Камень на шее. Мой золотой Иерусалим

Дрэббл Маргарет

Жанр: Современная проза  Проза    2000 год   Автор: Дрэббл Маргарет   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Камень на шее. Мой золотой Иерусалим ( Дрэббл Маргарет)

Камень на шее

Пер. И.Разумовская, С.Самострелова

Мне всегда было свойственно странное сочетание уверенности в себе и трусости, оно отмечало, а можно даже сказать — определяло весь мой жизненный путь. Взять хотя бы тот случай, когда я в первый раз решилась провести ночь с мужчиной в гостинице. Мне тогда было девятнадцать — возраст, вполне подходящий для таких приключений, и, само собой, я не была замужем. Я и сейчас не замужем, что немаловажно, но подробнее об этом позже. Если мне не изменяет память, моего партнера звали Хэмиш. Впрочем, память мне нисколько не изменяет. Зачем уж так самоуничижаться? Ведь я ценю в себе уверенность, а вовсе не трусость.

Мы с Хэмишем приехали в Лондон из Кембриджа в конце семестра, перед самым Рождеством. Заранее все продумав, мы сообщили родителям, будто семестр заканчивается на день позже, чем на самом деле; хотя прекрасно понимали, что им и в голову не придет ничего выяснять, а если и придет, то не такие они ушлые, чтобы оценить значение полученной информации. Итак, мы прибыли в Лондон поздно вечером, взяли такси и прямо с вокзала отправились в намеченную гостиницу. Все было идеально рассчитано, мы даже заранее заказали себе номер, в чем вряд ли была необходимость, ведь облюбованная нами мишурно-шикарная гостиница в центре города предназначалась именно для таких вылазок. На соответствующем пальце у меня красовалось колечко от занавески. Во избежание путаницы мы решили не прибегать к псевдонимам, а воспользоваться настоящей фамилией Хэмиша — Эндрюс, она была достаточно неприметной. В свое время каждый из нас отдал дань дешевым романам, поэтому мы прекрасно представляли опасности, которыми чреваты подобные авантюры, и держались с известным апломбом. Мы явились в гостиницу, поставили чемоданы, снабженные подобающими наклейками, и подошли к конторке за ключом. Тут-то я и опростоволосилась. Неизвестно, почему меня пригласили расписаться в регистрационной книге. Теперь я знаю, что таких правил нет, жены нигде расписываться не должны, мне, видимо, предложили это сделать из-за сомнительного статуса гостиницы или потому, что, слоняясь вокруг с виноватым видом, я напрашивалась на особое внимание. Как бы то ни было, придвинув к себе книгу, я начертала в ней собственную фамилию! «Розамунд Стесси» — крупно и четко вывела я старательным детским почерком под изящно-неразборчивой подписью Хэмиша. Я даже не поняла, что наделала, пока не отдала книгу девушке-администратору, а та, взглянув на мою подпись, сердито вздохнула и спросила:

— Интересно, что вы хотите этим сказать? В ее тоне не было ни упрека, ни издевки, ни злости — только усталое раздражение, и я поняла, что создаю ей лишнюю работу. По ошибке написав правду, я застопорила всю их налаженную систему. От меня ждали, что я солгу, я и собиралась солгать, но по каким-то глубоко коренящимся фрейдистским причинам забыла. Пока девушка указывала на мою оплошность Хэмишу, я в мрачном отчаянии стояла рядом, сознавая свою вину. А ведь я вовсе не хотела ничего осложнять. Хэмиш попытался спасти ситуацию, натужно пошутив насчет новоиспеченности нашего брака. Девушка не улыбнулась в ответ, прекрасно понимая, в чем дело, взяла книгу и со словами: «Ну хорошо, пойду спрошу» исчезла за дверью, а мы с Хэмишем так и остались стоять бок о бок, хотя глаза наши вряд ли были прикованы друг к другу.

— Черт возьми, — наконец произнесла я после затянувшегося молчания. — Извини, дорогой, я как-то не сосредоточилась.

— По-моему, это не имеет никакого значения, — ответил он.

