Кружок любителей чтения

Хаймор Джули

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Кружок любителей чтения (Хаймор Джули)

Осень

1

— То есть ты не приедешь? — уточнил я, одной рукой держа трубку, а другой обнимая Джорджию.

— Понимаешь, завтра в десять утра у меня здесь встреча. Глупо будет снова ехать сюда с утра.

— Да, наверное, — согласился я и подумал: «Где же это она?»

— Так, значит, до завтра?

— Угу.

— И вот еще что, Эд…

— Да?

— Моя шелковая кремовая рубашка понадобится мне к четвергу.

Как это похоже на Бернис! Ни «Как там Джорджия?», ни «Извини, Эд, что не смогу приехать домой в тот единственный вечер на неделе, когда тебе надо уйти». Поверил ли я ей? Она звонила по мобильному и, значит, могла быть где угодно. Может, совсем рядом с Оксфордом, в каком-нибудь мотеле. А может, пока она разговаривала со мной, Клайв водил пальцем по ее спине.

Я повесил трубку и положил в принтер новую пачку бумаги. Интересно, закончу ли я когда-нибудь свою диссертацию? Боюсь, это случится еще очень нескоро. Всегда оставались какие-то сомнения: не сверить ли еще раз цитату, не заменить ли «более того» на «тем более что»… Боже, как я устал от этого. Конечно, я горжусь своим объемистым творением, но все же буду счастлив, если больше никогда в жизни мне не придется видеть, слышать, произносить или печатать словосочетание «механизм установления обменного курса».

Я бросил взгляд на часы. Оставался еще час до встречи с нашей группой любителей чтения, или «литературным кружком», как любила называть нас Бронуин. Это она задумала организовать такой кружок и развесила объявления во всех городских библиотеках, включая ту, в которой работала сама. Собрания кружка она предлагала проводить в домах участников поочередно. Наш дом для этого не подходил: во-первых, он размером с холодильник, а во-вторых, вечерами Бернис вечно отстукивает что-то на компьютере в гостиной. Но сама идея литературного кружка мне понравилась: было в этом что-то привлекательное и уютное. Представилось, как мы обсуждаем книгу, потом все берутся за руки и пытаются установить контакт с давно почившим автором. «Вирджиния Вульф, слышите ли вы нас?… Извините, Томас [1] , мы звали не вас, а Вирджинию».

В объявлении был указан номер телефона, а также говорилось: «Или обратитесь к Бронуин в такой-то библиотеке». Я разыскал ее. Это была женщина сорока с чем-то лет с растрепанными темными волосами, в матовых колготках и вельветовых туфлях без каблука. Чем-то она напоминала Элеанор Брон [2] , хотя и не была столь сексапильна. «Первую встречу проведем в следующий вторник, — прошептала она, — здесь. Начало в семь тридцать. Обязательно приходите. Мы надеемся, что коллектив не будет чисто женским». Я как раз надеялся на обратное, но на первом собрании оба пола были представлены почти в равной степени. Всего одиннадцать человек. Мы сидели и разговаривали. «Думаю, нам следует ограничиться художественной литературой», — сказала Бронуин, и мы все согласились. Потом она по какой-то причине попросила именно меня выбрать первую книгу. ««Улисс», — ответил я не задумываясь. — Всегда хотел прочитать». Раздался всеобщий стон, и на следующее собрание, проходившее в доме Зоуи, пришло всего шестеро. Одна только Бронуин дошла до восемьдесят третьей страницы, чем заслужила всеобщие аплодисменты. И поскольку обсуждать нам было нечего, все согласились на предложение Зоуи поиграть в «Табу». И было довольно весело. Вообще я думаю, что большинство из нас с удовольствием играли бы в «Табу» каждую неделю.

Я закрыл компьютер и снова посмотрел на часы. Без двадцати семь. Звонить соседке и пробить ее посидеть с Джорджией уже поздно, и, кроме того, не очень хочется отдавать восемь фунтов пятнадцатилетней девчонке, делающей домашнее задание на ноутбуке, только ради того, чтобы обсудить неинтересную книгу с малознакомыми людьми.

