Охота пуще неволи

Кудусов Эрнст Абдураимович

Серия: Охота пуще неволи [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Надо сразу же внести ясность: дело в том, что по профессии я не охотник, а геоморфолог, отдавший многие годы жизни науке о рельефе земной поверхности. Но однажды резко пошатнувшееся здоровье вынудило меня обратиться к врачам. Диагноз был неумолим, как приговор: истощение нервной системы. Лучший, если не единственный метод лечения — смена профессии.

Так в многоликом братстве охотников стало, как говорится, одним больше.

Правда, выбор не был абсолютно случайным. Я с малых лет пристрастился к охоте. В послевоенные годы ружье мог иметь каждый, даже школьник 5-го класса. Впрочем, тогда все было иначе. Нас, юных охотников, наставляли опытные люди. По инициативе правления общества охотников в Казани организовали секцию юных охотников, членом которого я стал одним из первых. Руководил секцией научный сотрудник Краеведческого музея незабвенный Сан Саныч. Мы выезжали за город в походы, и он учил нас понимать и любить природу. Но одно дело охота как развлечение или приобщение к природе и совсем другое — профессиональная охота.

И вот позади — два сезона, то есть две зимы, проведенные в тайге. Полная смена образа жизни. Единственная привычка, которой не изменил — это ведение дневника. Минувший сезон начался…

24 сентября

Пароход подошел к Верхнеимбатскому ночью. Здесь нет причалов, поэтому пассажиров переправляют к берегу на шлюпке. Когда шлюпка отошла, я остался на пустынном берегу Енисея в одиночестве. Было тихо, темно и холодно. Я постоял, прислушиваясь к тишине, чтоб немного успокоить радостное возбуждение. Наконец-то оборвана последняя нить, что связывала меня с шумным, суетливым и пыльным городом, с этой скученностью людей, раздражающей и утомляющей. Теперь все это позади, ушло вместе со шлюпкой, но стоять так, на холодном ветру, было не очень приятно, и я решил поискать временного пристанища. Однако на берегу не было никаких строений. Тогда я решил перетащить свои вещи в деревню. Для этого надо было подняться на угор. У гор по-местному означает «обрывистый берег», который вешние воды реки уже не заливают. Поэтому приенисейские деревни, как правило, стоят на угорах, а если выражаться научно, то на первых надпойменных террасах. Вот туда-то я и начал перетаскивать свой груз. Времени на это ушло около полутора часов. И когда я приволок последний рюкзак к дверям сельмага, ближайшего из всех общественных строений, начало уже светать. Здесь можно было расположиться и дожидаться утра, не беспокоя никого. Перед частным домом не отдохнешь: собаки покоя не дадут. Ведь в деревне каждый держит собаку, и чаще не одну.

Дождавшись утра, я направился к знакомому охотнику Фридриху Фишбуху, немцу по национальности, чтобы договориться о временном постое. Но договариваться не пришлось: увидев меня, он и его жена Нюра сразу предложили мне перетаскивать вещи и располагаться без стеснения.

Потом я побежал в контору и первым делом направился к Волкову, главному охотоведу.

— Завтра мы забрасываем охотников в тайгу. Постарайтесь сегодня подготовиться, — сразу ошарашил он меня.

— За один день?!

— Самолет заказан, ждать не будет.

— Что же, хорошо. Тогда ближе к делу.

— Что у вас есть и что вам нужно?

— У меня есть бензопила, — начал перечислять я, — но нет бензина.

— У меня тоже нет, — вставил Волков.

— Далее, одежда есть, лыжи есть…

— А на ногах опять ботиночки? — перебил он.

— Опять ботиночки, — в том же тоне ответил я ему. Волков покачал головой.

— Много в них не поохотишься.

— Ничего, это моя забота.

— Не совсем. Замерзнешь, а мне за тебя отвечать?

— Не замерзну, у меня есть валенки, — соврал я.

— Дальше.

— Дальше мне нужны капканы.

— Сколько?

— Четыреста по меньшей мере, — завысил а, зная, что никогда не получу этого количества.

— Нет, самое большее полтораста.

— Да что вы! У меня ведь ни одного нет…

— … Ладно — перебил он мою заготовленную тираду — еще тридцать штук второго номера, и больше ни одного.

Я состроил скорбную физиономию, в душе радуясь, что выбил такое количество.

