Опасная медицина. Кризис традиционных методов лечения

Налян Арусяк Арутюновна

Серия: Золотой фонд [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Опасная медицина. Кризис традиционных методов лечения (Налян Арусяк)Арусяк Арутюновна НАЛЯН

В 1977 году с отличием окончила Ереванский государственный медицинский институт, была ленинским стипендиатом. В 1986 году защитила кандидатскую диссертацию, посвященную сравнительной характеристике и дифференциальной диагностике ранних атипичных форм ИБС и функциональных заболеваний сердца. До 1990 года работала в Институте кардиологии (Ереван), в отделении ишемической болезни сердца.

С 1990 года занимается изучением альтернативных методов и подходов к вопросам питания и натуральной терапии при различных заболеваниях. Вместе с мужем работала над созданием учебных и лечебных учреждений по здоровому образу жизни в Армении (Школа экологии человека, Институт санологии и натуропатии).

За эти годы были созданы учебные пособия для детей, написана серия книг «Послания здоровья женщине-матери», сделаны доклады на семинарах и конференциях. Доктор Налян неоднократно принимала участие в радио- и телепередачах, посвященных медицине здорового образа жизни, ее статьи опубликованы во многих профильных и научно-популярных газетах и журналах.

В настоящее время А. А. Налян является главным санологом Центра санологии и работает над трилогией «Основы новой — целостной и экологической — медицины: новый подход к причинам заболеваний», первый том которой успешно завершен.

И не осталось бы ничего тайного, а все стало бы явным.

Амирдовлат Амасиаци. Ненужное для неучей

Суха теория, мой друг, а древо жизни пышно зеленеет.

И.
-В. Гете. Фауст

Истина не то, что можно доказать, а то, чего нельзя избежать.

Антуан де Сент-Экзюпери

Полная правда — почти панацея.

Джон Бейлар

Никакие армии мира не в силах остановить идею, время которой пришло.

Виктор Гюго

Введение

Современная академическая медицина базируется на двух основных постулатах: во-первых, это теория рационального сбалансированного, или попросту смешанного, питания и, во-вторых, теория аллопатической (химической лекарственной) медицины как единственно правильной и научной. Обе эти теории являются порождением XX столетия, самого парадоксального в истории человечества. Сегодня не вызывает сомнений, что, несмотря на прогресс в познании физического мира и разработку высоких технологий, век этот был весьма отступническим от идей гуманизма и целостности мировоззрения. Именно тогда было создано самое мощное смертоносное оружие вообще и ядерное в частности. Но, на мой взгляд, не меньшую угрозу представляют и два общепринятых научных тезиса:

• о том, что человек может есть все, что захочет и как захочет (лишь бы дать организму все необходимые вещества: белки, жиры, углеводы, витамины, макро-, микроэлементы), и запивать еду чем захочет и когда захочет (что в практическом плане превращает жизнь в постоянные перекусывания вперемешку с обильными застольями);

• о том, что при любых проявлениях болезни, будь то температура, общее недомогание, желудочно-кишечный дискомфорт и т. д., можно найти несложное решение проблемы либо в аптеке, либо, в крайнем случае, с помощью хирургического ножа. Это «обслуживание» взяла на себя умная наука — медицина, освободив занятого человека от излишних забот, связанных с собственным здоровьем.

Если посмотреть на современную цивилизацию с данной позиции, то видно, что люди мечутся между супермаркетами, приобретая там продукты, провоцирующие развитие самых разных болезней, и аптеками — в поиске нужных медикаментов. При этом и смертоносная еда и почти смертоносные лекарства упакованы так красиво, что их очень трудно сравнить с ядерной бомбой или с каким-либо другим опасным оружием.

Чтобы обосновать право на столь жесткие суждения, полагаю, не будет лишним сказать в двух словах о моем «пути к истине».

Трудно представить большую доверчивость и любовь к науке и искусству врачевания, чем те, с которыми 36 лет назад я вступила на этот путь. Первые познания по анатомии и физиологии человека, диагностике и лечению заболеваний по канонам современной медицины вызывали у меня бесконечное восхищение. Я старалась запомнить и осознать буквально каждую подробность, которая могла пригодиться мне когда-либо в будущем для лечения больных. Педагоги так характеризовали мое студенческое старание в работе с первоисточниками: «Можете спросить все, что дано мелким шрифтом или в сноске, — и она ответит на любой ваш вопрос». Окрыленная счастьем постижения наук да к тому же получавшая самую высокую в то время ленинскую стипендию, я была готова к безграничному служению на ниве современной медицины.

Первые 12–13 лет работы ушли на «углубление» в кардиологию: легко и радостно было выводить больных из острых ситуаций с помощью стандартного набора средств, оперировать «западными» тестами и новейшим набором лекарственных препаратов. Однако в подсознании записывались важные впечатления, спорные нюансы, которые лишь много лет спустя, всплывая в сознании, стали беспокоить меня как заноза.

Я хочу привести только несколько вопросов, ответы на которые я получила во второй половине своего жизненного и врачебного пути, и знаю почти наверняка, что большая часть практикующих сегодня врачей никогда не задавали себе эти вопросы и не искали на них ответы.

Почему «голодает» сердце далеко не голодных, а чаще всего обильно питающихся людей? Как питание по стандартам 1930-х годов отражалось на физиологических параметрах организма в 1970–1980-е годы? Если питание было все же важно (о чем свидетельствовали зарубежные и отечественные исследования и публикации, где обсуждалась, к примеру, необходимость проведения разгрузочных дней), то почему диетолог занимал почти последнее место во врачебной иерархии советского медицинского учреждения?

Сейчас я понимаю, что та диетология, по которой больных надо было кормить 3–4 раза в день мясными бульонами, котлетами, компотами и проч., большой пользы принести и не могла. И помню то молодое «лекарственное тщеславие», каким мы щеголяли перед диетологом (это был молчаливый мужчина в возрасте за 80 лет) — практически не врачом в нашем восприятии. Значительно позже я узнала и опробовала на больных коррекцию питания, способную заменить 90 % тех препаратов, знание латинских названий которых придавало нам столько кастовой самоуверенности. Мы стремились облегчить работу сердца с помощью периферических вазодилятаторов (сосудорасширяющих средств), антиангинальных препаратов (препятствующих или облегчающих приступы стенокардии), в том числе столь популярных и по сей день бета-блокаторов, снижающих частоту сердечных сокращений. И не знали, что это достаточно легко достигается за 2–3 дня самыми простыми естественными методами, включающими коррекцию питания, а улучшение состава крови в течение недели-двух дает такую динамику электрокардиограммы, которую мы и не мечтали получить за 30–40 дней пребывания больного в стационаре.

Недавно дал о себе знать бывший пациент, лечившийся таким образом 10 лет назад: тогда он принимал по 20 таблеток нитроглицерина в день, не мог пройти без боли и нескольких метров, и ему было рекомендовано коронарное шунтирование, от которого он отказался за неимением денег. После трехмесячного курса натуральной терапии его приступы абсолютно прошли и не повторялись все эти годы. Если учитывать тот факт, что больной не стремился к кардинальному изменению образа жизни, а также имеет тяжелые формы гипертонии и диабета, то результат можно считать блестящим.

И таких больных, избежавших операции, практически отказавшихся от нитроглицерина, было немало. Но, к сожалению, и немного, потому что сознанию современного человека ближе блеск операционных инструментов и вера в могущество лекарств, чем возможность стабильно изменить пищевые привычки, или, как сегодня модно говорить, «пищевые паттерны».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.