Основы духовной жизни

Уминский Алексей Протоиерей

Жанр: Религиоведение  Научно-образовательная    Автор: Уминский Алексей Протоиерей   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Основы духовной жизни ( Уминский Алексей Протоиерей)

Протоиерей Алексей Уминский

Основы духовной жизни

Дорогой читатель!

Выражаем Вам глубокую благодарность за то, что Вы приобрели легальную копию электронной книги издательства "Никея".

Если же по каким-либо причинам у Вас оказалась пиратская копия книги, то убедительно просим Вас приобрести легальную.

Как это сделать – узнайте на нашем сайте www.nikeabooks.ru

Спасибо!

О памяти смертной

О памяти смертной мы задумываемся, приступая к первому тому «Добротолюбия» [1] и вслушиваясь в поучения Антония Великого [2] , который, опираясь на личный опыт, говорил своим ученикам: «Пробуждаясь от сна, будем думать, что не доживем до вечера, и, опять ложась спать, будем помышлять, что не доживем до утра, всегда помня о безвестном пределе жизни нашей. Живя так, мы не будем ни грешить, ни иметь похотения к чему-нибудь, ни воспламеняться гневом на кого-либо, ни собирать сокровищ на земле, но, каждый день ожидая смерти, будем презирать все тленное. Тогда остынет в нас и похоть плотская, и всякое нечистое желание, все будем прощать друг другу и будем предочищать себя, всегда имея перед очами ожидание последнего часа и борьбы. Ибо сильный страх смерти и Суда, опасение мучений поднимает душу, клонящуюся в пропасть погибели».

Слово Божие учит нас: Во всех делах твоих помни о конце твоем, и вовек не согрешишь (Сирах. 7: 39). Антоний Великий говорит о том же, хотя и несколько иными словами: «Ежедневно умирай, чтоб жить вечно, потому что боящийся Бога жив будет вовеки».

Как же нам осмыслить, что же это такое – «память смертная»? Для начала все мы должны постараться до конца осознать и без того, в сущности, очевидное: единственное, что человек знает о себе с абсолютной достоверностью, – рано или поздно он обязательно умрет, хотя при этом менее всего думает о смерти.

Чем обусловлен такой парадокс? Почему нам невыносимо тяжело хранить память о своей неизбежной кончине и думать о ней? – Это, без сомнения, связано с тем, что смерть для человека – явление неестественное, изначально Богом не уготованное, а следовательно, и размышления о смерти чужды нашему рассудку. Память смертная – чувство сверхъестественное, хотя о смерти нам ежедневно напоминают новости о катастрофах и преступлениях и почти все фильмы, которые мы смотрим по телевидению.

Каждый человек боится смерти, оказывается не в силах ее принять. И это правильно: он не должен принимать смерть! Но каким же путем ему следует идти в таком случае?

Наш современник гонит от себя прочь всякое напоминание о собственном будущем уходе, постоянно наблюдая смерти чужие. Ведь если умирают другие, а я – жив, значит, все не так уж и страшно! У человека, созерцающего чужую гибель во время просмотров теленовостей или триллеров или втянувшегося в кровопролитные компьютерные сражения, конечно же, порой пробегают мурашки по спине, но – «это ведь не со мной!» Он испытывает некоторое психологическое облегчение от того, что видит смерть, случившуюся либо «понарошку», либо хотя и вполне реальную, но к нему лично никак не относящуюся.

Мир, отстоящий от Бога, тяготеет к смерти, потому что Бог – и есть истинная жизнь. Отдаляясь от Господа, человек неизбежно приближается к смерти и все явственнее ощущает на себе ее смрадное дыхание, но прибегает к сублимации, сосредотачивая свое внимание на чужих трагедиях. Не нашедшему Бога человеку такие фильмы нужны, как зелье наркоману: ведь в них если кто-то и умирает, то только не он сам; мир, обреченный погибнуть, в последний момент кем-то спасается. Заметьте, многие герои остросюжетных фильмов призваны осуществить своего рода мессианскую задачу: непременно появляется какой-то супермен, благодаря которому человечество избегает смертельной опасности, исходящей от террористов, от инопланетян, а то и от самого антихриста…

Давайте перечитаем «Пир во время чумы» А.С. Пушкина и рассмотрим это произведение в контексте отношения человека к смерти. Председатель бросает смерти вызов, как перчатку в лицо; казалось бы, он не боится ее, пытается бороться с гибелью и выйти из этой схватки победителем. Но этот эмоциональный всплеск порожден совершеннейшим отчаянием, которое, в сущности, уже и есть смерть. И когда ему протягивается рука спасения, когда старый священник называет собравшихся на пир «безбожными безумцами», председатель гонит его прочь:

Старик, иди же с миром;

Но проклят будь, кто за тобой пойдет!

