Третья тропа

Власов Александр Ефимович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Третья тропа (Власов Александр)

Александр Ефимович Власов

Третья тропа

Пополнение

Поле кончалось. Впереди темнел густой еловый лес. Низко над ним висело грозовое облако, и поэтому казалось, что вместе с полем на опушке леса кончается и солнечный свет. Туда, в эти зеленые сумерки, вела проселочная дорога, по которой двигалась колонна автомашин. Впереди — пять «Икарусов». Сзади — два грузовика с лагерным имуществом, необходимым для той жизни, в которой нет ни привычных квартир, ни водопровода, ни газа, ни мягкой кровати.

В четырех «Икарусах» ехали мальчишки — одни мальчишки. Кое-кто из них с затаенной тревогой смотрел на темневший впереди лес. Знали ребята, что провинились и потому едут они не на южный курорт и даже не в местный санаторий, — едут в летний трудовой лагерь, организованный райкомом комсомола и оборудованный шефами. Но никто из мальчишек толком не представлял, что именно ждет их в этом лагере с усиленно строгой дисциплиной.

В пятом — переднем — «Икарусе» ехало руководство. Грузный, с большими залысинами подполковник в отставке Клекотов — начальник лагеря — говорил что-то своим спутникам, поглядывая на них из-под густых нависших бровей. Рядом с ним сидел широкоплечий гривастый парень с русой бородой, доходившей до верхнего кармана модной, исполосованной «молниями» куртки. Это был замполит — комиссар Клим Липатов.

Когда передний автобус с начальством уже подъезжал к опушке леса, колонну машин догнала «Волга». Громко сигналя, она обошла грузовики и еще раз требовательно прогудела.

— Никак наша машина! — Комиссар Клим озадаченно взялся за бороду. — Зина, кажется… И вроде мальчишка сзади…

Подполковник Клекотов улыбнулся с добродушной лукавостью и скомандовал водителю:

— Стой!.. Боюсь, пополнение прибыло!.. И наверняка знатного папаши сынок отличился.

Все подумали то же самое. Нечасто на райкомовской машине развозят мальчишек, да еще в сопровождении Зины Кудрявцевой — секретаря райкома комсомола. Случай был явно не рядовой.

Передний автобус прижался к правой обочине и остановился. За ним затормозила вся колонна. Из «Волги» выскочила симпатичная, подтянутая, в скромном закрытом платье девушка. Она поспешно распахнула заднюю дверцу машины. Оттуда неторопливо выбрался мальчишка лет тринадцати в пестрой, давно не стиранной рубахе, в расклешенных, обтрепанных внизу брюках. Губы у него были поджаты по-старушечьи, глаза — как щелки. Он оценивающе оглядел передний «Икарус», без всякого смущения встречаясь со взглядами сидевших в автобусе людей.

— Подожди здесь, пожалуйста! — ласково попросила Зина.

Мальчишка вздохнул с подчеркнутой усталостью.

— Я — мигом! — добавила она и заспешила к автобусу. — Сейчас все уладим!.. Ты пока подыши чистым воздухом! Разомни ножки!

Ее встретили приветливо. Водитель предупредительно открыл дверь. Подполковник Клекотов привстал с мягкого сиденья, шутливо произнес:

— Что пополнение — это мне ясно! Одного не пойму: почему с такой помпой?.. Что за герой объявился?

— Ш-ш-ш! — Зина предостерегающе приложила палец к губам и покосилась на мальчишку. — Он очень ранимый!.. К нему особый подход нужен! Сейчас вы все поймете!

Она присела рядом с подполковником Клекотовым. Ее большие, чуть наивные глаза засияли.

— Он, действительно, маленький герой! — восторженно сообщила она. — Зовут его Иннокентий Забудкин. Запомните все, пожалуйста!.. Он сначала в райком партии обратился. Оттуда к нам позвонили… Оказалось — сирота, круглый сирота!.. Ну и попал без папы и мамы под влияние сектантов… Ужас!.. Чуть не погиб, но взял себя в руки — и в райком! Говорит, хочу порвать с прошлым, хочу в комсомол! Так прямо и сказал!.. Вот это характер! Личность настоящая!

Все опять повернулись к «Волге». Мальчишка стоял, скрестив руки на груди, небрежно прислонясь спиной к машине. Чтобы получше разглядеть его, комиссар Клим придвинулся к стеклу.

— Никогда не видел живого сектанта… Забавное пополнение!.. Воришки у нас есть, хулиганят всякого сорта — полный букет, а теперь еще и сектант!

