Газета "Своими Именами" №16 от 16.04.2013

Газета Своими Именами (запрещенная Дуэль)

Жанр: Политика  Научно-образовательная    2010 год   Автор: Газета Своими Именами (запрещенная Дуэль)   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Газета

ПЕРВАЯ ПОЛОСА

НЕОБХОДИМА БОРЬБА

В этом году исполняется 65 лет со времени начала и 60 лет со времени окончания так называемой «борьбы с космополитизмом». Эта политика, проводимая в СССР в 1948-1953 годах, была направлена против отдельной прослойки советской интеллигенции - носительницы прозападных умонастроений. В январе 1948 года было впервые употреблено знаменитое впоследствии выражение «безродный космополит». Оно появилось в выступлении А.А. Жданова на совещании деятелей советской музыки в ЦК КПСС. Жданов заявил буквально следующее: «Интернационализм рождается там, где расцветает национальное искусство. Забыть эту истину означает… потерять своё лицо, стать безродным космополитом».

О причинах и последствиях «борьбы с космополитизмом» рассуждает в интервью «Русской народной линии» известный русский историк, доктор исторических наук, профессор Игорь Яковлевич Фроянов.

Нынешний год в определённом смысле выделяется из череды других лет. Исполняется 65 лет с того момента, когда в СССР была начата активная борьба с космополитами. Существует мнение, особенно распространённое в нынешней либеральной среде, будто борьба с космополитизмом была искусственной, ничем не мотивированной, что она якобы явилась плодом пугливого воображения Сталина-тирана, будучи очередной кампанией, преследующей чисто политические цели укрепления людоедского сталинского режима.

В действительности же всё было иначе. Борьба с космополитами имела реальные исторические основания и причины. В связи с этим возникает необходимость взглянуть на проблему исторически. В противном случае не понять существа событий, произошедших у нас в конце 40-х - начале 50-х годов прошлого столетия. Тогда, как мы знаем, появилось принадлежащее Николаю Тихонову выражение «беспачпортный бродяга в человечестве», высказанное им по поводу книги Исаака Нусинова «Пушкин и мировая литература», где творчество великого русского поэта было представлено в качестве придатка западной литературы, лишённого самостоятельного значения. Но это выражение не прижилось в общественном сознании, уступив место термину «безродный космополит», впервые употреблённому Ждановым в выступлении на январском 1948 года совещании деятелей советской музыки в ЦК ВКП(б). Этот термин получил широкое распространение в общественно-политическом обиходе той поры. Мне он кажется не вполне удачным, поскольку за плечами у мнимых «безродных космополитов» была длинная родословная, возводящая их к надмировым политическим силам. Поэтому говорить о безродности этих людей едва ли правильно. Если рассматривать вопрос с метафизической точки зрения, то невольно приходят на память слова, сказанные в своё время Господом нашим Иисусом Христом: «Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего» (Иоанн 8:44). Если же стать на эмпирическую точку зрения, то мы увидим целую вереницу космополитических предшественников, курсу которых следовали космополиты сталинского времени.

Космополитизм вышел из масонской среды, из среды тех, что стремились и стремятся к установлению нового мирового порядка, характеризуемого вселенской властью и образованием единого мирового правительства. Речь, следовательно, идёт об установлении власти над миром. А такой новый порядок требовал радикального изменения отношения к национальным государствам и, в конечном счете, перемены отношения к Отечеству, к Родине. Родина, по мнению космополитов, находится там, где хорошо живётся. Есть даже присловье на этот счёт, взятое на вооружение космополитами: «Ubi bene, ibi patria» (лат.) - «Где хорошо, там (и) родина». Космополитические идеи обнаружились и приобрели публичный характер с конца XVIII века, с эпохи Великой Французской революции. Ярким проповедником таких идей был основатель ордена иллюминатов в Баварии Адам Вейсгаупт. Существенным препятствием на пути прогресса человечества, согласно Вейсгаупту, являлось национальное устройство мира. «С появлением наций и народов, - говорил он, - мир перестал быть большой семьей… Национализм занял место общечеловеческой любви». Чтобы вернуться к «общечеловеческой любви», надлежало уничтожить национальные государства с их правительствами и создать взамен мировое правительство, контролируемое иллюминатами.

