Танки генерала Брусилова

Матвиенко Анатолий Евгеньевич

Серия: Наше оружие [2]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Танки генерала Брусилова (Матвиенко Анатолий)

Пролог

– Владимир Павлович, не изволите прерваться на минуту? Околоточный надзиратель свидетеля привел.

Участковый судебный следователь господин Вознесенский вышел из апартаментов в парадное доходного дома на 3-й линии Васильевского острова. На лице чиновника застыла гримаса неудовольствия. Убитый инженер Путиловского завода Густав Васильевич Тринклер, двадцати шести лет от роду, не был при жизни величиной значительной. С дознанием о кончине замечательно справятся чины сыскной полиции, а после передадут дело в судебное установление. Там, бог даст, и душегуб найдется. Однако маменька покойного состоит в родстве с кем-то из Министерства юстиции, посему, кроме следователя, здесь же топчется товарищ прокурора Лозоевский, изображая энергическое участие в осмотре места происшествия.

Пристав привел дворника, который быстро и доверительно затараторил:

– Так что днем заходил к нашему инженеру барин видный, с ним второй, пониже. Хлопнула шампань, отмечали, стало быть.

– Итак, господа, – Вознесенский выдержал короткую, но весомую паузу. – Запишите подробности. Как тебя зовут, любезный? Панкрат? Вспоминай, как выглядели господа, во что одеты, на извозчике прибыли, на моторе, может – пешком заявились.

Бесплатно раздав полведра столь же ценных наставлений, следователь убыл в майские предзакатные сумерки. Вместо него, решительно отстранив городового у двери в парадное, вошел заместитель начальника Петербургской сыскной полиции Аркадий Францевич Кошко.

Допросив безутешную мать инженера и совершенно расстроенного отца, а также выявленных нижними чинами свидетелей, знаменитый питерский сыщик установил следующее.

Усопший – Густав Тринклер – родился в 1876 году в Санкт-Петербурге и учился в Ларинской гимназии. Ее он окончил в 1894 году с серебряной медалью и в том же году поступил в Петербургский технологический институт, который также закончил с отличием и занесением своего имени на «Мраморную доску». На старшем курсе поступил на работу в конструкторское бюро Путиловского завода.

Родители обнаружили тело сына в его кабинете около шести часов пополудни, вернувшись с прогулки. Документы из бюро и рабочего стола разбросаны в беспорядке, замки на ящиках взломаны, скорее всего, второпях, потому как на видном месте лежат ключи.

– Понимаю ваше горе, сударыня, но позвольте еще один вопрос. При ходьбе Густав задирал голову?

– Нет, сутулился… Всегда думал о своих железках, голову гнул, будто давили они.

Первая странность, и, возможно, тоненькая ниточка, подумал сыщик. Входное отверстие точно в переносице. Мастерский выстрел, в котором дворнику почудился хлопок шампанского. На коже нет ни ожога, ни черных пороховых крупинок. Стало быть, стреляли не в упор. Выходное отверстие от револьверной пули гораздо выше. Лицо спокойное, умиротворенное. Часто жертвы пугаются револьверного дула и сохраняют выражение ужаса. Выходит, неизвестный посетитель бил снизу от бедра с изумительной меткостью, застав инженера врасплох. Не осталось никаких следов борьбы. Поспешный обыск явно случился после убийства, когда преступник не смог добиться желаемого без крайней меры. Зато он оставил особенную улику – окурок сигары с характеристическим прикусом. Стрелок курил ее, зажав зубами в уголке рта и выставив вперед. Почему-то второй описанный дворником толстоватый господин никак на убийцу не тянул.

На следующий день пожар уничтожил изрядную часть расчетной и чертежной документации на Путиловском заводе. Узнав, что Тринклер работал над проектами невиданных ранее моторов, годных для субмарин и больших кораблей, Аркадий Францевич немедленно подключил жандармерию. Однако высокий худой господин лет пятидесяти пяти – шестидесяти, причудливо курящий дорогие сигары и виртуозно стреляющий от бедра, ни в девятьсот втором, ни в последующих годах изобличен не был, пока не случились события, представившие смерть Густава Васильевича в ином свете.

