Защитник и Освободитель

Крабов Вадим

Серия: Рус [3]
Жанр: Фэнтези  Фантастика    2014 год   Автор: Крабов Вадим   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Глава 1

Со дня свадьбы Руса и Гелинии прошло полгода. Жители Эолгула, изумленно посудачив про «освящение брака самой Геей», вскоре забыли о ней, погрязнув в вечной торговой и ремесленной суете.

«Выдал князь младшенькую — хвала Богам и Предкам! Живут себе в загородной вилле, никого не трогают — хвала им же. „Закатный ветерок“ называется место. Большой дом с садом и каменная ограда, вроде как структурами укрепленная. Загадочное место и богатое… А муж-то, оказывается, этрусским царем был. Что там случилось — одним богам ведомо, но князь зятя привечает… А Гелингин? Слышали? Продолжает с мужем в орден Хранящих ездить! Ну и порядки в той Этрусии!..», — такие разговоры продолжали мелькать среди скучающих беззаботных матрон. Когда другие темы исчерпывались.

Спокойствия Гелинии хватило на месяц. Привыкла к новым ощущениям, втянулась в семейную жизнь, и свободное отцовское воспитание дало о себе знать. Первым делом выгнала Сирилгин. Сама не ожидала такой ревности, но как только узнала о бывшей «постельной служанке», взъярилась. Все понимала, простила, но как жить, зная, что «соперница за стенкой»?

Здесь она, надо сказать, немного преувеличила. Служащие жили в отдаленной части большого квадратного дома с внутренним двориком, с хозяйкой пересекались редко, а сама Сирилгин так и вовсе не попадалась ей на глаза. Тем не менее, Гелиния вызвала домоправительницу Асмальгин и приказала «немедленно выгнать мерзавку Сирилгин».

Пожилая тиренка, услышав гневный приказ Гелинии, рухнула на колени. Во взоре — чистая преданность.

— Госпожа Гелингин, княжна! — знала, что не любит хозяйка, когда её называют на тирский манер и тем более величают княжной, однако сказала это намеренно, дабы отвлечь часть гнева на себя, ибо характер пожилой женщины был строг, но справедлив.

Сирилгин, по мнению «правильной» домоправительницы, далеко не подарок и вполне заслуживает презрения, но никак не нищеты или рабства, куда легко могла загреметь за долги её бедного семейства.

Слово за слово и юная жена, смягчившись, разрешает выдать изгоняемой служанке двухмесячное денежное содержание и более того, позволяет объявить от своего имени «попечение о невесте», то есть назначила за ней хорошее приданное. От женихов теперь отбоя не будет.

«Вот так, красавица, — довольно думала опытная Асмальгин, — а ты, глупая, с мужем споришь. Упади на колени, согласись, ублажи и все по-твоему будет. С возрастом поймешь…», — вдовствующая тиренка в свое время прошла хорошую школу, прожив со своим благоверным (самодуром ни чета Русу) почти сорок лет. Всегда вертела им как хотела.

Также управлялась и в Закатном ветерке. Правда, за одним исключением, Грацией. Её, в то время по-сути содержанку, почему-то боялась как огня. Хвала богам, сейчас она замужем и живет в городе. Зато появилось новое расстройство для управляющей «самых честных правил» — Гелиния, которая вдобавок к своему «неправильному» семейному поведению, продолжала обучение у Хранящих:

«Не дело замужней женщине равняться с мужем в мужских делах его! Не по заветам Предков это. Ох, молодежь, ох уж эти современные нравы!», — возмущалась, но, разумеется, виду не подавала. По неписаным тирским законам «семейный кодекс» един для всех: хоть для вождей, хоть для рабов.

Собственно, против «несправедливых законов Предков», где женщине отводилась второстепенная роль и бунтовала в свое время Гелингин, младшая дочь вождя Сарматов, а ныне жена Руса Четвертого из рода Нодаш. Вышла замуж и все равно не успокоилась. И муж (где это видано!) поддерживал её прихоти!

Полное имя молодой хозяйки стало короче прежнего. Вместо «Гелингин из рода Шахнидов, дочь Пиренгула из племени Сарматов» — Гелиния Нодаш из рода Шахнидов. Поскольку она вышла замуж не за действующего царя Этрусии, а за уже сложившего с себя царский венец, то ей никого номера не полагалось. Даже в «Божественное Завещание» — главную этрусскую религиозно-историческую книгу она не попала. В отличие от мужа, который довольствовался записью«…сие царствование длилось не дольше [высыпания] двух статеров [песка] по часам Главного Фрегорского храма…». Зато в «Своде Княжеских и Майорских родов Великой Этрусии» её имя, как жены Руса Четвертого появилось на самом почетном месте. Бывшие цари крайне редко оставались в живых, поэтому сразу заносились в «князья царского рода» на самую верхнюю строку того самого «Свода».