Так оно и было. Через несколько минут девица вернулась без книги и, по-прежнему без всякого выражения на лице, сказала, что все в порядке, и дала нам ключ. Наверно, моя фамилия так до сих пор и значится в их книгах в столь компрометирующем соседстве, и это, как всегда и все, что со мной связано, создает мне совершенно ложную и необоснованную репутацию, ведь мы с Хэмишем даже не спали друг с другом, хотя чуть ли не каждый день в течение целого года думали, что вот-вот начнем. Мы снимали номера в гостиницах, оставались ночевать друг у друга в общежитиях отчасти ради смеха, отчасти потому, что нам хотелось побыть вместе. В те годы для людей нашего возраста такие эскапады были уже вполне возможны и допустимы. Поступая так, я воображала, что диктую любви собственные условия — люблю, как и когда мне хочется. Тогда я еще не понимала, как беспощадна жизнь, еще не знала, что не успеешь спохватиться, а судьба уже сложилась, и в то время, как мы полагаем, будто сами формируем обстоятельства своей жизни, они становятся нашей тюрьмой и формируют нас. В неведении, по наивности я строила сама себе клетку, и когда, повзрослев, поняла, что натворила, уже ничего нельзя было исправить.

Пока мы с Хэмишем целый год любили друг друга, не занимаясь любовью, мне было невдомек, что я создаю макет всей своей будущей жизни. Можно найти множество причин нашего воздержания — страх, целомудрие, невежество, отклонение от нормы, но факт остается фактом — «синдрому Хэмиша» впоследствии было суждено повторяться до бесконечности с возрастающей частотой и все меньше затрагивать сердце, так что в конце концов сама идея любви умерла во мне чуть ли не в тот же день, как я полюбила по-настоящему. Если говорить, что один успех всегда сменяется другим, то неудачи — тем более. Я удачлива в своей работе, так что на успехи в другом рассчитывать не приходится. Мой роман с Хэмишем я помню хорошо, хотя сейчас уже не могу с уверенностью сказать, почему мы расстались. Так уж случилось, вот и все. Вообще-то в этой истории нет ничего интересного, кроме того, что по ней можно судить о моей неопытности — как практической, так и эмоциональной. За что бы я ни бралась, кроме работы, все кончалось бесплодно. Бесплодной оказалась и моя попытка ликвидировать плод любви, она классически иллюстрирует, какой у меня характер, не говоря уже обо всем прочем.

Это случилось через несколько лет после эпизода с Хэмишем. Обнаружив, что беременна, я пережила нечто большее, чем обычные в подобных случаях неверие и шок, и, разумеется, не могу удержаться от подробного изложения причин. Мне не с кем было посоветоваться, так что оставалось только — в который раз! — руководствоваться сведениями, почерпнутыми из туманных рассказов более опытных подруг или из бульварных романов. При этом мне и в голову не приходило, что следует обратиться к врачу. Я даже не представляла себе, как это делается, поскольку много лет ничем не болела. И к тому же предчувствовала, что если отважусь на поход к доктору, меня там отчитают, как школьницу. А мне в моем тогдашнем настроении мало улыбалось выслушивать упреки, поэтому я затаилась и решила, что надо попробовать провести мероприятие самостоятельно. Целый день я, потная от страха, просидела в Британском музее, уставившись ничего не видящими глазами в Сэмюэля Дэниэла [1] и размышляя насчет джина. Я слышала, будто джин оказывает какое-то действие на матку, и хороша еще хина или нечто подобное. В сочетании с горячей ванной иногда удается достичь искомых результатов. И я подумала, уж коли другие девушки проходят через это, почему бы и мне не попробовать? А вдруг повезет! Я не представляла, сколько джина нужно выпить, но меня томило зловещее предчувствие, что понадобится целая бутылка. Такая перспектива расстраивала меня и с физической, и с финансовой точек зрения. Я уныло думала, что на джин придется потратить два фунта, и от этой мысли мне становилось совсем тошно. Однако я не могла притвориться, будто такая сумма мне не по карману, к тому же по сравнению с другими способами этот был довольно дешевый, так что, мрачно перелистывая Дэниэла, я решила попробовать. А пока я перелистывала, мне в глаза бросилась очень подходящая для моей диссертации метафора, которую я тут же записала. Вот уж поистине: не везет в любви — везет в работе. «В судьбе мужчины любовь не основное, для женщины любовь и жизнь — одно», — считал Байрон [2] . И ошибался.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.