Охота на «кротов»

Уайз Дэвид

Серия: Секретные миссии [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Охота на «кротов» (Уайз Дэвид)

ГЛАВА 1

Бегство из Хельсинки

Смеркалось. До Рождества оставалось десять дней. Белый хрустящий снег покрывал Хельсинки. Фрэнк Ф. Фрайберг, резидент Центрального разведывательного управления, брился, готовясь к праздничному коктейлю, когда у входной двери его дома в Вестэнде, расположенном в четырех милях от столицы Финляндии, зазвонил колокольчик.

Поскольку лишь небольшому кругу лиц было известно, где живет резидент ЦРУ, он, слегка озадаченный и настороженный, подошел к двери и открыл ее. На пороге стоял запорошенный снегом невысокого роста коренастый человек с рыжеволосой женщиной и маленькой девочкой, прижимавшей к себе куклу. Русская меховая шапка почти скрывала темные волосы мужчины.

— Известно ли вам, кто я? — спросил мужчина.

— Нет, — ответил Фрайберг.

— Я — Анатолий Климов.

Сотрудник ЦРУ открыл дверь пошире и быстро впустил семью. Ему было хорошо известно имя Климова, сотрудника КГБ, работавшего под дипломатическим прикрытием в советском посольстве в Хельсинки. Фрайберг даже когда-то изучал фотографию Климова, но не узнал его в пальто и меховой шапке, стоящего в темноте на пороге дома.

В гостиной двое мужчин с трудом старались преодолеть языковой барьер. Русский не переставал повторять одно слово, которое звучало для Фрайберга как «асул». Фрайберг говорил на двух языках — английском и финском. Его родители эмигрировали в Америку из Финляндии, поселились в финской общине в Вестминстере, на севере центральной части штата Массачусетс, где он и родился. Но русского языка он не знал. Человек же из КГБ не говорил по-фински, а только на ломаном английском.

В конце концов Фрайберг дал русскому карандаш и лист бумаги, и тот написал по-английски «asyl».

Теперь ошибки быть не могло. Майор КГБ Анатолий Климов пытался написать по-английски слово «asylum» (убежище).

Фрайберг, который был дома один — его жена уехала к родственникам в США, — неожиданно получил советского перебежчика со всей семьей. И не простого перебежчика, а сотрудника КГБ, мечту всех работников ЦРУ. Речь не шла о том, чтобы Климов оставался агентом на месте, информируя ЦРУ изнутри самого КГБ; русский, боявшийся за свою жизнь, дал Фрайбергу два часа, чтобы тот вывез его из Хельсинки. По истечении этого времени, предупредил Климов, КГБ заметит исчезновение и попытается воспрепятствовать побегу.

Русский также раскрыл резиденту свое настоящее имя. Он был не Климов, а Анатолий Михайлович Голицын.

К моменту появления Голицына Фрэнк Фрайберг уже десять лет проработал в ЦРУ. Он был среднего роста, темноволосый, с голубыми глазами — ничем не выделяющийся человек, если не считать большого шрама на левой щеке, приобретенного в Гарварде. Он работал на ЦРУ в Швеции под прикрытием торгового атташе, разъезжал по всей Европе под видом агента по продаже товаров. В 1957 году ЦРУ направило его в Финляндию под дипломатическим прикрытием, с начала 1961 года он стал резидентом.

Итак, в сорок девять лет Фрайберг усердно трудился в тени незаметного аванпоста ЦРУ — в резидентуре, значение которой определялось ее географическим местоположением на периферии советской державы. Переход Анатолия Голицына стал главным событием в его карьере разведчика, и спустя годы он без труда вспоминал все подробности.

«Я знал, что это была крупная добыча, — рассказывал Фрайберг. — После перехода Дерябина в 1954 году [1] у нас не было никого, кто мог бы с ним равняться по положению». «Мы поддерживали связь с Голицыным», — добавил он. В конце концов тогда, в разгар «холодной войны», ЦРУ всегда было готово к потенциальной вербовке советских людей. «Мы поручили одному сотруднику, который был связан с Голицыным по визовым вопросам, побольше разузнать о нем. Мы знали, что Голицын — сотрудник КГБ, бескомпромиссный человек, и полагали, что здесь у нас нет шанса склонить его к переходу на нашу сторону. Фактически мы считали, что он будет последним из тех, кто мог решиться на такой шаг».

