Право на счастье

Кросс Джаннет

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Право на счастье (Кросс Джаннет)

Пролог

Рыжеватые волосы, обычно зачесанные за уши и собранные на затылке в тяжелый узел, развевались. Легкий ветерок играл широким подолом красного шелкового платья, то приподнимая его, то, наоборот, прижимая к соблазнительным округлым бедрам. Сейчас она обернется, протянет к нему руки…

У Барнета перехватило дыхание. Должно быть, он уже в раю — только там явью становится то, что на земле называют словом «грёзы». Конечно, если ты этого достоин. А разве он, мистер Ответственность, не достоин?

Женщина и вправду обернулась. Он увидел овальное матово-бледное лицо с прозрачными зелеными глазами, в уголках которых затаились голубоватые тени, изящный короткий носик с россыпью мелких веснушек, слегка вздернутую верхнюю губу…

Барнет нетерпеливо потянулся, предвкушая, как прижмет к себе горячее трепещущее тело, как уткнется лицом в тяжелую рыжеватую гриву. Должно быть, ее волосы пахнут камелиями, что растут перед ее домом. А потом…

Резкий звонок.

Женщина сразу оказалась в пустом ослепительно ярком пространстве — исчезли темные рододендроны, протянувшиеся вдоль набережной, океанская синь и галдящие белые птицы. Так и не обернувшись, женщина стала удаляться…

Барнет застонал, пытаясь удержать остатки сновидения. Потом с силой нажал на кнопку будильника. Еще и еще раз. В комнате воцарилась тишина. Он снова зарылся в теплое укрытие постели — вдруг удастся хоть на несколько минут продлить наслаждение, досмотреть сладостный сон.

И действительно перед ним вновь появились развевающиеся рыжие волосы, красное платье и…

Опять звонок.

Нет, это не будильник, дошло до Барнета. Звонит телефон.

С тяжелым вздохом он открыл глаза и покосился на циферблат. Бог мой, всего шесть! Ни один человек в здравом уме не станет трезвонить в такую рань!

Звонок…

Чертыхнувшись про себя, Барнет сорвал с рычага трубку.

— Говорите, — пробормотал он и закрыл глаза, снова погружаясь в легкую дремоту.

— Барнет?..

Манящий образ его сновидения обрел голос, певучий и мелодичный даже в этот час, когда, кажется, ни одно живое существо — кроме разве что болтливых кукабарр — не в состоянии открыть рта.

И тут Барнет увидел ее ротик, нежный розовый бутон, манящий, словно спелая земляника: склонись надо мной — попробуй, какая я ароматная и свежая.

— Барнет, да проснись же ты.

Он машинально сбросил простыню и сел на кровати. Предутренний холодок коснулся обнаженного тела, и Барнет вздрогнул, а потом замер в ожидании, совсем как в недавнем сне, ощущения которого — уже не образы, а ощущения — ему до смерти не хотелось отпускать.

Это сновидение не раз посещало Барнета. Видимо, ночью его подсознание, проявляя особую милость — или, наоборот, жестокость? — разрешало ему вернуться к тому, что он настойчиво подавлял в себе днем.

А все началось давным-давно, по меньшей мере, пять лет назад. Хотя… какие там пять лот? Раньше, много раньше.

1

Барнет Стэплтон понимал, что пора бы остановиться, но остановиться он не мог. «У Лорин» — третий бар, который они навестили за сегодняшний вечер. Ему понравилось название — почти как «Шерил». А «Шерил» — это то имя, которое он как раз и пытался изгнать из своей изрядно затуманенной алкоголем головы.

Он подмигнул роскошной блондинке, зазывно простирающей руки с рекламного щита у входа в бар, и обнял за плечи Отиса и Роберта.

— Итак, ребята…

— Барни, может, ты все-таки уймешься? Что на тебя нашло? — слабо запротестовал Роберт, высвобождаясь из некрепких объятий брата.

Их сходство было поразительным: оба стройные, высокие — не меньше шести футов, — с живыми загорелыми лицами и карими глазами: у Роберта чуть светлее, у Барнета — темнее. Не было, пожалуй, ни одной женщины, которая не отметила бы разительный контраст темных глаз со светлыми волосами. Барнет даже привык к тому, что представительницы прекрасного пола считали это чем-то необычным и… красивым. Кроме, конечно, Шерил. Она-то, похоже, никогда не находила в нем ничего привлекательного.