— Ладно, — сказал я, вынимая дочку из креслица и целуя ее в пушистую макушку. — Надеюсь, юная леди, вы подготовились к обсуждению романов Шарлотты Бронте.

Кейт — незамужняя женщина сорока двух лет, реставратор мебели, владелица магазина — не могла отвести глаз от крепкой, слегка загорелой, в меру волосатой груди Эдда, который перед тем, как сунуть в рот своей дочери бутылочку с молоком, зачем-то расстегнул рубашку.

— Теперь так делают, — смеясь, объяснил он опешившей группе. — Ну, вы знаете, телесный контакт. Чтобы ей казалось, будто ее кормят грудью.

Боб — мужчина под шестьдесят, специалист по напольным покрытиям — сказал, что он прошел через отцовство, ни разу не поменяв подгузник. Бронуин, нахмурясь, спросила, есть ли тут чем гордиться.

Донна — хорошенькая блондинка двадцати одного года, мать двоих детей — вздохнула и продолжила счищать лак с ногтей.

В тот день они собрались в доме Бронуин и ждали Зоуи. (Зоуи немного за тридцать, она каждый день ездит на работу в Лондон, симпатичная и умная, но очень нервная особа.) Все уже истощили фантазию, придумывая, что бы еще сказать по поводу дочери Эда и морковного пирога Бронуин, когда наконец появилась Зоуи — в костюме цвета овсяных хлопьев, с безукоризненным макияжем, поблескивая осветленными прядями спадающих по спине волос.

— Извиняюсь, дико извиняюсь, — проговорила она, пытаясь отдышаться. — Опять проблема с поездами. Мы все еще на «Джен Эйр»?

— Да, — хором ответила группа.

Вслед за Зоуи в дверном проеме показался полноватый мужчина средних лет с приятным лицом, довольно густой, но уже начинающей лысеть шевелюрой и с потрепанной книжкой в руках.

— О, а это Гидеон, — сказала Зоуи. — Сейчас он живет у меня. Надеюсь, вы не возражаете, если он посидит с нами?

Гидеон поздоровался и попытался улыбнуться, но было видно, что он уже пожалел о своем приходе. В загроможденной вещами гостиной с удобством мог разместиться только один человек, а присутствовало семеро. Бронуин столкнула с дивана кота, смела оставшуюся от него шерсть и предложила Гидеону угол дивана и кусок морковного пирога.

— Да она настоящая сучка, эта Бланш Ингрэм, — заявила Донна после того, как Эд прочитал отрывок из книги.

«Прекрасно», — подумала Кейт.

«Джен Эйр» выбрала Донна. Она рассказала, что когда в школе проходили эту книгу, она как раз впервые «залетела» и так и не закончила ее читать.

— И я до сих пор не знаю, довелось ли Джен потрахаться с Рочестером, — объяснила она группе. — Нет-нет, не говорите мне.

— Почему привлекательных, уверенных в себе женщин всегда считают суками? — спросила Бронуин.

Донна фыркнула:

— Ой, прямо нельзя ничего сказать.

— На самом деле, — раздался незнакомый голос, и все подпрыгнули и посмотрели в сторону Гидеона, — Бланш играет весьма важную роль в символическом противопоставлении огня и льда, которое пронизывает весь роман.

Все молчали, и поэтому, выбравшись с некоторым трудом из глубины дивана и сцепив ладони, Гидеон продолжил:

— Видите ли… Бронте, сознательно или нет, ввела в свой роман необычное количество красного…символизирующего внутренний огонь Джен, ее горячность, смелость… и также белого…воплощающего в себе холодность мира и тех, с кем она сталкивается в пору своего несчастного детства и юности.

Кейт взглянула на остальных участников кружка. Донна торопливо записывала, что говорил Гидеон.

— Продолжайте, — попросила Бронуин в легком возбуждении.

— Помните юную Джен в доме Ридов, читающую в одиночестве на подоконнике за «складками пунцовых драпировок»? Поглядывающую на «бледную пустоту» внешнего мира?

Женщины кивнули, мужчины притворились, что не слушают.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.