И вот теперь Голицын объяснял Фрайбергу свои мотивы. Он сыт по горло КГБ. У него большие нелады с начальником В. В. Зениховым, резидентом КГБ в Хельсинки. «Голицын был сотрудником контрразведки, — объяснял Фрайберг. — В его задачу входила работа по главному противнику — США, Англии и Франции. Он поведал мне, что Зенихов не понимал самой сути контрразведки. И его переход послужит тому хорошим уроком. Голицын так страстно желал свести счеты с КГБ, что это желание определило всю его дальнейшую жизнь».

«Он сообщил, что начал планировать свой побег заранее, за год-полтора до того, как предпринял этот шаг. Он открылся своей жене только полгода назад, и они договорились подождать приезда дочери. Она училась в школе в Москве».

Резиденту ЦРУ следовало поторопиться. В тот вечер был восьмичасовой авиарейс на Стокгольм. Фрайберг срочно позвонил Стивену Уински, молодому сотруднику ЦРУ. Тот приехал к нему домой, взял паспорта Голицыных, вернулся в консульство и проставил американские визы. Уински нетрудно было это сделать — он работал под прикрытием вице-консула в посольстве.

«Когда мы были готовы отбыть в аэропорт, — рассказывал Фрайберг, — Голицын подбежал к обочине подъездной дороги и недалеко от того места, где она выходила на улицу, выкопал из снега пакет». Голицын сообщил Фрайбергу, что в этом пакете, который он закопал в снег перед тем, как позвонить в дверь, находятся документы — ему удалось взять их, когда он уходил из посольства. Всю дорогу Голицын не расставался со своим пакетом и не показал его содержимое резиденту.

По пути в аэропорт Фрайберг встретился с Уински, который передал ему паспорта. Голицын нервничал все сильнее. «Мы выехали с ним спустя два часа с небольшим, — говорил Фрайберг. — Я взял билеты на коммерческий рейс и вывез его под фамилией Клеменц, воспользовавшись его русским паспортом с визой США. Ни у кого это не вызвало никаких вопросов, так как названная мною фамилия очень походила на его «настоящую» фамилию «Климов».

Фрайберг, несомненно, предупредил обо всем штаб-квартиру ЦРУ в Лэнгли (штат Вирджиния), где известие о скором прибытии высокопоставленного советского перебежчика стало вдохновляющей и крайне важной новостью. Всего лишь за восемь месяцев до этого, после грандиозного провала в заливе Кочинос, ЦРУ, познавшее пору расцвета в 50-х годах при оборотистом, курящем трубку мастере шпионажа Аллене Даллесе, подверглось жестокой чистке.

Операция, неумело проведенная ЦРУ на побережье Кубы, не только не привела к свержению Фиделя Кастро, но и вызвала гибель 114 кубинских беженцев; была взята в плен большая часть личного состава, оставшегося от бригады, насчитывавшей 1500 человек. Эти действия поставили президента Джона Кеннеди, находившегося у власти всего лишь три месяца, в крайне затруднительное положение. Он унаследовал эту тайную операцию от своего предшественника Дуайта Эйзенхауэра, но именно он дал «добро» на вторжение на Кубу и понес всю ответственность за его провал. Кеннеди оказался в очень невыгодном положении на встрече в верхах в Вене в июне 1961 года с советским лидером Никитой Хрущевым, который грубо обошелся с молодым президентом.

За три месяца до появления Голицына на пороге дома Фрэнка Фрайберга в Хельсинки Кеннеди заменил Даллеса Джоном Маккоуном, бизнесменом с миллионным состоянием из штата Калифорния. Ричард Бис-сел-младший, разработчик вторжения на Кубу, возглавлявший директорат планирования, все еще оставался на посту заместителя директора по планированию, но вскоре его должен был сменить его заместитель Ричард Хелмс [2] .

Хотя в штаб-квартире с нетерпением ждали прибытия перебежчика, Фрайбергу и Голицыну предстояло пройти не одно испытание на пути в Вашингтон. Когда они прибыли вечерним рейсом в Стокгольм, выяснилось, что им необходимо переехать в другой аэропорт, расположенный к северу от столицы Швеции, чтобы попасть на самолет, вылетавший в Нью-Йорк. Голицын, оцепеневший от страха быть схваченным КГБ, отказался ехать в другой международный аэропорт. Следующий самолет вылетал из Хельсинки, и Голицын опасался, что на его борту могут оказаться сотрудники КГБ.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.