Мила Рудик и Чаша Лунного Света

Вольских Алека

Серия: Мила Рудик [1]
Жанр: Детская фантастика  Детские    2011 год   Автор: Вольских Алека   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мила Рудик и Чаша Лунного Света (Вольских Алека)

Часть I

ТЕРРА ИНКОГНИТА

Глава 1

Фабрика за пустырем

Фабрика, когда-то недостроенная и давным-давно заброшенная, всегда вызывала крайнее недовольство у жителей поселка, вытесненного на окраину города. Никто из его жителей не сомневался, что за стенами этой самой фабрики творится что-то неладное.

Заброшенное здание и дома на краю поселка разделял только пустырь, и жители этих домов утверждали, что время от времени своенравный, порывистый ветер доносит с пустыря до их окон жуткие крики. Одни говорили, что место это проклято и напичкано привидениями, потому и пришлось приостановить строительство фабрики. Другие полагали, что фабрика служит убежищем для какой-нибудь шайки бандитов. Но даже те, кто не соглашался ни с одним из этих мнений, выглядывая в окна поздними вечерами и замечая блуждающие по пустырю в кромешной темноте огоньки, ощущал легкий озноб страха, сковывающего тело.

Был только один человек в поселке, который никогда и словом не обмолвился о том, что он думает обо всех этих странных вещах. Но если бы другим было бы известно то, что знал он, — они пришли бы от этого в ужас.

Этим человеком был старожил поселка — Никанор, хмурый и раздражительный старик, который в прежние времена служил у какого-то важного чиновника. Поговаривали, что именно на этой службе Никанор зазнался до такой степени, что редко снисходил до разговора с кем-нибудь из своих соседей. Наверное, именно по этой причине Никанор жил в поселке обособленно. Он ни к кому в гости не ходил, и его по возможности старались избегать. Однако самому Никанору это было только на руку.

Когда вечерами он шел вдоль улиц поселка — всегда в одно и то же время, в одном и том же направлении и непременно держа в руке большую связку ключей, — соседи знали, что Никанор идет на службу: он что-то сторожил. Никто не знал, что и главное — где, но среди тех, что глядел ему вслед, часто можно было услышать разговор вроде этого:

— Что ни говори, а там, где Никанор сторожить взялся, — мышь не проскочит. Это уж точно.

— Ну не знаю…

— Верно-верно… Ты посмотри только, как связку ключей держит — как клещами ухватился. Коли умрет — и то кулак не разожмет. Так с ключами хоронить и придется.

Если бы Никанор слышал этот разговор, он бы и спорить не стал. Связку ключей он почти никогда из рук не выпускал. И хорошо понимал, что в чужие руки ключи не должны попасть ни в коем случае. И еще ему доставляло удовольствие, что никто из его шушукающихся соседей даже не подозревал, что сторожить он ходит на ту самую фабрику, о которой так много говорят в поселке.

Каждый вечер своего дежурства Никанор шагал в направлении города, но, доходя до старой свалки, поворачивал обратно и обходными путями подходил к фабрике. На верхних этажах Никанор никогда не бывал, да в этом и не было никакой надобности, потому как что бы ни происходило в этих стенах, это никогда не поднималось выше подвалов.

В тот день, который смело можно назвать судьбоносным днем для многих участников этой истории, дежурить в подвалах заброшенной фабрики выпало именно Никанору.

Но это был необычный день, хотя далеко не всем об этом было известно. Этот день был необычным для жителей поселка; правда, им так никогда и не довелось этого узнать. Не менее необычным он был для Никанора, которому узнать об этом еще предстояло. А главное — этот день был необычным и, как уже говорилось, судьбоносным для тех, кто был заперт в темных и холодных комнатах подвалов когда-то недостроенной и давным-давно заброшенной фабрики за пустырем, которую ревностно охранял в эту ночь Никанор.

Сидя в темном подвале на деревянной табуретке с шатающимися фигурными ножками, Никанор не мог знать, что в это самое время в поселке все до единого жителя загадочным образом впали в глубокий сон.

Телевизоры в гостиных продолжали показывать вечерние новости; где-то на плите выкипал чайник и раздавался свист на всю кухню; из закрытой пробкой раковины с плеском выбегала на пол вода; громко лаял пес, который, вернувшись с прогулки, не мог понять, почему хозяева не пускают его в дом, — но ни один человек в поселке не был разбужен.

