Бухта Барахта

Карпенко Галина Владимировна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Снег на берегу

На берегу тёплого моря в бухте Барахте лежит снег. Зимние ветры иногда перелетают через горы, и на тёплом берегу наступают холодные дни.

По крутой тропке к морю бежит мальчик, а за ним, уже не так храбро, спускается девочка.

Девочка держится за кусты молочая. Из-под ног у неё летит песок и мелкие камешки.

— Подожди! Я сейчас упаду!.. — кричит она.

— А ты не бойся! — отвечает ей мальчик.

Но вот девочка ступает на скользкую гальку и видит море.

— Смотри! — говорит она. — Смотри!

Маленький парусник, покачиваясь, огибает скалы, выходит из бухты и исчезает за грядой волн.

— А ты куда хочешь плыть? — спрашивает девочка.

— Никуда не хочу.

Мальчик откинул ногой ржавую водоросль и повернулся к морю спиной.

— Я пойду искать, — сказал он.

— Пойдём вместе, — попросила девочка.

— Нет, я сам.

И мальчик ушёл по каменистому берегу. Он даже не оглянулся на девочку.

* * *

Девочка осталась одна у моря. Она стояла на мокрой гальке у самой воды, и ей очень хотелось, чтобы волна лизнула её новые блестящие ботики.

Хитрые чайки, опустив лапки в воду и сложив крылья, успевали покачаться на волне, пока она катилась к берегу. И взлетали, когда волна убегала обратно.

Девочка никогда раньше не видела ни моря, ни чаек.

— Маруся! — позвал сверху громкий голос. — Маруся! Не замочи ноги!

— А я уже замочила! — радостно откликнулась девочка.

— Тогда иди домой! — приказал тот же голос. — Ты не слышишь, как я тебя зову? — Это говорит Марусина мама. Вот она уже спускается по крутой тропинке вниз.

В это время самая большая волна ударилась о камень, рассыпалась зелёными брызгами и упала обратно в море.

— Чудо! — сказала мама.

— Мы облились! Мы облились! — закричала Маруся.

Они с мамой совсем не испугались и не обиделись на волну. По узенькой тропке они добежали до порога дома под красной крышей, который стоял высоко над морем, и перед ними распахнулась дверь.

— Ну, как море? — спросил их отец.

— Мы совсем мокрые! — отряхиваясь, сказала мама.

— Совсем! Совсем! — повторила Маруся.

— Если мокрые, то скорее сушитесь.

В доме топилась печь. Отец подбросил в огонь корявых сучьев. Мама и Маруся протянули к огню озябшие руки.

— Всё время было совсем тепло, — сказал отец. — Это вы привезли зиму.

— Как это — мы? — удивилась Маруся.

— Зиме стало обидно, что вы от неё удираете, — сказал отец. — „Куда это они едут?“ — подумала зима и побежала за поездом, потом за машиной и вот прикатила.

Отец смеялся, а Маруся смотрела на огонь и молчала. Она понимала, что отец шутит, но здесь, у тёплого моря, всё по-другому. Вот в стакане на столе белые цветы. Папа сам их сорвал вчера, когда мамы и Маруси тут не было. Вчера на берегу светило солнце, а сегодня здесь выпал снег.

— Где же Валя? — спросила мама. — Ведь вы ушли вместе?

— Он убежал, он ищет свою собаку, — ответила Маруся. — Собаку зовут Букет. Правда, чудно?

— Здесь почти всех собак так зовут, — сказал отец. — Ну, я пошёл, а вы тут устраивайтесь.

* * *

Наступил вечер. В бухте Барахте зажёгся маяк.

По берегу издалека шёл мальчик — тот, который отправился искать своего друга. Он возвращался один.

Он не стал взбираться по тропинке к дому, а прошёл дальше по берегу к большому чёрному камню у самой воды.

Луч маяка раздвинул тьму, и мальчик увидел баркасы, стоявшие на якорях.

Луч передвинулся вверх, в небо, и баркасы исчезли. Где-то далеко загорелись и уплыли зелёные огни. В море стало совсем темно.

Но вот луч маяка пошарил в волнах и осветил лодку. Лодка шла на вёслах к берегу. Увидев её, мальчик взобрался на камень и замахал кепкой, потом побежал по берегу. В темноте лодка загремела днищем по камням.