Вспомним роман Ф.М. Достоевского «Братья Карамазовы», рассказ старца Зосимы о своем старшем брате, Маркеле, который до поры до времени оставался неверующим. Он навещал какого-то ссыльного вольнодумца, смеялся над няней, задувал лампадки, не хотел соблюдать посты и вдруг смертельно заболел. Исповедовавшись и причастившись, Маркел неожиданно переродился настолько, что знакомые посчитали его сошедшим с ума. Он у всех начинает просить прощения и говорит, что если даже один день ему дано было бы прожить на свете, и то он был бы счастлив, – а сколько еще Господь дает этих дней! «Вы поймите, – говорит он, – что всякий пред всеми во всем виноват…»

Удивительная вещь: один пытается бороться со смертью своей гордыней и поет «гимн чуме»:

Все, все, что гибелью грозит,

Для сердца смертного таит

Неизъяснимы наслажденья —

Бессмертья, может быть, залог!

И счастлив тот, кто средь волненья

Их обретать и ведать мог.

Но эта бравада – лишь крик отчаяния, потому что за чумным пиром неизбежно следует гибель, а Маркел действительно побеждает смерть, приближаясь ко Христу. Со смертью примириться нельзя, но победить ее можно. И это – самое главное, что должно остаться в душе христианина, когда он сталкивается с проблемой смерти и умирания.

Ни Маркел, ни председатель чумного пира со смертью не мирятся; оба с ней борются, при этом один побеждает, а другой терпит поражение. Председатель погибает, потому что он – со смертью, которой может противопоставить лишь свою гордыню и отчаяние, а Маркел побеждает, потому что он к Богу переходит, он соприкоснулся с жизнью настоящей, истинной, вечной.

Что же нам сделать, чтобы приучить себя к памяти смертной, к тому, чтобы радоваться каждому дню? Наши подвижники советовали каждый день проживать как последний, когда мы последний раз смотрим на солнце, последний раз смотрим в глаза маме или даже просто последний раз вкушаем пищу, – с какой благодарностью, с каким благоговением мы можем все это делать!

У митрополита Сурожского Антония [3] есть замечательная лекция «О смерти». Владыка рассказывает о том, как умирала его мать. Она угасала в течение целого года, и это была самая счастливая пора их отношений, потому что каждый день они встречались как в последний раз, стараясь подарить друг другу максимум нежности, любви и заботы.

Можно попробовать постоянно напоминать себе об этом, когда мы раздражаемся, завидуем, ленимся, когда мы стремимся к чему-то такому, что может повредить нашей душе. Когда нас обуревает гнев, обида, злоба и осуждение и нам так тяжело бывает простить, давайте подумаем о том, что, может быть, мы в последний раз видим этого человека и у нас осталась последняя возможность полюбить его.

О совести

Обратимся к поучению аввы [4] Дорофея, называющемуся «О совести», но сначала поговорим о свободе. В первом томе «Добротолюбия» преподобный Антоний Великий говорит о том, что по-настоящему свободен не тот, кто свободен по своему естеству, не тот, кто богат или знатен, потому что такие люди часто становятся рабами чувственных страстей. Истинную свободу души «составляют чистота и презрение привременного».

К сожалению, в наши дни слово «свобода» настолько девальвировалось, почти полностью утратив свой изначальный христианский смысл, что даже значение его коренным образом изменилось. К сожалению, такова судьба многих слов в современном мире. Например, достаточно составить сочетание двух прекрасных слов: «свобода» и «любовь», как получится «свободная любовь» – эвфемизм слова «блуд», не имеющего ни малейшего отношения ни к любви, ни к свободе.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.