Екатерина Дашкова: Жизнь во власти и в опале

Воронцов-Дашков Александр Илларионович

Серия: Жизнь замечательных людей [1233]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Екатерина Дашкова: Жизнь во власти и в опале (Воронцов-Дашков Александр)

А. И. Воронцов-Дашков

Екатерина Дашкова: Жизнь во власти и в опале

Моей семье

ОТ АВТОРА

Я хочу выразить благодарность многим ученым, архивистам и библиотекарям из России, Украины, Франции, Англии, Ирландии и США, которые долгие годы помогали мне в исследованиях. Никто не выражал такого интереса к моей работе и не следил за ее продвижением с большим вниманием, чем моя жена Екатерина Михайловна, несколько раз прочитавшая ранние редакции книги. Выпускница колледжа Смит и его преподаватель, она является специалистом в области женского образования; она помогла мне осветить и прояснить многие темные места текста, а мои дети и внуки терпеливо выслушивали мои бесконечные рассказы о Дашковой. Профессора Гита Хаммарберг и Михаил Микешин также прочитали рукопись и высказали ценные замечания и рекомендации относительно ее содержания. Я благодарен также Воронцовскому обществу России, особенно Вячеславу Удовику и Владимиру Алексееву, за неустанное изучение истории моей семьи. Из тех, кто внес вклад в осуществление этого проекта, я приношу особую благодарность профессорам Мэри Данн и Ричарду Данну, исполнительным директорам Американского философского общества, за их интерес к жизни и трудам Дашковой, а также Мэри Макдональд за профессиональное редактирование этой книги.

Все даты указаны в соответствии с оригинальными документами. Следовательно, даты по старому стилю (юлианскому календарю), который в XVIII веке отставал от нового стиля на 11 дней, не переводились в григорианский календарь. В некоторых случаях, особенно в дипломатической корреспонденции, указываются обе даты. В целях отличия героини книги от других членов семейства Воронцовых она всегда именуется Дашковой, даже в описании времени до ее замужества.

2008, Корнуолл, штат Вермонт

ВВЕДЕНИЕ

Двадцать шестого января 1781 года Бенджамин Франклин [1] покинул Отель де Валентинуа, свою пышную резиденцию на берегу Сены в парижском пригороде Пасси. Он отправился в экипаже в Отель де ля Шин в районе Марэ, где жила русская княгиня Екатерина Дашкова. Как представитель мятежных колоний, он надеялся встретиться с женщиной, которая сыграла важную роль в свержении законного наследника российского трона и которая, по рассказам современников, произвела фурор в собрании «синих чулок» в Лондоне [2] . За много лет до этого английская поэтесса и переводчица Элизабет Картер писала Элизабет Монтегю, «королеве синих чулок» и борцу за образование женщин: «Я думаю, вы знаете, что княгиня Дашан (sic), которая в девятнадцать лет выступала с речами перед войсками и была главной движущей силой революции, сейчас находится в Англии. Она обладает весьма необычными талантами — ездит верхом в сапогах и мужском платье и во всех своих манерах и склонностях соответствует этой одежде… Она также танцует по-мужски и, как мне кажется, появляется в мужской одежде так же часто, как в той, что соответствует ее полу» [3] .

Для стареющего Франклина, страдавшего от фурункулеза и подагры, поездка по неровному булыжнику парижских улиц оказалась трудной и к тому же напрасной, поскольку Дашковой не было дома, и он был вынужден приехать к ней еще раз через неделю.

В результате их встречи вечером в субботу 3 февраля 1781 года Дашкова была избрана первой женщиной — членом Филадельфийского (позже Американского) философского общества, президентом которого являлся Франклин. Соответственно, Франклина избрали первым американским членом Императорской Академии наук в Санкт-Петербурге, директором которой в то время была Дашкова [4] . Дашковой, редко хвалившей мужчин, Франклин сразу понравился своим блестящим умом и скромными манерами. С первого взгляда она заметила его пренебрежение к моде, гладко причесанные ненапудренные волосы, очки на самом кончике носа и свободный простой сюртук — одежду, которую предпочитала она сама. Дашкова считала Франклина «выдающимся человеком, который соединял глубокое знание с простотой во внешности и манерах и, наряду с непритворной скромностью, проявлял большую снисходительность по отношению к другим» (179/169) [5] . Франклин, любивший компанию образованных женщин, в свою очередь, написал Джорджине Шипли, что получил «очень доброе письмо от мадам Щербининой, которая, как и ее мать княгиня (Дашкова. — А. В.-Д.), мне очень нравится» [6] .

Франклиновская оценка Дашковой была необычайно сдержанной и серьезной, притом что суждениям большинства ее современников не хватало объективности [7] . Ее достижения то высоко оценивались, то страстно осуждались, и такие несопоставимые оценки ее жизни ярко демонстрируют всю ограниченность и предубеждения той эпохи. Многие стремились вознести ее на Парнас своими гиперболами и нарочитыми панегириками. Те, кто искал ее расположения, особенно превозносили ее изобретательный ум, блестящее образование, необычайную энергию и великодушие по отношению к друзьям. Другие несправедливо ставили ее к позорному столбу и смешивали с грязью, указывая на ее скаредность, тщеславие, гордыню, вспыльчивость, амбициозность и любовь к интригам. Как и Франклин, Хорас Уолпол [8] «жаждал увидеть эту амазонку, которая приняла столь большое участие в революции, когда ей еще не было и девятнадцати». Когда они встретились, его оскорбительная характеристика стала в своем роде типичной: «Итак, я уже видел княгиню Даскиофф (sic), а на нее очень даже стоит посмотреть — не из-за ее лица, хотя для чистокровной татарки она не так уродлива; ее улыбка приятна, но в глазах — свирепость Катилины» [9] .

Чаще всего современники Дашковой считали ее эксцентричной и нелепой, поскольку ее привычки больше соответствовали представлениям XVIII века о поведении мужчин. Граф де Сегюр зафиксировал придворные сплетни о стремлении Дашковой занять высокие государственные посты и ее надеждах на место в Сенате или, по крайней мере, на командование полком гвардии. Он писал, что в некоторых отношениях она была похожа на мужчину: например, носила, как видно на портретах, одежду наподобие мужской, что вполне сочеталось с ее грубыми мужеподобными чертами лица, и «лишь по случайной, прихотливой ошибке природы она родилась женщиной» [10] . Французский авантюрист Шарль Франсуа Массон в своих мемуарах соглашается с тем, что она была «мужчиной по своим вкусам, облику и деяниям» [11] . Как и Сегюр, Массон утверждал, что Дашкова претендовала на звание полковника, а великий поэт эпохи Гавриил Державин уверял, что она искала назначения в Сенат, и охарактеризовал Дашкову как честолюбивую женщину, добивавшуюся места при государыне [12] .

Вероятно, самое злое и унизительное описание Дашковой принадлежит тому же Державину, который был многим обязан ее покровительству и все же считал ее характер «вспыльчивым или, лучше, сумасшедшим» [13] . Чтобы отметить ее назначение президентом Российской академии, он сочинил поздравительную поэму «К портрету княгини Екатерины Романовны Дашковой, во время президентства ея в Академии Наук». На портрете Дашкова сидит на стуле, ее академическое облачение перекинуто через спинку, а у ног ее стоит глобус. Она просматривает тома изданного ею «Словаря Академии Российской». Короткое стихотворение описывает ее поддержку Екатерины и иронически намекает на то, что Державин воспринимал как мужеподобность Дашковой:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.