Конец означает начало

Роговин Вадим Захарович

Серия: Книги Вадима Роговина [7]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Конец означает начало (Роговин Вадим)

Вадим Роговин

Том 7. КОНЕЦ ОЗНАЧАЕТ НАЧАЛО

Часть 1

СССР ПЕРЕД БОЛЬШОЙ ВОЙНОЙ

I

Страна на «пайке»

В предвоенную третью пятилетку страна, освободившись от карточной системы, вошла с относительно благоприятными экономическими показателями. Однако усиливающиеся диспропорции в развитии экономики и сельского хозяйства, а также совокупность многих других причин привели к тому, что в 1939 году в стране вновь обострилось промышленно-продовольственное положение.

Приоритетными сферами развития по-прежнему оставались тяжёлая индустрия и оборонная промышленность.

Динамика капиталовложений в промышленность СССР (в млрд руб., в сопоставимых ценах)

Источник: Народное хозяйство СССР за 60 лет. Стат. сб., М., 1997. С. 436.

Таким образом, согласно этим данным, финансирование производства предметов потребления в годы 3-й пятилетки по сравнению со 2-й пятилеткой снизилось и составляло всего 1,2 млрд руб. (в сопоставимых ценах). Мизерные капиталовложения в лёгкую и пищевую промышленность обусловили низкий объём производства товаров и продуктов.

Если валовая продукция промышленности за 3 года (1938—1941 гг.) выросла на 45 % (в среднем на 13 % в год), то при этом доля средств производства увеличилась на 53 %, а предметов потребления — на 33 % [1]. Такие темпы производства не могли удовлетворить потребностей населения.

Так, в 1940 году лёгкая промышленность производила в год на душу населения всего лишь 14 кв. м хлопчатобумажных, 0,8 кв. м шерстяных и 0,3 кв. м шёлковых тканей, менее трёх пар носков и чулок, пару кожаной обуви, менее одной пары белья. Пищевая промышленность выпускала на душу населения 11,1 кг сахара, 7,4 кг рыбы, 24 кг мяса, около 172 кг молочных продуктов, около 5 кг растительного масла, 7 банок консервов, 5 кг кондитерских изделий, 4 кг мыла [2].

Одной из основных причин тяжёлого экономического положения являлись последствия прошедших в стране массовых репрессий в 1937—1938 годах, в ходе которых были истреблены наиболее квалифицированные и профессиональные кадры. Люди были ввергнуты в состояние растерянности, отчаяния, паники и страха, что, естественно, не могло способствовать росту производительности их труда. Производство лихорадило.

В одном из писем на имя Сталина некто М. Пахомов, анализируя последствия, к которым привела великая чистка, писал: «Атмосфера недоверия и излишняя подозрительность… суживают размах работы, тормозят инициативу и энергию работников и чрезвычайно вредно сказываются на всей работе… Считаю необходимым обратить Ваше внимание на совершенно ненормальное положение старых членов партии, подпольщиков и особенно членов партии с 1917—1920 годов, активных участников революции и гражданской войны. На руководящей работе старых членов партии можно найти единицы… Говорят, что им теперь нет доверия… Я не согласен с такой практикой» [3].

От общего объёма произведённой в стране продукции лишь часть шла в открытую торговлю. Другая часть направлялась на внерыночное потребление. Причём в 3-й пятилетке оно стало быстро увеличиваться. Так, например, на внерыночное потребление шла треть всего произведённого сахара.

В 1939 г. в розничную торговлю (в расчёте на одного человека) поступило всего лишь немногим более 1,5 кг мяса, 2 кг колбасных изделий, около 1 кг масла. Из непродовольственных товаров — только половина произведённых хлопчатобумажных и льняных тканей, треть шерстяных тканей [4]. Фактически же рядовой потребитель получал и того меньше, учитывая потери от перевоза и хранения продукции, а также перераспределение её в закрытую сферу торговли. Например, в Сызрани закрытые распределители, обслуживая только пятую часть населения, получали 90 % товаров, выделяемых городу. В Пермской области в открытую торговлю, которой пользовалось 65 % населения, шло всего 2—3 % от выделяемых области товаров [5].

