Библиотека

Больных Александр Геннадьевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Библиотека (Больных Александр)

Рисунок Е. Стерлиговой

В лицо пахнуло теплом и чуть-чуть затхлостью. Торд покачал головой и с восхищением хмыкнул. Неужели Карну все-таки удалось достать?.. Подойдя к ближайшей полке, он осторожно провел пальцем по корешкам книг. Так и есть — на пальце остался серый след. Интересно, где же это Карн сумел разыскать пыль?

Приходя в библиотеку, Торд всегда сначала заходил в хранилище. Он любил неповторимый запах старой бумаги и клея. Любил, но… Но все-таки считал, что кристаллы лучше, компактнее. Конечно, хорошо иметь настоящую бумажную книгу, чтобы при случае небрежно сказать гостям: «Да, подлинник. Середина двадцатого века». Но целая библиотека… Это так громоздко, занимает так много места, короче, так нерационально. Непонятно, почему Совет никак не решится перевести Библиотеку в кристаллокопии? Старина — это прекрасно, но… Торд неодобрительно посмотрел на испачканный палец и покачал головой; но так нерационально!

Он еще раз с сомнением потянул носом воздух. Пожалуй, все-таки надо будет вызвать робота-уборщика. На сей раз Карн в своей любви к старине немного перестарался.

Под ногами что-то загремело. Торд нагнулся, поднял коробку и присвистнул. Шутники. На крышке красовалась надпись: «Химлаборатория. Пыль архивная, стерилизованная». Юмористы выискались.

Он прошелся вдоль полок, скользя пальцами по корешкам: Пушкин, Лермонтов, Шелли… Отдел поэзии…

Неяркий желтоватый свет и этот особенный запах создавали какой-то неповторимый уют, оставляли чувство покоя. Впервые мелькнула мысль, что, наверное, Карн не так уж и неправ,

Под пальцами замелькали другие имена: Гайдар, Багрицкий…

А ведь всего лишь десять лет назад сама идея Библиотеки казалась невозможной, абсолютно невероятной. Как на него обрушились, когда Торд предложил создать ее… Какой-то никому не известный аспирант-физик лезет в святая святых литературы, выбивает почву из-под ног целых поколений литературоведов, любивших при случае порассуждать на тему: а что сказал бы X и что написал бы У, если бы… И вот она создана, Библиотека ненаписанного. Все ее авторы известны, но собранные здесь произведения так и не появились на свет, что-то помешало им родиться, остановило на полдороге. Несчастный случай, дуэль. Или — Торд вздохнул — война… Высокие, теряющиеся в полумраке полки. Тысячи томов, десятки тысяч!

Осторожно пискнул сигнал. Торд бросил озабоченный взгляд на часы. Нужно было поторопиться, скоро начинался очередной сеанс.

Солнце нахально и безжалостно било прямо в глаза, за стеной надрывно-визгливо гремела развеселая мелодия «Лили Марлен». Он с трудом оторвал голову от подушки. Попытался сообразить: что, где, как? Широко, с подвыванием, зевнул и швырнул в стену первое, что подвернулось под руку — какую-то книгу. Но патефон не унимался… Он потер ладонями виски и снова уронил голову.

Так, значит, пили они вчера… Кстати, с кем? Капитан из штаба ягд-группы, зенитчик, а кто же еще? Впрочем, черт с ними… Он попробовал встать, но в голове словно граната взорвалась, перед глазами заметались разноцветные искры, и подушка снова бросилась ему в лицо.

«Вставать или не вставать?» — лениво размышлял он, машинально следя за мухой, бродившей по потолку. Нашарил под кроватью бутылку, глотнул прямо из горлышка'.

В дверь осторожно постучали. Он чуть не застонал от досады. Изверги! Не дадут человеку прийти в себя. Ведь он совсем недавно прибыл в эту эскадрилью, а уже..; В дверь постучали снова.

— Войдите, — хрипло буркнул он.

Дверь приоткрылась, в образовавшуюся щель деликатно просочился рыжий обер-ефрейтор люфтваффе.

— Что тебе?

— Господин командир эскадрильи просят вас прибыть на аэродром.

— Пшел вон!..

Обер-ефрейтор продолжал торчать на месте, глядя на него глазами преданной собаки.

— Пшел вон, скотина!

— Машина у подъезда… — договорить обер-ефрейтор не успел, сапог был пущен дрожащей, но все-таки достаточно меткой рукой.