Ничего этого не было известно Никанору. Он продолжал со всей ответственностью нести свою вахту, даже не подозревая, что в опасной близости от него происходит что-то в крайней степени важное и необычное.

Никанор в который раз поднял глаза и неодобрительно посмотрел на маленькое зарешеченное окошко подвала, находящееся под самым потолком. Ночь выдалась исключительно неприятная. От сильного ветра грязное, замутненное стекло противно дребезжали так, что все время казалось, что кто-то постукивает в окно и тут же прячется. На серо-черном небе напрочь отсутствовали луна и звезды, а это, по мнению Никанора, было неправильно и весьма подозрительно.

От сквозняка у Никанора прихватило спину, и это казалось ему зловещим предзнаменованием — еще один знак того, что непременно должно что-то случиться.

Но хуже всего было то, что сегодня в подвалах Никанору предстояло дежурить одному — как назло. Обычно кто-то обязательно приходил ночью, чтобы проверить, все ли в полном порядке. Но сегодня можно было на это не рассчитывать: беспощадный ветер на пустыре поднимал в воздух мусор и пыль, образуя столбы смерча и как будто предостерегая всякого от ночных похождений.

Кряхтя и проклиная на чем свет стоит эту погоду, Никанор встал со своей табуретки, взял в руки связку ключей, деревянную палку, большой фонарь и отправился на осмотр территории. Миновав пару коридоров и несколько подвальных помещений, Никанор наконец оказался в маленькой темной комнатке, где на стене на гвоздях висело несколько круглых черных печатей. Старинные сургучные печати были сделаны довольно хитроумно: их нельзя было сломать. Обычный камень и тот, по сравнению с такой штукой, показался бы глиной. Никанор неприятно ухмыльнулся, снял одну из печатей, накинул на руку веревку, к которой печать была прикреплена, и продолжил свой путь.

Добравшись до нужной двери, Никанор с досадой глянул в сторону еще одного дребезжащего подвального окна. Мимо окна со стороны улицы пробежала черная кошка и тут же исчезла.

«Подозрительно», — мелькнуло у Никанора.

Он покачал головой и нехотя отодвинул железный засов. Одним из ключей открыл замок и потянул тяжелую дверь на себя.

Здесь были узники, надежно запертые в клетки, из которых не было ни малейшей возможности выбраться.

Конечно же, Никанор догадывался, кто эти люди, но предпочитал делать вид, что ему это неизвестно. Такое отношение к работе казалось ему очень разумным и верным: его дело сторожить, а об остальном пусть думают другие. Но в глубине души Никанор ничуть не сомневался, что эти люди в клетках заслужили самую незавидную участь, которая их, несомненно, и постигнет.

Проходя мимо клетки с первым узником, Никанор бросил на него мимолетный взгляд: худой, волосы неряшливо нависают на лицо, глаза впалые, а вокруг них темные, серо-синие круги.

«Ну и вид, — подумал Никанор. — Жалкое, однако, зрелище».

Следующий узник, похоже, спал. Или, может быть, даже умер. Он был укрыт брезентовой курткой, которая скрывала его лицо и руки.

«Хорошая куртка, — отводя взгляд, подумал Никанор. — Надо было снять. Пригодилась бы. Ничего, успею еще».

Взглянув на следующего узника, Никанор вздрогнул. Воздух застрял у него где-то между гландами, он шаркнул ногой, уже ступившей было вперед, и в нерешительности остановился. Узник смотрел прямо на Никанора, и от острого, холодного взгляда у ключника чуть не выпала из рук веревка с сургучом. Этот взгляд ему совсем не понравился. Жутковатый взгляд, говоря по правде, — злой и непокорный. Этот не попросит о пощаде как пить дать.

В другой раз Никанор, конечно, не стал бы подходить к тому, чей взгляд его так напугал. Но сейчас загвоздка была в том, что Никанор должен был надеть черную печать как раз на этого самого узника. А что, если он вздумает схватить его за руку? Ведь по всему видать — опасный тип. Правда, на этот случай у Никанора была палка, но все же ему стало не по себе: слишком уж взгляд показался Никанору недобрым.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.