Тени Солнца (Наемник) (Другой перевод)

Смит Уилбур

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Тени Солнца (Наемник) (Другой перевод) (Смит Уилбур)

1

— Мне это не нравится. — Уолли Хендри рыгнул, повозил во рту языком, смакуя вкус, и продолжил: — Попахивает хуже десятидневного трупа.

Вальяжно растянувшись, он лежал на одной из четырех кроватей, удерживая стакан на обнаженном торсе, потном от конголезской жары.

— Мы все равно поедем, нравится тебе это или нет. — Брюс Керри раскладывал бритвенные принадлежности.

Хендри одним глотком осушил стакан.

— Сказал бы, что никуда мы не двинем, а останемся здесь, в Элизабетвиле. Почему ты так не сделал, а?

— Потому что мне платят за то, чтобы я не спорил, — безучастно ответил Брюс.

Он посмотрел на себя в засиженное мухами зеркало над раковиной: загорелое лицо, коротко остриженные черные кудри, четкие брови вразлет, зеленые глаза с темной бахромой ресниц и губы, которые улыбались или кривились. Брюс равнодушно созерцал свое отражение. Он вообще давно не испытывал никаких чувств, и губы его больше не улыбались и не кривились. Не ощущал он и давнишнюю терпеливую нежность к своему носу — большому и крючковатому, который делал лицо не таким миловидным и придавал Брюсу сходство с благородным пиратом.

— Черт побери! — прорычал с кровати Уолли Хендри. — Я сыт по горло этой армией ниггеров. Я не против боя, но не хочу сто миль продираться сквозь заросли, чтобы утереть сопли горстке убогих беженцев.

— Жизнь не сахар, — рассеянно согласился Брюс и стал наносить на лицо пену для бритья — ослепительно белую на фоне загара. Гладкая кожа блестела, словно натертая маслом; на плечах и груди в такт движениям перекатывались мышцы. Да, он был на пике формы, но и это не приносило ему удовольствия.

— Налей мне еще, Андрэ. — Уолли Хендри сунул свой стакан в руку молодому человеку, сидящему на краешке кровати.

Бельгиец встал и послушно пошел к столу.

— Побольше виски и поменьше пива, — проинструктировал Уолли. Затем повернулся к Брюсу и снова рыгнул. — Вот что я обо всем этом думаю.

Пока Андрэ наливал в стакан виски и пиво, Уолли передвинул на живот потертую кобуру с пистолетом.

— Когда едем? — спросил он.

— Завтра утром у товарного склада будет локомотив с пятью вагонами. Отправимся сразу после загрузки.

Брюс начал бриться, проводя лезвием от виска к подбородку, оставляя полоску чистой загорелой кожи.

— После трех месяцев боев с кучкой грязных гуркхов я надеялся хоть на какой-нибудь отдых… Да черт побери, хоть бы женщину увидеть! А теперь, на второй день после прекращения огня, нас опять куда-то гонят.

— C’est la guerre, — пробормотал Брюс, продолжая бриться.

— Ты о чем? — с подозрением спросил Уолли.

— Это война, — перевел Брюс.

— Говори по-нашему, пижон.

Уолли Хендри, проведя полгода в бельгийском Конго, все еще не понимал ни слова по-французски.

Опять повисла тишина. Раздавалось только еле слышное поскребывание бритвы и тихое звяканье — их четвертый товарищ чистил винтовку.

— Выпей, Хейг, — пригласил его Уолли.

— Нет, спасибо. — Майкл Хейг посмотрел на Хендри, даже не пытаясь скрыть отвращение.

— Еще одна наглая скотина! Не хочешь со мной выпить? Даже благородный капитан Керри со мной пьет. А ты что, особенный?

— Ты же знаешь, я не пью.

Хейг снова занялся своим оружием. Для всех уродливые автоматические винтовки стали словно продолжением тела. Даже во время бритья Брюсу всего лишь стоило опустить руку, чтобы схватить винтовку, прислоненную к стене. Винтовки остальных лежали на полу рядом с кроватями.

— Не пьешь? — хмыкнул Уолли. — А почему у тебя тогда такой странный цвет лица, братишка? И нос как спелая слива?

Губы Хейга напряглись, руки сжали винтовку.

— Прекрати, Уолли, — сказал Брюс спокойно.