Росту товарного дефицита способствовало не только уменьшение рыночных фондов товаров (в 1940 году по сравнению с 1937 годом по продовольственным товарам на душу населения они уменьшились на 12 %, а по непродовольственным товарам — на 6 %) [6], но и увеличение денежной массы, находившейся в обращении у населения. К концу 1940 года по сравнению с 1938 годом она выросла вдвое [7].

Усугубила ситуацию и начавшаяся в сентябре 1939 года война. Проведение военных кампаний — вторжение в Польшу, Румынию, Прибалтику, советско-финская война обострили топливно-энергетический и сырьевой кризис. Панический страх надвигающейся войны вызвал у народа нездоровый покупательский ажиотаж. Населением скупалось впрок абсолютно всё.

Обостряли, конечно, дефицит на внутреннем рынке и расширение поставок сырья и продовольствия в Германию после заключения пакта о ненападении.

Товарный дефицит привёл к тому, что в открытой торговле утвердилось нормирование, по существу,— форма карточной системы. В конце 1939 года Совнарком установил «норму отпуска хлеба в одни руки», составлявшую 2 кг. В октябре 1940 года СНК снизил эту норму до 1 кг [8]. Отпуск мяса сократился с 2 до 0,5 кг, колбасных изделий — с 2 до 0,5 кг, рыбы — с 3 до 1 кг, сахара — с 2 до 0,5 кг. Но фактически, по решению местных властей, и эти нормы были снижены. «Наиболее распространенной нормой хлеба было 500 г в день на человека, вместо 1 кг по нормам СНК‹»›. Рабочие авиационной промышленности в 1940 году получали на семью в месяц от 300 до 700 г мяса, 1—1,5 кг рыбы, 300 г масла[»] [9].

В дневниковых записях академика Вернадского, относящихся к 1939—1940 годам, важное место занимают упоминания о продовольственных трудностях и об угрожающей реакции на них населения:

«8.10.1939 г. Кругом волнение в связи с недостатком самого необходимого. Чёрный хлеб ухудшился. Трудно доставать белый, дорогой. Всё население занято добычей хлеба и т. п. За водкой огромные очереди.

19.10. Население энергично и с ропотом добивается продуктов.

1.1.1940 г. Москва. В городе всюду хвосты, нехватка всего. Население нервничает. Говорят, что в Москве ещё лучше (чем в других городах.— В. Р.).

4.1.1940. Во всех городах недостаток продуктов… Нет самого необходимого — сыра, хлеба (кроме Москвы).

12.1.1940. По-видимому, по всей стране не хватает и хлеба, и пищевых продуктов… Люди — тысячи и сотни тысяч — стоят в очередях буквально за куском хлеба» [10].

II

Положение на селе

Наиболее сложная ситуация складывалась на селе. Во второй половине 30-х годов темпы роста государственных заготовок и закупок сельхозпродукции превышали темпы роста её производства. Количество зерна и продуктов животноводства, которые оставались в деревне после того, как метла госзаготовок проходила по колхозным и личным закромам, было меньше того, что оставалось в деревне на производственные и личные цели в дореволюционное время [11].

Государство изымало всю товарную продукцию свёклы и хлопка, 94 % зерновых, до 70 % картофеля, половину мяса, сала, яиц, около 60 % молока. Поскольку более половины товарной продукции мяса, молока и почти все яйца в стране производились в личных подсобных хозяйствах крестьян, эти цифры свидетельствуют, что государственные заготовки изымали не только колхозную продукцию, но и то, что производилось крестьянином в его личном подсобном хозяйстве [12].

После отгрузки зерна государству и создания семенных фондов колхозы оставались без хлеба. (Статистика показывает, что остаток хлеба в деревнях был меньше, чем в голодные 1931—1932 годы.) [13] Максимальная выдача на трудодень по недородным районам не превысила 1—1,5 кг зерна. Во многих колхозах крестьяне получили по 300—600, а то и вовсе по 100—200 г зерна на трудодень [14], [15]. В Ярославской области те, кто выработал 600 трудодней, получили за весь год только 50 рублей! В Республике немцев Поволжья и Саратовской области среди голодавших были семьи, заработавшие более 300—400 трудодней. В сводках НКВД рассказывалось о случае опухания от голода семьи ударника, заработавшего 800 трудодней (средняя выработка в 1937 году составляла 194 трудодня) [16].

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.