За стеной по-прежнему гремела «Лили Марлен».

После мягкого полумрака хранилища пронзительный голубоватый свет, заливавший операторскую, неприятно резанул глаза. Торд на мгновение зажмурился, помотал головой и фыркнул. И только потом заметил сидящего на своем месте Карна.

— Салют! — Торд приветственно махнул рукой, направляясь к главному пульту.

Бухнувшись в кресло, он некоторое время с удовольствием разглядывал свое отражение в слепом пока экране хроновизора. Потом крутнулся вместе с креслом и удивленно посмотрел на мрачного Карна. Черные круги под его глазами не удивили, Торд и сам выглядел не лучше. Последнее время они много, очень много работали, прочесывая годы Последней войны. По двенадцать-четырнадцать часов в сутки. Но тут было что-то другое.

— Что с тобой, Карн? Не заболел, надеюсь?

— Нет.

— Если не в форме, лучше я вызову Холпа, он будет полезнее.

— Нет, не надо.

— Ну-ну, смотри, — протянул Торд, поворачиваясь к пульту.

Он еще раз окинул хозяйским взором машину. Хороший агрегат — хроновизор. Функциональный. Торд деловито защелкал клавишами, с удовольствием слыша, как просыпается машина. На пульте один за другим вспыхивали сигналы. Теперь нужно немного подождать, пока хроновизор войдет в рабочий режим. Торд откинулся на спинку кресла, и тут ему в глаза бросился «иконостас» — так насмешливый Холп прозвал ряд стереографий, украшавших верхний обрез экрана искателя. И что ему не понравилось? Великолепные снимки, недаром Торд провел столько времени перед хроновизором, выбирая наиболее подходящий момент…

Тигр, распластавшийся в прыжке. Стремительно вспарывающий голубую поверхность моря дельфин. Резкие обводы Д-звездолета. Красно-синяя стрела гиперзвукового самолета. Темп, динамика, ритм, скорость! Ничего лишнего, ни единой черточки, все подчинено главной идее… А Холп прицепился: ракетоносец… Брюзга. Какие обводы! Вот на что смотреть надо…

Хроновизор нетерпеливо загудел, мигая зеленым табло готовности. Торд, не оборачиваясь, спросил:

— Как у тебя?

— Готов.

— Начинаем поиск?

— Давай.

Руки уверенно легли на блестящий штурвал искателя.

— Начали!

На экране вспыхнул зеленый лучик, начал безостановочный бег. Вверх-вниз, вверх-вниз… В блестящей металлической рамке замелькали цифры: 2214… 2130… Они все убыстряли свой бег, пока, наконец, не слились в пульсирующий красный клубок. Торд вдруг закашлялся, потому что этот клубок напомнил ему картину, увиденную во время вчерашнего сеанса… Но это быстро прошло. Торд осторожно повернул штурвал, и мелькание цифр замедлилось., 1946… 1945.. 1944…

— Стоп! — услышал он голос Карна. — Контакт.

— Отлично! Сфокусирую поточнее, — Торд начал вращать лимб тонкой настройки. — Сейчас увидим.

Экран хроновизора засветился сероватожемчужным светом.

— Да, сейчас увидим, — как-то странно отозвался Карн.

Жемчужные проблески на экране начали стремительно таять, экран быстро наливался голубизной. Вот в нем уже засверкала ослепительная точка солнца… И вдруг словно кто-то резко мазнул по небесной лазури черной краской. Мазнул толстой, неряшливой кисточкой.

— И пять сверху! — торжествующе выкрикнул долговязый белобрысый лейтенант.

— Открываем?

— Каре королей!

Пилот тихо чертыхнулся. Этому белобрысому верзиле непристойно везло! Но делать было нечего… Кисло улыбнувшись, он швырнул на столик скомканные банкноты и презрительно смотрел, как лейтенант дрожащими, чуть влажными пальцами пересчитывает их, расправляет, разглаживает и, наконец, засовывает в карман кителя. Хоть бы вылет дали, что ли… А то этот тип всех обчистит…

— Еще партию? — осведомился белобрысый.

Пилот вопросительно посмотрел на партнеров. Сидевший напротив майор покачал головой и сделал жест, как будто выворачивал пустой карман. Белобрысый усмехнулся и, стремительно выскочив из-;за столика, умчался в штабной домик, словно боялся, что у него отберут выигрыш…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.