— Товарищ Липатов! — Зина постаралась придать своему голосу особую внушительность. — Состав вашего лагеря я знаю. Мы — я имею в виду бюро райкома комсомола — категорически просим не смешивать Забудкина с трудными ребятами! И я лично прошу о том же!

Подполковник Клекотов по-отцовски положил ладонь на тонкие пальцы девушки.

— Зинаида Матвеевна! Мы ж не волки, не скушаем вашего Забудкина. Ну а если креститься отучим — так ведь это грех не великий!

Четыре недавно демобилизованных сержанта, которые сидели в автобусе сзади всех, сдержанно засмеялись. Капитан запаса Дробовой-военрук лагеря спросил с иронией:

— Надеюсь, комсомол еще не вынес решение — принять вашего героя в состав юных дзержинцев?

— Вы шутите, а мне его жалко! — Брови у Зины дрогнули и обиженно изогнулись. — Я хотела его к себе домой, но мама больна. У вас он пробудет недолго. Через неделю открывается новый детский санаторий — мы его туда перевезем.

Подполковник Клекотов оглянулся на сержантов.

— Товарищ Кульбеда! Проводите Забудкина в ваш взвод и останьтесь в том автобусе.

Приземистый сержант, с рябоватым простодушным лицом вскочил, лихо бросил руку к фуражке.

— Есть проводить и остаться, товарищ подполковник!

«Волга» с секретарем райкома Зиной Кудрявцевой развернулась и помчалась назад в город, а вереница машин двинулась дальше, постепенно втягиваясь в сумрачный, накрытый темным облаком лес.

Капитан Дробовой, раздраженно морщась, помассировал пальцами бритый череп.

— Странное дело!.. Живет нормальный человек — без всяких там трещин и червоточин. Живет себе потихоньку, и никто героем его не считает. А если свихнулся, а потом заявил, что хочет исправиться, тут уж — хвалебный хор: личность, характер! Литавры ему и барабаны!

Комиссар Клим, как гребнем, прошелся растопыренными пальцами по бороде.

— Так ведь — победа! Как без литавр?

— Какая еще победа?

— Идеологическая.

— Бросьте вы! — вспылил капитан Дробовой. — Не лезь в болото — не нужно будет выбираться из трясины! Вот и вся идеология в данном конкретном случае! И побеждать никого не придется!

— А проклятое прошлое? — вкрадчивым голосом подсказал комиссар Клим. — Которое сидит в нас и.

— Вы мне еще про родимые пятна капитализма напомните! — взорвался Дробовой.

— А что — нельзя? — Климу по молодости нравилось поддразнивать капитана, который совсем не воспринимал шутливого тона. — Или вы уже отрицаете тлетворное влияние проклятого прошлого?

Автобус сильно тряхнуло. Всех подбросило на пружинных сиденьях. Подполковник Клекотов поправил съехавшую на затылок фуражку и с улыбкой заметил:

— При большом желании в историческом, так сказать, аспекте и этот ухаб прошлому приписать можно.

— Можно! — очень серьезно подхватил Клим, но глаза у него смеялись. — Неужели какому-нибудь купчине толстопузому трудно было проложить асфальт до нашего лагеря?

Капитан Дробовой махнул рукой и проворчал:

— Не поймешь вас!

— Понять нетрудно, — примирительно произнес подполковник Клекотов. — От прошлого, конечно, так просто не отделаешься. Но везем-то мы, — он оглянулся на задние «Икарусы», — везем в основном свои собственные болезни — мои, ваши, родительские, школьные. Их пока хватает.

— Разрешите не согласиться! — отрезал Дробовой и тоже посмотрел на задние автобусы. — Они сами — и только они — виноваты в своих болезнях!

Ухабов на лесной дороге было много. Кособоко нырнул в один из них и автобус, в котором ехал взвод рябоватого инструктора — сержанта Кульбеды. Одиноко лежавший на заднем сиденье длинный нескладный парень, по прозвищу Распутя, с грохотом свалился на пол. Автобус захохотал в пятьдесят мальчишеских глоток. Смеялся и сержант Кульбеда. Даже сектант Забудкин показал мелкие, как у хорька, зубенки. Командир взвода с тремя красными звездочками на рукаве — юный дзержинец Славка Мощагин — попытался сдержать улыбку, но так и не смог — очень уж нелепой была распластанная на полу фигура Гришки Распути, который, казалось, вовсе не собирался подыматься.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.