Наследство разоренных

Десаи Киран

Жанр: Современная проза  Проза    2007 год   Автор: Десаи Киран   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Наследство разоренных (Десаи Киран)

Превосходство невозмутимости

Спящие буквы бомбят темноту, как диковинные                                               метеоры. Гигантский неведомый город торжествует над                                               полем. Уверясь в жизни и смерти, присматриваюсь                     к честолюбцам и пробую их понять. Их день — это алчность брошенного аркана. Их ночь — это дрема бешеной стали, готовой                                         тотчас ударить. Они толкуют о братстве. Мое братство в том, что мы голоса одной                                         на всех нищеты. Они толкуют о родине. Моя родина — это сердцебиение гитары, портреты, старая сабля и простая молитва                                         вечернего ивняка. Годы меня коротают. Тихий, как тень, прохожу сквозь давку                                         неутолимой спеси. Их единицы, стяжавших завтрашний день. А мне имя — некий и всякий. Их строки — ходатайство о восхищенье прочих. А я молю, чтоб строка не была в разладе со мной. Молю не о вечных красотах — о верности духу, и                                               только. О строке, подтвержденной дорогами                                               и сиротством. Сытый досужими клятвами, иду по обочине жизни неспешно, как путник издалека,                                               не надеющийся дойти. [1] Хорхе Луис Борхес

Глава первая

С самого утра день подобен вечеру; туман колышется меж гор, как большая рыба меж берегами водоема, не обращая внимания на тени и глубины. Выныривает и исчезает в дымке вершина Канченджанги, как будто выструганная изо льда, впитывает свет и всасывает подгоняемые ветром снега.

Саи читает на веранде старый выпуск «Нэшнл джиографик», статью о гигантском кальмаре. Время от времени Саи вскидывает взгляд на Канченджангу и зябко поводит плечами. В дальнем углу пристроился судья. Перед ним шахматная доска. Судья сражается за двоих, играя сам с собой. Под его стулом свернулась калачиком сучка Шамка, сопит во сне, ничего не опасаясь. С потолка свисает лампочка без абажура. Холодно на веранде, но в доме, за толстыми каменными стенами, еще прохладней.

В похожей на пещеру кухне повар возится с растопкой печи. Осторожно подсовывает веточки, опасается скорпионов, живущих и плодящихся в хворосте. Однажды чуть не схватился за накачанную ядом заботливую мать семейства с дюжиной детенышей на спине.

Наконец-то разгорелось! Повар сует в огонь побитый котелок, как будто выкопанный археологами из древнего культурного слоя, и терпеливо ждет, когда забулькает. Стены прокопченные, в испарине. К балкам подвешены связки чеснока. Наслоения сажи свисают с потолка, как летучие мыши или гроздья винограда. Пламя освещает лицо повара, греет голову и верхнюю часть тела, но колени по-прежнему ноют. Подагра!

Дым очага, вытянутый дымоходом и выброшенный наружу, смешивается с дымкой тумана. Туман сгущается, глотает окрестности по частям: сначала полхолма, чуть погодя еще полхолма. Вот из тумана вынырнуло полдерева — размытый силуэт — и снова тьма. Испарения вытеснили собою все остальное, отдельные предметы превратились в единую сплошную тень. Облачком повисло в воздухе дыхание Саи, как будто затуманился и рисунок подводного монстра, скомпонованный на основе обрывков полученной учеными информации.

Она закрыла журнал и вышла в сад. На лужайку напирает лес: заросли бамбука, толстые уродливые стволы деревьев, поросшие мхом и оплетенные корнями орхидей. Туман нежными пальцами касается ее волос, целует ее руки, вытянутые вперед. Саи думает о Джиане, учителе математики. Уже час как он должен был прибыть со своим учебником алгебры под мышкой.

Полпятого. Саи оправдывает его отсутствие туманом.

Саи обернулась — дома не видно. Вернулась, поднялась по ступенькам на веранду — сад исчез. Судья заснул. Сила тяжести давит на его обмякшие мышцы… линию рта, обрюзгшие щеки… так он будет выглядеть, когда умрет, подумалось Саи.

— Где чай? — вскинулся проснувшийся судья. — Что-то он припозднился.

Судья имеет в виду повара, а не Джиана.

— Сейчас устрою, — вызвалась Саи.

Сумеречная серость проникла внутрь, осела на серебре, скопилась в углах, облаком окружила зеркало, в котором Саи уловила свое размытое отражение. Не останавливаясь, она сложила губы в поцелуй кинозвезды.

— Привет! — бросила она своему отражению — и кому-то еще.

Никому из людей не довелось еще увидеть живого гигантского кальмара. Его большие, как яблоки, глаза собирают тьму океана, но вряд ли их обладатель найдет на такой глубже, в кромешной тьме, своего собрата. Полное одиночество, с грустью подумала Саи.

Может ли ощущение свершения сравниться с ощущением потери? С замиранием сердца она пришла к выводу, что любовь гнездится в зиянии между желанием и свершением, любовь — плод неудовлетворенности, а не довольства. Любовь есть боль, ожидание, сдача позиций, все что угодно, но не само чувство.

*

Повар снял с огня котелок с кипящей водой и наполнил чайник.

— Ужасно, — причитает он. — Кости болят, суставы ломит. Хоть помирай. Если бы не Бижу…

Сын повара, Бижу, кочует из «Дон Полло» в «Хот томато», оттуда к «Жареным цыплятам Али-Бабы»… или еще куда? Сын повара — в далекой Америке. Отец не успевает запоминать названия. Бижу мечется от заведения к заведению, как беглец. Нелегальность!

— Да, туман, — кивает Саи. — И учитель, наверное, не придет.

Она громоздит на поднос чашки, блюдца, чайник, молоко, сахар, ситечко, печенье «Мария» и «Наслаждение».

— Я сама.

— Осторожно, осторожно, — ворчит повар, шаркая позади с чашкой молока для Шамки. Разбуженная позвякиванием ложечек, собака поднимает голову.

«Чай, чай!» — ликует ее хвост.

Судья отрывает нос от скопления пешек в центре доски.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.