Снимается фильм

Тютюнник Сергей

Жанр: Рассказ  Проза    Автор: Тютюнник Сергей   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Снимается фильм ( Тютюнник Сергей)

Сергей Тютюнник

Снимается фильм

Говард был кинооператором, смотрел на мир глазами профессионала, и поэтому мир его был прямоугольным, как кадр, с очень четким изображением.

…Говард часто менял свое место в колонне. Забегал вперед, чтобы снять поступательное, сосредоточенное движение каравана. Становился сбоку, чтобы никому не мешать, и держал камеру неподвижно. В объективе проплывало шестнадцать человек с ишаком посредине колонны. Снял спину последнего: на ней косо висел автомат. Камера работала безмолвно, не то что старые жужжащие аппараты.

На сигарету Говарду упала с носа капля мутного пота. Он посмотрел на солнце. Солнце было хорошее, висело над головой, в объектив не заглядывало. Полдень. Говард не любил пользоваться светофильтрами, но при таком солнце, как в Афганистане, без них – никуда.

«Итак, движение. Ноги – крупный план. Драные калоши, коричневые пятки, сбитые копытца ишака, пятна тени… Теперь руки. Руки грубые, сухие, узловатые, в ссадинах, с черными ногтями. Та-а-ак… Что у нас в руках?» Говард скользил японской линзой по каравану, выискивая старый английский карабин. Камера проехалась по автоматической винтовке «М-16» американского производства, по ручному израильскому пулемету, дальше – винтовка непонятного происхождения, русский автомат Калашникова…

«Китайский гранатомет. Иероглиф крупным планом. Здесь комментатор, наверное, скажет: «Им помогает весь мир!» Ага: вот этот длинный, как посох римского папы, карабин. Крупный план – рука. Сухая рука, жилистая. Пиджак, перетянутый патронными лентами. Теперь лицо. Господи, ну и рожа у него! Рожа бандитская. Такой роже конгресс не даст ни шиша, ни одного цента».

Говард опустил камеру и заспешил к командиру. Как умел, жестами стал объяснять, чтобы «вот этот бородатый» отдал карабин «вот этому», и показал рукой на молодого парня в коричневой линялой курточке с китайским гранатометом за спиной. «На время!» – кричал Говард и тряс перед командиром своей камерой.

«Боже! Ну почему мне не дали переводчика?!» Говарда в конце концов поняли, и «доблестные моджахеды» поменялись оружием.

«Итак, еще раз. Старый английский карабин. Это будет навевать мысли об английских кампаниях в Афганистане. Карабин в костистой руке пуштуна. Благородная бедность одежды. Крупный план – лицо. Глаза: высокая скорбь, тревога, мужество… Дальше – опять этот чертов ишак. Высохшая голова. Крупный план – такие же полные скорби и мужества глаза. Вздувшаяся вена на щеке. Или у ишаков это место под глазом не так называется? Наверное, щека. Не нос же. Или у них нос – тоже не нос, а морда. Ну, все равно Брент вырежет. А то напрашиваются дурные ассоциации».

– О’кей… – и закурил.

«Брент, конечно, – хамло. Скоро двадцать лет, как я сделал свой первый фильм. А он разговаривает со мной, как с сопливым ассистентом. Пусть бы сам оторвал свою толстую задницу от кресла и побегал с отрядами по пустыням и горам…» Солнце клонилось к закату. Говард был доволен, что оно садилось у него за спиной. Значит, в объектив лучами бить не будет.

«Свет нормальный. Просто блеск, а не свет! Фильтры – долой!» Отряд стал занимать позиции в полуразрушенном кишлаке. Для засады место удобное. Строения – только с одной стороны дороги. На противоположной – открытое поле, перечерченное арыками. Ждали колонну. Здесь была оживленная трасса.

Говарду дали автомат, но он повесил его за спину и почти тут же забыл о существовании оружия. Говард снял два сгоревших дома, запущенный двор, изъеденный червями труп козы, курившего командира в черной чалме… Таймер, включенный еще в момент выхода группы из лагеря, показывал 17 часов 10 минут по местному времени.

Перекурив, Говард снял закладку мин. Между плитами бетонки выковыривали щебень и гудрон, укладывали туда удлиненный взрывной заряд и наклеивали сверху черную изоленту. На ходу из машины – незаметно. Минирование Говард снял полностью. Несколько раз крупным планом взял лица и руки. Лица были спокойны и уравновешенны. Во всем – контролируемая спешка. Лишь у одного минера чуть-чуть подрагивали пальцы, от чего клейкая лента слиплась в двух местах.

