений, то процесс использования писателем словесного материала можно еще уподобить творчеству композитора. В гамме имеется семь тонов и четыре полутона. Однако в пределах очень ограниченного количества звуков нескольких гамм можно получить самые разнообразные мелодии. Дело не только в количестве звуков, но и в их сочетании.

То же самое и в литературе. У Л. Н. Толстого в его знаменитом «Холстомере» есть, например, замечательное описание того, как пасется на лугу табун лошадей:

«Шалунья, бурая кобылка… была в особенно игривом расположении в это утро… Поев немного, она начала валяться, потом дразнить старух тем, что заходила вперед их; потом отбила одного сосунка и начала бегать за ним, как будто желая укусить его. Мать испугалась и бросила есть, сосунчик кричал жалким голосом, но шалунья ничем даже не тронула его, а только попугала его и доставила зрелище товаркам, которые с сочувствием смотрели на ее проделки. Потом она затеяла вскружить голову чалой лошадке, на которой далеко за рекой, по ржам, проезжал мужичок с сохою. Она остановилась, гордо, несколько набок, подняла голову, встряхнулась и заржала сладким, нежным и протяжным голосом».

В приведенном небольшом отрывке Л. Н. Толстой достигает художественного эффекта, несмотря на то что пользуется самыми простыми, общеизвестными словами.

Вот почему начинающим писателям так необходимо наряду с расширением запаса слов еще присматриваться к манере художественного письма наших классиков и современников. Надо овладеть искусством художественно использовать имеющийся запас слов. Требуемое слово не всегда приходит сразу, надо его поискать, может быть затратить на это очень много усилий воли и труда.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.