Ветер страсти

Сванхольм Делла

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ветер страсти (Сванхольм Делла)

Делла Сванхольм

Ветер страсти

Scan, OCR: Larisa_F; SpellCheck: Katriona

Сванхольм Д. С24 Ветер страсти: Роман. — М.: Издательский Дом «Панорама», 2010. — 192 с.

(Серия «Панорама романов о любви», 10-060)

Оригинал: Swanholm Della , 2010

ISBN 978-5-7024-2614-3

Аннотация

Говорят, от судьбы не уйдешь. Но ведь давно известно, что судьба человека заключена в его характере. Именно дерзкий характер, независимый нрав и буйная энергия Хелены де Рошфор сыграли с ней злую шутку, и ее угораздило попасть в такую историю, из которой выбраться могло помочь ей только чудо.

И чудо свершилось. Имя ему — любовь.

Делла Сванхольм

Ветер страсти

1

— Погода действительно сошла с ума, — пробормотал Бьерн Магнуссон и бросил взгляд на термометр, установленный на крыше соседнего здания. Он застыл на отметке плюс 35 градусов. — Чтобы в мае в Стокгольме было столько!

И все же это не шло ни в какое сравнение с Суданом. Там в это время столбик термометра не опускался ниже отметки 45 градусов. К тому же в Стокгольме вокруг повсюду была вода: озеро Меларен, находившееся на западе шведской столицы, сливалось с заливом Сальтшен и с Балтийским морем на востоке, опоясывая Стокгольм чудесным прохладным кольцом, а вот когда Всевышний создавал Судан, то он, кажется, просто забыл про воду. Бьерн не смог сдержать гримасы. Если когда-нибудь в Судане появится вода и голые, лишенные какой-либо растительности пустыни зазеленеют, он будет готов снова поверить в чудо — как когда-то в далеком детстве.

Бьерн Магнуссон, тридцатилетний высокий светловолосый и голубоглазый шведский дипломат, припарковал машину на стоянке напротив Министерства иностранных дел Швеции, красиво выложенной по краям натуральными гранитными валунами. В ближайшем фонтане с гиканьем блаженно плескались ребятишки. Представить такое в Судане было просто нереально. Воду в этой стране добывали только при помощи опреснительных установок, и она была драгоценной. Просто так лить воду в чашу фонтана из пасти вот такого, например, бронзового тритона жители Судана посчитали бы явным кощунством. И были бы абсолютно правы, подумал Магнуссон, заходя под мраморные своды парадного входа министерства.

Стоявший у входа охранник покачал головой.

— Ну и загар же у вас, господин Магнуссон. Вы больше похожи на бедуина, чем на уроженца провинции Вермланд. — Он пристально вгляделся в лицо Бьерна и сочувственно проронил: — Там, в Судане, должно быть, было жарко?

— Во всех смыслах, — пошутил Бьерн.

— Я понимаю, — кивнул широкоплечий охранник, лицо которого также неуловимым образом хранило следы нездешнего загара. — Я ведь прослужил три года в миротворческих силах ООН в Западной Сахаре. И под конец мечтал лишь об одном — когда-нибудь оказаться дома, в Швеции. — Он сокрушенно вздохнул. — Но мне порой кажется, что я и не уезжал из Сахары. Особенно когда стоит такая погода, как сейчас. — Он скользнул взглядом по лицу Бьерна: — Или это вы привезли ее с собой из Судана?

— Типун тебе на язык, Йохан, — бросил Магнуссон и пошел к лифту.

Через минуту украшенный огромными зеркалами в вычурных бронзовых рамах лифт вознес Магнуссона на четвертый этаж. Ставя привыкшие к ходьбе по раскаленному песку суданской пустыни ноги чуть шире, чем того требовал идеально гладкий дубовый паркет, Бьерн зашагал по хорошо знакомому коридору.

Приблизившись к массивной деревянной двери с вытертой медной ручкой, Магнуссон на какое-то неуловимое мгновение замер, а затем решительно вошел.

Руководитель департамента стран Африки Ингмар Альберг, встав из-за громоздкого, как корабль, письменного стола, радушно улыбаясь, шагнул Бьерну навстречу.

— Рад видеть тебя живым и здоровым, дружище. — Он обнял Бьерна за плечи. — Руководство оценило твою деятельность в Судане, Бьерн. Ты высоко держал шведский флаг. Особенно в Дарфуре. Продемонстрировал всему миру, как надо заботиться о беженцах, что значит реально помогать им. Спас от гибели, наверное, тысячи людей.

