Барон

Крабов Вадим

Серия: Эгнор [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Барон (Крабов Вадим)

Глава 1

Зима выдалась снежная. Как говорили старожилы, на их памяти снег не лежал больше месяца, а вот, пожалуйста, лежит. Не сибирские сугробы, но по местным меркам очень много. А по мне, так теплая весенняя погода: днем подтаивает, ночью подмораживает. Снегопадов больших не было вообще. Двор чистили всего несколько раз за зимний месяц. Теперь его не узнать. Если кому рассказать, что по осени здесь была разруха — ни за что не поверили бы.

Тогда приехали несколько артелей строителей и плотников. Не профи, разумеется, деревенские, но мастеровитые. Семус прекрасно справился с ролью управляющего. Он знал большинство деревенских, их сильные и слабые стороны. Кто поумнее, кто похитрее, короче, без него, нам пришлось бы туго.

Мое положение в баронстве было двойственное. С одной стороны, я — законный владелец этих мест, а с другой — маг. Как меня давно просветили, маг не может быть действующим владетелем по закону Спасителя. Моя ситуация не была уникальна, поэтому выход был элементарным: приставка к роду оставалась ор' и я автоматически отказывался от любой политической деятельности в пользу графа Хромского, моего сюзерена. То, что я не давал вассальной присяги никого не волновало. Брамус, являвшийся представителем тайной стражи графа, подробно мне это расписал. По большому счету, мне запрещено было только содержать сильное воинское подразделение и вершить суд. На счет суда, это формальность. Граф не обрадуется, если его столицу зальет поток дел из моего баронства. Все остается на месте — как раньше управляющий, так теперь мы с ним будем заниматься местными склоками. Семус остался "двойного" подчинения, его присяга графу была самой настоящей, хоть и не магической. Напрягало на счет "стукачка" под боком, но ничего не поделаешь. Уволить старика рука не поднималась, да и другого пришлют.

До холодов перекрыли крышу, вставили стекла, за которыми пришлось ездить в Цитрус, отремонтировали несколько комнат, убрали двор от хлама, подправили конюшню, сколотили стайку для скотины и кур, завезли оных вместе с кормом и дворней. Среди деревенских был даже "конкурс" на право пойти к нам в служение. Я в тонкости не вникал, но Агна рассказывала про хитросплетения местных отношений. Она так и осталась нашей "хозяйкой", теперь уже экономкой.

"Замок", название слишком громкое для нашего особнячка, отапливался по старинке, каминами. Нагревающих амулетов здесь раньше было не достать, да и паровое отопление не проведено. Мы ничего менять не стали. Единственное, что сделали под моим чутким руководством, это баню во дворе. Приходилось все объяснять на пальцах и матах. Деревянный сруб, предбанник, мойка — еще куда ни шло, но назначение каменки и парилки — темный лес. Потом настало время испытания.

Я лично наломал березовых веников. Протопил. Дольше всех продержался Рон, но и он не понял кайфа от хлестанья в жаркой парной. Правда, отличное мытье пропотевшего тела оценили все.

— Вы там все такие дикари, ветками себя хлестать? — возмутилась Лиза. Я специально пошел с ней во второй раз, — меня в детстве родители так розгами не лупили.

— Не все, а только самые лучшие представители моего народа! Не буду скромничать. Понравится, вот увидишь. Сейчас пивка хлебанем. Холодненького.

Сидя в предбаннике завернувшись в простыни и попивая холодного пива с соленой рыбкой, она со мной согласилась. К рыбе с пивом, местным и неплохим, кстати, я приучил. Понравилось. Даже Рону, выросшему на вине.

— Действительно, легко в теле и на душе… хорошо. Мужчину бы еще…

— У нас это целый ритуал. Обычно мужики и женщины отдельно ходят, — я делал вид, что не замечаю намека, — Если хотят исключительно попариться и отдохнуть душой. Поболтать, выпить, расслабиться. Хотя, бывает и вместе. Везде есть свое удовольствие…

Зимой приучил наш отряд нырять в снег после парилки. Втянулись все. Дворня наблюдала за баней, еще с осени, втихаря. Не за голыми телами, вход я предусмотрительно сделал со стороны крепостной стены, а за восторженными воплями. Позже, самые смелые попросили у меня разрешение на пользование баней, поговорив предварительно с Агной, я не отказал. Потом, в середине зимы, подобные переделки в местных "банях" появились в некоторых крестьянских дворах. Старики отнеслись к нововведению неодобрительно, включая Семуса, советовались со служителями, а те… не нашли противоречия с заповедями спасителя и черноты тоже не усмотрели.