«Странный он, господин Рус, ой какой странный… — подобные мысли в разных вариациях приходили в голову Асмальгин очень часто, — говорят, царем какой-то Этрусии был. С него станется, он может… тогда порядки у них там — жуть!..», — при этом внутренне содрогалась.

Кроме семейных отношений хозяев, домоправительницу сильно волновало повышенное внимание к их вилле со стороны князя родного Тира. Если постоянная открытая и скрытая охрана вокруг «Закатного ветерка» только радовала (еще бы, все-таки княжеская дочь здесь жила), то частые приезды большого количества непонятного вооруженного народа — пугали. Тем более тогда всех слуг, в том числе и саму управляющую, на время запирали в подвале. Наблюдательный Серенгул, вахтер (с легкой руки Руса в «Закатном ветерке» привратников называли только так), как-то заметил, что следы от крытых повозок при въезде на виллу вдавливались в землю гораздо сильнее, чем при выезде. Словно приходили гружеными, а обратно шли пустыми. Странно это. Ну да ладно, господин Рус маг из магов; ему что самому исчезнуть, что спрятать княжеское добро в неведомой дали — раз плюнуть. А вот зачем это нужно князю — лучше даже не думать. Всех служащих заставили поклясться Богами и памятью Предков в том, что ни одно слово о происходящем на вилле не уйдет за её единственные ворота, а страшный коронпор Максад (Главный Следящий за безопасностью княжества) принудил расписаться или приложить палец к не менее страшному, чем он сам пергаменту «о неразглашении государственной тайны». Боги и Предки, возможно, и могут простить, но от Максада не скроешься это точно!

И конечно, умная Асмальгин не могла не связать носившиеся по всему Тиру слухи о скорой «войне за пятно» с «пропажей грузов» на вилле. Связала, но язык не распускала. На рынках и улицах и без неё хватало «знающих людей» и «очевидцев», рассказывающих «из первых уст».

— …каганы как есть пропали! Все до одного, пусть не примут меня Предки, если я вру!

— …твари успокоились, как обычные звери стали, ага… да я сам ходил! Охота там — загляденье!.. Так его есть нельзя, отравишься! Мясо ему покажи…

— …ордена и эндогорцы валом туда валят, верь мне. Мой сын писал…

— …ой, что будет, уважаемая(ый)! Рабы в пятно бегут, а наш князь, пусть его лета будут долгими, запретил их оттуда возвращать! А как их до этого проклятого пятна поймаешь? Метки, дарки их разорви, пропали! Один убыток, одни расходы! А знаете сколько «степные волки» берут за поимку рабов? — в этом случае голос обычно переходил на шепот и говоривший боязливо озирался, — лучше вообще о них забыть! Ни на одном рынке, даже в богатой Месхитии рабы столько не стоят. А надо сказать их цена резко подскочила; отовсюду бегут, не только от нас. Они считают там рай! Да мрут они там, а все равно лезут в пятна, как зачарованные. Да, уважаемая(ый), вполне возможно, вполне… я слышал, — голос торговца либо состоятельного покупателя снова понижался, — это проклятье лоосок. Перед тем, как сгинуть самим, наслали его на рабов. Они же рабами больше всех торговали. Как не знал(а)? Общеизвестный факт, я тебе говорю! Теперь приходится терпеть убытки. Борков пасти (овец, хлеб сеять, строить, месить глину и так далее) некому! Куда смотрят Боги и Предки! Никак не могу цену скинуть (больше заплатить), ты уж извини…

И цены медленно ползли вверх, что крайне возмущало хозяйственную Асмальгин. Мысленно она корила безумцев:

«Дурачье! Плохо жилось? Продать могли, наказывали, заставляли работать? А как вы хотели? Предки завещали такой порядок! А вы — бежать. Ну, сгинете в том пятне и что? Лучше? Вот и продукты из-за вас дорожают!», — возмущалась совершенно искренне, хотя сама из кожи вон лезла, чтобы спасти от рабской участи мерзавку Сирилгин, причем только возможной, а далеко не обязательной участи.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.