После сцены с минированием Говард вставил в камеру новый аккумулятор. Пора было занимать позицию за дувалом кишлака.

Справа от Говарда сидел гранатометчик «благородной бедности», слева – «рожа» с английским карабином.

Ждали недолго. Колонны ходили до наступления темноты. Близился вечер, и они должны были спешить на ночлег. Русский пост находился севернее, в восьми километрах от кишлака. Таймер показывал 17 часов 39 минут…

Колонна шла быстро. И когда первая машина подорвалась, вторая почти уткнулась своей кабиной ей в кузов. Шестнадцать правых указательных пальцев дружно нажали на спусковые крючки. Говард тоже нажал на свой «спуск». Он прилип бровью к видоискателю и взял крупным планом подорвавшийся русский «КамАЗ».

В кадре – горящий кузов, кабина, полуось без колеса (оторвало миной). Водитель, навалившийся грудью на руль… «Хорошая колонна. Машин пятнадцать. Идут отлично: справа налево – все водители видны как на ладони».

Колонна в первый момент тормознула, а затем рванула вперед, обгоняя остановившиеся машины. Повалил густой черный дым. Из колонны почти не отстреливались. Водителям это трудно было делать из-за руля, а пассажирам – из-за водителей. Да и стрелять некуда. Засада замаскирована профессионально – ни черта не видать.

«Это интересно», – сказал себе Говард, когда в его объектив попал русский водитель. Он выпрыгнул из своей кабины и побежал к подорвавшемуся «КамАЗу». Он бежал быстро. Босиком. Штаны его были подвернуты почти до колен. Вдруг после чьего-то выстрела пуля зацепила его босую ногу, у русского обнажилась белая кость, и сорванный кусок кожи, еще держась «на нитке», стал болтаться на бегу.

«Рожа» с карабином начал целиться. Старательно и наверняка.

– Не стреляй! – заорал ему Говард.

«Рожа» повернул свою рожу к кинооператору. В глазах было удивление.

– Не стреляй! – Говард подбежал к нему и, ударив ребром ладони по стволу, присел рядом.

Пропустил Говард немного. Русский добрался до цели. Говард дал крупно: открытая дверца кабины, водитель с окровавленной ногой вытаскивает раненого. Тот, как мешок, валится на него. Хромой пытается подставить плечо. Мимо проносится машина и закрывает видимость… Взвалить раненого на себя не удалось. Он соскользнул и упал на бетон. Русский поднимает его. Мимо проносится машина и закрывает видимость… Хромой берет раненого под мышки и тащит в сторону своего «КамАЗа». «Рожа» с карабином отпихивает Говарда и затем стреляет. У Говарда гудит в левом ухе. Видно, что «рожа» попадает в бок раненому, которого тащит хромой (тело вздрагивает, на рубашке появляется пятно). Крупный план – пятно увеличивается, вырастая книзу. Хромой тащит. Дотащил. В кадре русский (пассажир или офицер), лежащий на сиденье. Он стреляет из автомата, затем помогает хромому. Хромой толкает раненого к себе в кабину. Толкает двумя руками, плечом, стриженой головой. Изнутри кабины помогают. Крупный план – задравшаяся рубашка у хромого, белая спина под ней. Камера идет вниз – босые ноги, затем влево: на бетонке темнеют следы крови. Мимо проносится машина и закрывает видимость… В кадре – захлопнутая дырявая от пуль дверь. «В хромого таки не попали!» Машина медленно начинает двигаться. Очень медленно. «Ну, быстрее!» Поехал. Справа – грудной стон. Говард поворачивает камеру. В кадре – «благородно бледный» гранатометчик с выпученными от нервного напряжения глазами. Он кричит горлом и судорожно заряжает гранатомет. Выстрел. Говард переводит камеру на машину. У машины разваливается переднее колесо. Кабина «КамАЗа» слегка проседает. Хлопает измочаленная резина ската. Машина едет. Быстрее. Еще быстрее. Она последняя в колонне. Говард снимает горящий кузов. В кадр хлопьями летит черный дым. Пустая дорога справа. Вторая подорванная машина. Первая подорванная машина. Крупный план: пустая передняя полуось, пулевые отверстия на дверце. Камера влево. Далеко впереди – ковыляющая русская машина.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.