Служителей в моем владении было трое, по количеству деревень и ожидался еще один, замковый, поэтому храм пришлось восстанавливать чуть ли не в первую очередь.

Они приехали все трое в самый разгар строительства. Двое молодых и пожилой. Первоначальное неудовольствие сменилось удивлением, едва они заметили масштаб работ. Мы не экономили.

— Охотники, похоже, неплохо разбогатели, — ворчливо произнес старший, Феклил.

— И здесь всерьез устраиваются, — добавил молодой, Мортус, — надеюсь, не забыли они в руинах веру Спасителя. Судя по скорому ремонту храма, помнят.

— Если это не дань закону, — заметил Никол, постарше Мортуса, небольшого роста, худой и с глубоко посаженными глазами, — Не люблю я охотников, братья, сказано же было самим Спасителем: "Покарал я дерзость людскую".

Пожилой поморщился:

— Не будем вдаваться в богословский диспут но, то было сказано про древних, а есть и другие слова: "Дал я народу моему силу для облегчения жизни верных мне и наказания неверных". Не время сейчас для таких бесед, вон, хозяева встречают.

К ним уже подбежали мальчишки и отвели лошадей в конюшню.

На пороге служителей встречали я, Агна и Семус. Последние двое были явно обрадованы.

— Приветствую вас, братья в спасителе, — мне давно провели религиозный ликбез, — рад видеть вас в своем замке, если это, — обвел все рукой, — можно так назвать. Честно признаюсь, не ждал вас так скоро и всех вместе.

— Да прибудет с вами благодать спасителя, — ответил за всех пожилой и приехавшие поклонились в ответ на наши поклоны, — а собрались мы вместе, что бы увидеть, наконец, нового барона этих мест, о котором ходят только слухи. Видимо, недосуг ему было появиться хоть в одном нашем храме, помолиться, да перекинуться парой слов со служителем.

— Что вы, господин настоятель, я как раз завтра собирался в Хлудово на службу и не один. Увы, сами видите, раньше не мог — дел непочатый край, — говорил и ругал себя последними словами. Собирался ведь и закрутился. Даже Семус с намеками отстал, — и первым делом сами видите, Храм ремонтируем. Надеюсь, поторопите начальство с настоятелем? А пока, давайте проведем службу здесь, во дворе. Вот и остальные домочадцы пожаловали, а потом, милости прошу в дом.

Я бухнулся на колено. Остальные члены сообщества Стихия дружно повторили мое движение. Рабочие и вся дворня побросали дела и постепенно присоединились к нам.

Настоятели ошарашено переглядывались. Первым опомнился самый опытный служитель и тоже упал на одно колено прямо на увядающую, но еще зеленую осеннюю траву. Следом за ним и остальные настоятели. Началась служба. Укороченная, всего пятнадцать минут и без проповеди. Вел, разумеется, пожилой. В конце обряда он встал и раскинул над всеми руки. С них сорвалось тусклое белое сияние и накрыло нас всех тонким покрывалом, а в ответ на это из всех, в том числе и служителей, вылетели еле заметные туманные дымки и тут же исчезли. Следом исчезла и пелена. Никаких изменений в себе и в аурах окружающих я не заметил, кроме того, что на душе действительно полегчало.

Сказать, что я был поражен, это ничего не сказать. Состояние сравнимое с потрясением. Конечно, я видел жертвоприношение чернокнижников, но "издалека", видел "отлетавшие" души людей, но… в стороне. Теперь захватило самого. Чувство душевной легкости перемежалось с сожалением: спаситель тоже что-то собирает с молящихся. Ну и хрен с ним, бог ему судья. Простите за неудачный каламбур.

— Да прибудет со всеми вами благодать Спасителя, — закончил службу настоятель и все начали подниматься с колен с одухотворенными лицами. Я встал последним.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.