— Что еще?

— Еще винтовку и карабин с патронами.

— Тозовку получите, а карабин — нет. Будете с Карповым пользоваться одной.

— Как с Карповым?

— Так, что вы будете вместе охотиться.

— Я хочу один — начал я, но Волков не дал мне сказать слова:

— По технике безопасности я не могу отпускать вас в тайгу по одному. А Карпов такой же москвич, как и вы. Поделитесь там. Кстати, он уже месяц как забросился на вертолете. Собирался построить еще две избушки. Так что пяти избушек вам на двоих хватит.

— Но ведь он строил для себя, а не для меня. Зачем ему нахлебники?

— Ничего не могу поделать. Ему тоже одному не положено охотиться.

Я понял, что спорить бесполезно. К тому же смекнул, что, попав в тайге к Карпову, я уйду дальше, и все равно будет так, как нам хочется, а не начальству.

— Ладно, — сказал я примирительно, — давайте закончим с экипировкой. Мне нужны печки, лампы керосиновые, топоры, лопаты, гвозди, толь и прочая строительная мелочь. Все это на складе есть?

— Нет. Кое-что можешь купить в магазине, кое-что спроси у людей.

— Да вы что! Времени у меня мало, а денег нет совсем. Вот три рубля осталось.

Теперь его очередь была поражаться.

— Можем дать аванс всего на 150 рублей. Выкручивайся? как знаешь.

— Ничего, выкручусь. Я закуплю продукты только до Нового года. А там вернусь с пушниной и доберу на вторую половину зимы.

— Сколько хочешь добыть? Оформи заодно договор.

— Тридцать штук.

Мое заявление вызвало общий смех — в кабинете было еще несколько человек.

— Оформляй договор на 12 штук, и, если добудешь их, считай, что тебе повезло.

— Почему вы так решили? По прошлому году? Но в этот году я охвачу гораздо больше территории.

— Чтобы поймать соболя, нужны не только ноги, но и голова и опыт. Да, а собака у тебя есть?

— Нет, но, я надеюсь, вы поможете мне в этом.

— Э-э, — махнул рукой охотовед. Очевидно, он хотел сказать этим, что я зазнайка и безответственный болтун.

— В общем, иди. Закупай продукты и керосин, получай оружие, капканы, деньги, оформляй документы, ищи собаку. В общем проявляй инициативу. Времени у тебя мало. Завтра летишь.

Вот так, с места в карьер, я ринулся «проявлять инициативу». Как оно все обошлось — объяснить невозможно, однако утром я был готов к отлету в тайгу.

26 сентября

На следующий день мы не полетели — погода была плохая. Зато сегодня улетаем, хотя погода еще хуже. Я лечу третьим рейсом. За один раз увезти всех охотников невозможно: у каждого гора вещей. Моя «гора» самая маленькая — всего 500 килограммов.

Около каждой «горы» привязаны собаки. У моей «горы» стоит страж — полуторагодовалый щенок. Я купил его в кредит у местного учителя. Характеристика на пса была следующая: на охоту ни разу не ходил и не известно, какой из него получится охотник, но охраняет дом хорошо. Очень злой, даже же на людей бросается. Зовут Ворон. Я заявил, что если из него не выйдет охотник, так хоть будет с кем поговорить в тайге. На том мы и порешили.

Песик оказался на редкость мелким. Таких в деревне больше нет. Отчасти поэтому, а отчасти и потому, что птичье имя его мне не понравилось, я решил перекрестить пса в Мальчика. Имя собаки должно быть звучным, чтоб можно было звать ее в тайге на всю силу легких. Звук же «а» более открыт, чем «о».

Нас, охотников, которых забрасывают на далекие угодья, совсем немного — семь человек. Остальные сами добираются по рекам и речкам на своих лодках. Четверо из отлетающих имеют свои угодья на Вахте, в 200–350 километрах от устья. Река эта очень порожистая. Подниматься по ней в одиночку даже на облегченной и специально подготовленной лодке почти невозможно. А с нашим грузом — и разговоров быть не может. Вот поэтому-то в наиболее удаленные угодья охотников доставляют на гидросамолетах или вертолетах. Мой участок самый дальний, но я вылетал последним рейсом, так как прибывал в обжитое место, «к поджидающему меня напарнику».

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.