— Хейг не пьет! — завопил Уолли и ткнул бельгийца в ребра. — Видал, Андрэ? Он у нас трезвенник, чтоб его! У меня папаня тоже трезвенник — иногда два или три месяца подряд, а потом придет домой и как съездит мамане в харю — аж на той стороне улицы слышно, как у нее зубы хрустят. — Расхохотавшись, он поперхнулся, но, откашлявшись, продолжил: — Могу спорить, что ты именно такой трезвенник, Хейг. Одна рюмка — и проснешься только дней через десять. Всего одна рюмка — и бац! — баба получает по роже, а детишки две недели сидят голодные.

Хейг аккуратно положил винтовку на кровать и посмотрел на Уолли, стиснув зубы. Уолли, ничего не замечая, глумился дальше:

— Андрэ, возьми бутылку с виски и сунь ее под нос нашему трезвеннику Хейгу. Посмотрим, как он изойдет слюной, а глаза выпучатся, как песьи яйца.

Хейг поднялся — широкоплечий, с мускулистыми боксерскими руками. Ему было уже за пятьдесят — вдвое старше Уолли. В волосах проступила седина, а черты лица еще не утратили былой утонченности, хоть жизнь его и потрепала.

— Пора поучить тебя хорошим манерам, Хендри. Вставай.

— Танцевать, что ли, хочешь, или как? Я не вальсирую — это к Андрэ. Он с тобой станцует. Правда, Андрэ?

Хейг стоял со сжатыми кулаками.

Брюс Керри положил бритву на полочку над раковиной и, не смыв с лица пену, тихо двинулся в обход стола и занял выжидательную позицию, готовый в любой момент вмешаться и остановить ссору.

— Вставай, грязный оборванец.

— Ого, Андрэ, слыхал? Сладко поет, ой как сладко.

— Я тебе вправлю твою грязную рожу туда, где должны были быть мозги!

— Шутки пошли! Да он настоящий комик! — Уолли рассмеялся, но как-то натянуто.

Брюс понял, что Уолли драться не будет, хоть у него и здоровые руки, мускулистая грудь, заросшая рыжими волосами, мощный пресс и толстая шея. Нет, драться он не будет. Брюс был озадачен. Он помнил ночь у моста и знал, что Хендри не трус. Однако, судя по всему, Уолли не собирался принимать вызов Хейга.

Майк Хейг двинулся к кровати.

— Оставь его, Майк, — заговорил Андрэ мягким, почти девичьим, голосом. — Это шутка, он же не всерьез.

— Хендри, ты ошибаешься, если думаешь, что я джентльмен и не смогу ударить лежачего.

— Прекрасно, — пробормотал Уолли. — Этот парень не только шутит, но еще и геройствует.

Стоя над ним, Хейг поднял правый кулак, похожий на кувалду, и нацелил его в лицо Уолли.

— Хейг! — Брюс не повысил голоса, но его тон обуздал старшего товарища. — Хватит.

— Эта грязная свинья…

— Да, я знаю, — перебил Брюс. — Отстань от него.

Майк Хейг помедлил, не опуская кулака. В комнате снова стало тихо. Над головами громко хлопнула крыша из гофрированного железа — на полуденной жаре она расширялась и коробилась. Было слышно, как учащенно дышит Хейг, которому кровь бросилась в лицо.

— Майк, перестань, — прошептал Андрэ. — Он ведь просто так.

Ярость Хейга сменилась отвращением, он опустил занесенную руку и, повернувшись, взял с соседней кровати свою винтовку.

— Больше не могу терпеть вонь в этой комнате. Подожду тебя в грузовике, Брюс.

— Я скоро, — отозвался Брюс, когда Майк уже подошел к двери.

— Не испытывай судьбу, Хейг, — крикнул ему вдогонку Уолли. — В следующий раз так просто не отделаешься.

Майк Хейг резко обернулся, но Брюс положил руку ему на плечо.

— Не обращай внимания, Майк, — сказал он и закрыл за другом дверь.

— Ему чертовски повезло, что он старик, — проворчал Уолли. — А то я бы его так отделал…

— Несомненно, — согласился Брюс. — Ты поступил благородно, отпустил с миром.

Пена у него на лице уже высохла, и он намочил кисточку, чтобы снова нанести мыло.

— Ага. Не мог же я ударить старика, правда?

— Да уж. — Брюс слегка улыбнулся. — Не волнуйся, ты его так напугал, что он больше не сунется.

— Пусть только попробует! — запальчиво воскликнул Хендри. — В следующий раз убью!

«Не убьешь, — подумал Брюс. — Ты отступишь, как сейчас и как десять раз до этого. Ты отступаешь только передо мной и Майком. Так зверь рычит на своего дрессировщика, но приседает и съеживается, когда тот щелкает бичом».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.