— Мои окуньки не будут ждать, пока я завтра просплюсь… — продолжал гнуть свое Роберт.

— Да брось ты нудить, Роб! Люди ведь женятся не каждый день!.. — И, не слушая больше ничьих возражений, Барнет вошел в ярко освещенный вестибюль.

Компания расположилась у стойки, протянувшейся вдоль всей стены. Юркий, невысокого росточка смуглолицый бармен, — должно быть, латинос, смутно подумалось Барнету, хотя откуда бы взяться латиносу в Новом Южном Уэльсе? — бросил взгляд в их сторону, но подойти не торопился.

— Эй, парень! — Окликнул его Барнет, перекрывая обычный для этого времени гул голосов и негромкую мелодию кантри.

Черт побери, почему бы им не повеселиться? Разве сегодня не особый день?

Его лучший друг женится на единственной женщине, которую он, Барнет, когда-либо любил. Это ли не повод напиться? Пусть кто-нибудь попробует с ним поспорить!

Бармен неторопливо подошел к Барнету и обнажил в улыбке два ряда великолепных зубов.

— Да, сэр?

— Всем виски, двойное, и кофе, — распорядился Барнет.

«Латинос» отошел не сразу.

«Похоже, ребята, вы что-то отмечаете, — дружелюбно заметил он.

Стараясь ничем не выдать бушевавших в нем чувств, Барнет хлопнул по спине сидящего рядом Отиса. Этот дурень собирается повесить себе на шею цепи Гименея. Ты знаешь, кто такой Гименей? — Спросил он бармена.

«Дурень», среднего роста мускулистый мужчина двадцати пяти лет с остроскулым лицом и пронзительной синевы глазами, с укором взглянул на друга.

— Послушай, Барнет, ты что, собираешься кричать об этом на всех углах Кэмпбеллтауна.

Но Барнет проигнорировал его вопрос и вновь повернулся к бармену:

— Дружище, а ты был когда-нибудь женат.

— Нет, сэр. И даже не могу сказать, что мне этого хочется, — ответил «латинос», точным движением направляя стакан Барнету.

— Ну и молодец, — одобрил тот и сделал большой глоток виски.

— Передохни, Барнет, — заметил Отис, досадливо морщась. — Все равно ты меня не отговоришь.

— Пусть лучше и не пытается, — вмешался в разговор грузный мужчина с закрученными кверху усиками, казавшимися совершенно чужеродными на крупном добродушном лице. — Не то ему придется держать ответ передо мной. Я никому не позволю разбить сердце моей маленькой сестренки.

— Да успокойся ты, Джейсон, — поспешил угомонить его Отис. — Даже Барнет с его поганым языком не отговорит меня от женитьбы.

— Послушай, Отис, — подал голос Роберт, — не позволяй моему братцу дразнить тебя. Он наверняка на чем свет клянет себя за то, что первым не предложил Шерил руку и сердце.

Отис подозрительно взглянул на Барнета.

— Это правда?

У Барнета ёкнуло сердце. Этот паршивец, его собственный брат, оказался чересчур наблюдательным. Кто бы мог подумать?

— Если у кого и поганый язычок, то это у тебя, мой дорогой Роб. — Он усмехнулся и, повернувшись к друзьям, пожаловался: — Теперь вы представляете, каково мне каждый день общаться с ним на работе, а? Ну-ка напомните мне, почему мы сегодня взяли его с собой?

— Потому что он единственный оказался достаточно сумасшедшим, чтобы возить нас всюду, куда нам взбредет в голову, — пояснил Джейсон.

— За всех одержимых водил! — Барнет поднял свой стакан и, выигрывая время, не торопясь, допил виски.

В горле запершило, на глаза набежали слезы. Но неразбавленный напиток сделал, наконец, свое дело: там, где раньше ощущалась ноющая боль, Барнет почувствовал благодетельную пустоту.

Отис подтолкнул Роберта локтем.

— Ты ведь женат, правда? Вот и скажи им, что женитьба дело стоящее.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.