— Я был там не один.

— Но ты был одним из лучших. Благодаря этому авторитет Швеции как страны, которую по-настоящему заботят проблемы в самых далеких уголках планеты, вырос еще больше. Об этом мне говорили даже в парламенте.

— Спасибо.

— Мы все, конечно, понимали, как ты устал. Но заменить тебя было некем. Особенно когда в Дарфуре начались вооруженные стычки.

— Я это понял, — вздохнул Бьерн и невольно провел рукой по обожженному суданским солнцем лицу.

— Нам и здесь было нелегко, — со значением произнес Альберг. — Ты же понимаешь, сколько подводных камней и течений приходится преодолевать, чтобы организовывать реальную гуманитарную помощь Африке. — Он улыбнулся. — Что же касается дальнейшей твоей карьеры, то мы решили отправить тебя в тихое, спокойное, а главное, прохладное место, где ты сумеешь наконец отдохнуть от палящего суданского солнца. Ты поедешь первым секретарем нашего посольства в Данию. — Альберг улыбнулся: — Это самая прохладная страна на Балтике. Даже сегодня, например, температура воздуха в Копенгагене ровно двадцать градусов.

— Двадцать? — Магнуссон даже растерялся. — Господи, да это действительно прохладно!

— Ну вот, — просиял довольный Альберг, — я рад, что тебе нравится твое новое назначение. — Он потрепал Бьерна по плечу. — Поверь, мы все здесь очень переживали за тебя, когда ты был в Судане. Надеюсь, в Дании ты по-настоящему отдохнешь и придешь в себя. — Он внимательно посмотрел на Бьерна. — Когда сможешь выехать в Копенгаген?

Бьерн неожиданно смутился. Отведя глаза, он еле слышно пробормотал:

— Я готов поехать хоть завтра. Но… мне хотелось бы сначала узнать, поедет ли со мной Астрид.

— Ты имеешь в виду Астрид Пальмгрен?

Магнуссон кивнул.

Альберг через весь стол перегнулся к нему.

— Бьерн, ты хочешь узнать, поедет ли Астрид с тобой в Копенгаген, но говоришь об этом без всякой радости. Ты уверен, что она действительно нужна тебе? И в Копенгагене, и вообще?

— Ингмар, я думал о ней все время, что был в Судане. И теперь, когда я наконец в Стокгольме, я просто не могу уехать, не объяснившись с ней.

— Значит, ты все-таки ее любишь? — нахмурился Альберг.

— Выходит, люблю, — с вызовом ответил Бьерн.

В просторном кабинете Альберга воцарилась тишина. Пружинисто поднявшись из-за стола, Альберг подошел к окну и бросил через плечо:

— Насколько я понимаю, ее сейчас нет в Стокгольме.

— Астрид в Швейцарии. Она с самого начала не захотела ехать со мной в Судан. А через полгода ей предложили поработать в Европейском отделении ООН в Женеве.

— И что же ты собираешься делать?

— Не знаю, — с затаенной болью произнес Бьерн Магнуссон.

— Послушай, Бьерн… — Альберг тяжело посмотрел на него. — А может, тебе лучше все-таки забыть о ней? — Но, наткнувшись на полный страдания взгляд Бьерна, он осекся, а потом решительно покачал головой. — Ладно, друзья для того и существуют, чтобы выручать в тяжелых ситуациях. Попробуем сделать так, чтобы Астрид оказалась в Стокгольме. — Он снял трубку телефона и быстро набрал номер своего женевского коллеги. — Карл, у тебя работает одна сотрудница, Астрид Пальмгрен. Ты не мог бы вызвать ее сюда на пару-тройку дней? Что значит сложно? Ах ты, бюрократ чертов! Придумай что-нибудь, это очень важно. Ничего не приходит в голову? А как насчет того, чтобы, например, отправить ее сопровождать диппочту? — Альберг послушал собеседника еще несколько мгновений, а потом раздраженно бросил: — Карл, ей-богу, я бы не стал беспокоить тебя, если бы это действительно не было важно. Ты считаешь, что это невозможно? Ну хорошо, когда-нибудь я точно так же отвечу на твою просьбу… — Он швырнул трубку на рычаг и повернулся к Бьерну. — Я сделал все, что мог. Но ты сам видишь… — Он помолчал и осторожно взглянул на Магнуссона. — Значит, твой отъезд в Копенгаген откладывается?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.