Желтый жук

Саканский Сергей Юрьевич

Серия: Ave Media [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Желтый жук (Саканский Сергей)

Одноногий одноглазый

Все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему.

Джон Сильвер

Звонок был сломан, его медная ручка бессильно болталась на шнурке, словно чей-то отрезанный язык. Джон Сильвер постучал в дверь набалдашником костыля — дуб в дуб. Вылезла голова. Темные миндалевидные глаза, вроде как выдолбленные плохим инструментом, не без удивления рассматривали гостя.

— Египтянин, — подумал Сильвер, — как пить дать: слуга-египтянин.

— Я бы хотел видеть мистера Стивенсона, — с достоинством проговорил Сильвер, — мне было назначено, — понизив голос, добавил он.

Презирая лакеев, Сильвер, как ни странно, пользовался среди них симметричным ответным чувством. Черный патч на глазу и деревянная нога вызывали — здоровое и не очень — любопытство в каждом, с кем приходилось иметь дело.

— Ваше имя… — протянул египтянин, вопросительно подняв кверху палец и явно намереваясь поставить на лбу Сильвера печать.

— Сильвер, — сказал Сильвер, — Джон Сильвер, сквайр. Мне назначено, — с упором повторил Сильвер, как бы раздражаясь от такого количества Сильверов в одной строке.

— Тогда прошу, — ему сделали широкий приглашающий жест.

Сильвер проследовал по указанному пути, бойко пристукивая протезом. Его лоцман нес медный канделябр, дрожа в свете сальных свечей и поминутно оглядываясь, чтобы удостовериться, насколько ловко посетитель справляется с деревянной ногой.

Они вошли в просторный кабинет. Лоцман поставил свет на крышку бюро и остановился, опершись ладонью о письменный стол. Рассмотрев это подобие портрета, Сильвер вдруг почувствовал какой-то неопределенный страх.

— Назначено, — хрипло выдавил он и тут же понял, что египтянин этот и есть владелец дома, мистер Роберт Л. Стивенсон, сквайр и модный поэт.

И сразу будто бы скатали перед его глазами влажную переводную картинку — он увидел дом и его хозяина в молниеносном истинном свете: человек, настолько бедный, что не может нанять привратника, живет на убогую наследную ренту, даже порой голодает, а ведь с этакой мордашкой мог бы выйти в люди с помощью какой-нибудь богатой старухи… Сильверу стало кисло. Он подумал, что его план на сей раз не сработает, и лучше было бы сразу повернуться и уйти, но разве можно просто так взять да и плюнуть на те два шиллинга, которые он отдал кэбмену, проехав через весь Лондон?

— Простите, сэр, я сослепу принял вас поначалу за слугу, — развязно поклонился он. — Я получил ваше приглашение и, как видите, явился строго в назначенный час.

— Я отпустил на сегодня слуг, — холодно сказал Стивенсон. — Полагаю, вы не откажетесь промочить горло с дороги?

— Отпустил, как же! А это что? — мысленно воскликнул Сильвер, мысленно же стуча костылем в пол, не мытый, похоже, с прошлого столетия.

— Отнюдь, — сказал он. — Я, видите ли, предпочитаю ром, если позволите.

— Нет у тебя, конечно, никакого рома, — невслух добавил он.

Хозяин открыл крышку бюро и быстро вытащил на свет бутылку. Это был действительно ром, черт бы тебя побрал…

— Старый добрый ром, — сказал Сильвер. — Это мой дедушка, покойник, научил меня пить такое вот зелье.

Он терпеть не мог рома, но приходилось соответствовать, и Сильвер сделал столь добрый глоток, что у него чуть было не лопнули глаза.

— Кстати, о дедушке, — сказал Стивенсон, — Если всё, что вы сообщаете в вашем письме — правда, то я бы хотел сразу перейти к делу и выяснить все его подробности.

— Халява, — подумал Сильвер, чувствуя, как из желудка поднимается встречная волна спиртового тепла. — По крайней мере, я мог бы бесплатно набраться этой дряни, как если бы сходил в ближайший трактир на те же четыре шиллинга.

— Мой дедушка был славным малым, — сказал он.

— Он что же, действительно нашел какие-то сокровища?