Обращаясь к нашей российской истории, мы находим немало сторонников и последователей этих идей. Конечно, время накладывало отпечаток на организационные формы тех, кто исповедовал подобные идеи. Если брать XIX век, то с полным основанием можно считать западничество одной из разновидностей космополитизма. Западники-либералы, как известно, негативно относились к русской истории, к историческому опыту русского народа. Всё русское они воспринимали как второсортное, находя образцы исторического развития на Западе, образцы, которым должна была следовать Россия.

Конец 40-х – начало 50-х годов XX века можно рассматривать как новый этап развития космополитизма в России. Политическая обстановка была тогда достаточно сложной. Только что закончилась Великая Отечественная война. Наши недруги и враги убедились в том, что прямым военным ударом в лоб Россию не взять. Надо было переходить к политике подрыва России изнутри. Для этого и приступили к формированию точек опоры уже внутри советского общества. К числу таких точек и надо отнести космополитизм того времени. Однако в условиях жёсткой и карающей политической системы космополитизм носил, так сказать, культурологический характер. Столкновение идей происходило в сфере литературы, искусства и науки. Боролись против «низкопоклонства перед Западом». Сторонники космополитизма весьма скептически смотрели на достижения русского народа во всех упомянутых областях, говорили о зависимости русской науки и культуры от Запада. Здесь сам собою напрашивался политический вывод. В чем он заключался? Для ответа необходимо вспомнить предшествующее строительство в СССР, связанное с теорией построения социализма в отдельной стране. Воплощение в жизнь этой теории требовало обращения к историческому опыту русского народа, к национальным истокам и традициям России. Это мы и наблюдаем в 30-е годы. Но коль наши традиции, культурные и научные достижения стоили так мало, о чём говорили космополиты, то этим, в сущности, перечеркивался весь сталинский период социалистического строительства в СССР как несостоятельный. Вот к чему, в конечном счете, вела линия, проводимая космополитами. И это делалось под дружный аккомпанемент заявлений западных политиков и учёных о неизбежности создания Соединённых Штатов Европы и Соединённых Штатов мира. Естественно, что Сталин и руководство страны не могли не реагировать на это соответствующим образом. Иначе волна космополитизма, поднимаемая Западом, безусловно возрастала бы, угрожая нашей стране утратой суверенитета и независимости. Случилось, однако, так, что смерть Сталина оборвала борьбу с космополитами, которые были «придавлены, но не раздавлены».

И уже в 60-70-е годы космополитизм возрождается, правда, в новом обличьи - обличьи диссидентов. Сравнительно с космополитизмом конца 40-х - начала 50-х годов, окрашенным в культурологические тона, диссидентство получает политическую направленность, выступая за демократизацию общества на западный манер и против сталинского социализма, против всесилия КПСС. Александр Зиновьев, бывший в свое время диссидентом, позднее скажет: «Целились в КПСС, а попали в Россию». Я думаю, что часть информированных диссидентов и те, кто стоял за ними, изначально целились в Россию.

Диссиденты 60-70-х годов были по-другому структурированы, чем предшествующие им космополиты. Они теперь делились на две группы. Одна работала на низах - это, прежде всего, учёные и литераторы (Сахаров, Шафаревич, Бродский, Галич, Синявский, Аксёнов, Войнович и т.д.). Другая группа (так называемые «диссиденты в системе») играла роль советников высшего советского и партийного руководства. В данную группу входили такие лица, как Бурлацкий, Арбатов, Яковлев, Бовин, Шишлин, Примаков и другие. Эта свита делала королей. Её Брежнев снисходительно-добродушно называл «мои социал-демократы». Диссиденты в системе были очень влиятельны, поскольку группировались вокруг Андропова - сначала секретаря ЦК КПСС, а потом председателя КГБ СССР. Они делали своё дело, вели к горбачёвской перестройке. Я припоминаю Яковлева, хвастливо говорившего однажды представителям прессы: «Вам позволили». Речь шла о подрывной перестроечной пропаганде. Роль Андропова ещё надлежит тщательным образом изучать. Но для меня ясно одно: его скрытная политика была политикой «сбережения диссидентов». Как известно, он отправил значительную часть диссидентов за рубеж. Они сидели там и ждали своего часа, и когда он пробил, то, как сор из дырявого мешка, посыпались в нашу страну. Их сила состояла в том, что во главе демократического движения («больше социализма, больше демократии») стал сам Генеральный секретарь ЦК КПСС Горбачёв, провозгласивший масонские, по сути, лозунги «нового мышления», «социализма с человеческим лицом», «общечеловеческих ценностей» и «вселенской цивилизации».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.