Часть первая

Бронеход

Глава первая

Двадцатипятилетний юбилей победы над Британской и Австрийской коалицией в 1979 году по распоряжению Его Императорского Величества праздновался воистину с великодержавным размахом, приглашением представителей нейтральных и ранее враждебных государств [1] . Зимний дворец распахнул двери, залы, галереи и винные погреба перед полководцами, флотоводцами и просто примазавшимся к виктории адмиралами и генералами.

К сожалению, за истекшие четверть века ушли из жизни многие государственные мужи и военные деятели, добывшие викторию. Не стало Императора Александра Второго, убитого террористами в 1881 году, покровительствовавшего русским подводникам великого князя Константина Николаевича, выдающегося военачальника графа Лорис-Меликова.

– Помянем нашего генерал-адмирала, – Степан Осипович Макаров поднял рюмку и опрокинул ее одним махом.

У него получилось лихо и по-молодецки. Александр Маврикиевич Берг осушил свою с заметным навыком человека, изрядно и сверх меры пристрастившегося к зеленому змию. Макаров глянул на друга с плохо скрытым осуждением.

В кругу адмиралов в тот момент оказался генерал-майор фон Валь, к флоту никакого отношения не имевший и справлявший не слишком почетную, хотя и высокую должность командира Отдельного корпуса жандармов. Он подошел к Бергу, выказывая вежливое почтение – их германские семьи общались полвека. Услышав про покойного великого князя, жандарм решился также внести лепту.

– Замечательный человек был Константин Николаевич. Не отказывал в покровительстве зачинщикам смелых прожектов. Ныне другие времена.

Макаров и трое коллег из Адмиралтейства сочли за лучшее смолчать. Порочить императорское окружение главный провокатор России может хоть до посинения – ему что с гуся вода. А затем, услышав свободомыслие в ответе, побежит скорее наушничать слабовольному и мнительному Государю. Но в этот вечер фон Валь отважился оставить службу и поговорить на отвлеченные темы.

– Пару лет назад жил на Васильевском острове молодой инженер Тринклер. Толком не знаю, что он изобрел, какой-то путиловский мотор, что лучше наших паровых или германских нефтяных работает, – жандарм подчеркнул насмешку, дескать знаем мы этих кулибиных, на словах европы обогнавших, а на деле пшик. – Письма писал, до генерал-адмирала нынешнего добрался, Алексея Александровича, без толку. Работать не дали и бумаги пожгли.

– И где ж он теперь? – больше из этикету спросил Берг. Десятки лет конструируя подводные лодки, он вдосталь насмотрелся на изобретателей безумных механизмов, от вечных двигателей до ракетных.

– Застрелил его какой-то немец, – жандарм махнул в воздухе пальцем, как пистолетным стволом. – Бах от бедра, и прямо в лоб.

Макаров почувствовал, как трезвеет.

– Виктор Вильгельмович, не изволите вспомнить, что известно про того германца?

– Полноте, господа, разве ж такое возможно? Два года минуло, да и дел у жандармерии невпроворот. Кажется, немолодой, высокий, худой. Ежели что, прикажу сыскное дело из архива достать.

– Не откажите в любезности. – Адмирал расшаркался с фон Валем, затем оттащил Берга в сторону. – Алекс, какого дьявола «Малыш» Рейнс снова объявился у нас?

Неприятная новость об американском бандите и на Александра вылилась ушатом холодной воды.

– Знаю не больше твоего. После войны его ни разу не видел. Говаривали, он всплыл в Германии в личине фон Рейнсмана и принялся там заниматься подводными лодками, имея опыт на «Щуке».

– Саша, я точно знаю – он мерзавец, но не дурак. Стало быть, покойный инженер набрел на нечто взаправду стоящее, а жандармерия, как водится, похоронила дело под уймой бумаг. Завтра же тряси фон Валя. Двигатели – это важно. Наши лодки по сей день паровые, нефтяной дизель работает только вспомогательным для экономического хода. А как наш покойник действительно полезное дело сделал?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.