— О да! Он плавал под флагом знаменитого Флинта, и после смерти капитана отправился на остров, где тот зарыл награбленные деньги и — представьте себе! — нашел и выкопал их.

— Об этом вы уже писали, и я внимательно прочитал ваше письмо. Но, мистер Сильвер… Вы уверены, что такой человек действительно существовал?

— Кто — дедушка?

— Нет, я говорю о Флинте. Признаться, я никогда прежде не слышал этого имени.

— О сэр! В те времена на свете было столь много пиратов, что не каждому удалось так легко войти в историю, как, скажем, капитану Кидду. И то — благодаря мистеру Аллану По, после того как он сочинил о нем свою блистательную новеллу, «Золотой жук», вы конечно же читали, да?

— Нет, к сожалению, не имел такого удовольствия.

— А зря, батенька. Я, кстати, тоже не читал, но мне на каторге рассказывали. Были у нас там такие умники: он тебе и пятки почешет, и роман какой-нибудь культурный воткнет. Вот и вы, сударь, сочините повесть, или там роман про морские приключения, прославитесь на весь мир, небось, и старине Флинту чуток славы перепадет.

— Надеюсь, — сказал Стивенсон. — Если, конечно, ваши материалы меня заинтересуют.

— Еще как заинтересуют, собака! Ты меня и в гости пригласил, и ромом дерьмовым поишь, знать, заинтригован. Ну что ж, подбавим газу…

— Обижаете, гражданин начальник, — сказал Сильвер, машинально наливая себе еще рому. — Это что надо матерьяльчик. Из первых рук, эксклюзивный, как сейчас модно говорить.

— Вы пишете, что дедушка ваш нашел там какую-то карту, или что-то в этом роде… Расскажите пожалуйста все по порядку.

— Начнем с того, что дедушка мой был ублюдком. Он был сын ублюдка и внук ублюдка. Ублюдки, знаете ли, от ублюдков же и происходят. На днях я прочел сочинение одного еврейского немца, или немецкого еврея, что в принципе все равно, по имени то ли Масс то ли Макс… Так вот, он пишет, что дети капиталистов, сиречь бандитов, в будущем могут стать честными людьми, и наше общество, возможно, станет высоконравственным. Это, конечно же, чушь собачья. Как говорится в старой русской поговорке, бастард от бастарда далеко не падает, если, конечно, бастарда вовремя подстрелить. То же и с ублюдками, поскольку, бастард в переводе со старофранцузского, как раз и означает — ублюдок.

— Так как же насчет вашего дедушки? — с нетерпением спросил Стивенсон, который также весьма опьянел.

— О чем я и гутарю. Дедушка мой был ублюдком, следовательно, и сыновья его и внуки… — запинаясь от такого количества ублюдков в одной фразе, говорил Сильвер, — были ублюдками тож… Вы представить себе не можете, какими мерзавцами были эти пираты, коих в последнее время стало принятым весьма и весьма романтизировать. Просто диву даешься, почему рядового человека так тянет ко всему криминальному! Ничего романтического там не было, честно вам скажу: только ром да виски, сапоги да вакса и, разумеется, кровь, лимфа и грязные портянки…

Когда Сильвер закончил свою историю, свечи сгорели на три четверти, а чистая стопка бумаги, лежавшая по левую руку молодого писателя, превратилась в стопку исписанную, грязную и неровную — по правую руку.

— Премного вам благодарен, сударь, — сказал он. — Вот ваши пять фунтов. Я, конечно, понимаю, что такие деньги — это слишком щедрое вознаграждение за столь вздорную историю, но все же, учитывая ваше здоровье…

— Вот именно! — воскликнул Сильвер. — С вас еще четыре шиллинга, в счет моих дорожных расходов, как было оговорено в письме.

— О, простите! Вот ваши шиллинги. Однако… — писатель встал и прошелся по комнате, скрипя досками. — Еще одну минуту… Это я так, между прочим. Мне бы очень помогла эта карта, о которой вы там упомянули. Видите ли, писать роман, не зная местности… Я бы заплатил вам еще пару шиллингов, если бы вы отдали мне карту. Ведь карта существует? Она у вас собой, правда?

Сильвер недоуменно посмотрел на Стивенсона:

— Вы имеете в виду карту острова?

— Ну да! — щелкнул пальцами писатель, — Того самого острова. Мне нужно… Для работы над книгой.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.