— Валька! — крикнул мужской голос. — Валька!

— Я! — ответил мальчик.

Он помог отцу, который вернулся с рыбалки, подтащить лодку под дощатый навес, перевернуть её и привязать цепью к крепкой кедровой лапе.

Отец взял мешок с хамсой, и они пошли вверх по тропинке.

— Ну, как дела? — спросил отец.

Валька промолчал.

— Погоди! Может, ещё ночью прибежит, — сказал отец. — Ночь велика.

* * *

Ночь пришла и ушла, но Букет не прибежал.

Солнце ещё не поднялось над горой, и было темно, а на дороге уже стояли грузовые машины. Под их брезентовыми крышами уже сидели пассажиры с чемоданами.

Первая машина, поворчав на месте, тронулась в путь, за ней — остальные. Последняя машина задержалась.

— Валька! Валька! — слышались голоса.

Но Вальки не было.

— Как ты его упустил?

— А что его — связать?

— Вот мальчишка, вот характер! — крикнул водитель последней машины.

— Не потеряется, привезут! — сказал Валькин отец.

А мать всхлипнула:

— Он же маленький. Не можем же мы уехать без него!

И в это время на шоссе появился Валька. Ни отец, ни мать не сказали сыну ни слова. Сын, взобравшись на подножку, уселся на сиденье рядом с отцом, и машина тронулась.

* * *

На горных дорогах крутые повороты. Иногда кажется, что машина повернула и едет обратно. Но это только кажется. На самом деле машина взбирается вверх, потом преодолевает перевал и наконец начинает спускаться вниз и едет всё дальше и дальше.

Валька смотрел в окно, мимо неслись каменистые стены гор, поросшие седым молочаем. Вдруг далеко внизу снова появилось море и красное пятнышко на берегу.

Это была крыша дома, в котором Валька прожил с отцом и матерью целый год. Теперь в нём будет жить Маруся.

Вчера она сказала Вальке:

— Мы приехали строить дорогу.

— А мы её уже наполовину построили, — ответил ей Валька.

Отряд, с которым уезжала Валькина семья, шёл по будущей дороге первым. Рабочие взрывали скалы, откатывали камни и прорубали в горах тоннели. За ними пойдут другие рабочие, которые дорогу ровняют и укатывают тяжёлыми катками. Марусин отец у них бригадиром.

* * *

Когда море скрылось, отец сказал сыну:

— Не горюй!

Сказать „не горюй!“ легко, но разве можно не горевать, когда там внизу, в бухте Барахте, остался друг. И что с ним, Валька не знает. Может, его друга увёл злой человек, чтобы убить и содрать с него шкуру?

— Ты поищи, — попросил Валька Марусю, когда они прощались.

— Я буду, буду всё время искать, — пообещала она. — И, когда найду, напишу тебе письмо.

Валька ещё раз объяснил Марусе, что Букет лохматый, рыжий и на правом ухе у него чёрная метина.

— Непременно буду искать и найду, — повторила Маруся.

„А вдруг правда найдёт?“ — подумал Валька.

Машина взяла перевал, и снова пошёл снег. Снег летел над горами, опускался к морю и таял.

Цветёт глициния

Лиловая и синяя! Лиловая и синяя! Тебя зовут Глициния, Глициния, Глициния! —

пела Маруся, и получилась песенка.

А вокруг цвела лиловая и синяя глициния. Она цвела большими гроздьями от макушки дерева до самой земли. Вместе с глицинией цвёл тамариск и ещё сто тысяч разных цветов.

На тёплом берегу весна.

Маруся смела с порога песок, поставила на место щётку и отправилась к морю.

Теперь она видела море каждый день и каждый день не узнавала его. Вчера оно было сердитое, сегодня — ласковое. Вчера оно было тёмное, сегодня — яркое. Вчера волны были выше их дома и не подпускали Марусю к большому камню. А сегодня они лениво подкатывали к берегу и, не успев доползти до камня, уползали обратно. Море будто вздыхало после тяжёлого сна.

На берегу на большом камне сидел незнакомый Марусе человек.

В руках у человека была кисть. А в плоском раскрытом ящике, который лежал у его ног, много всяких красок.

— Что вы делаете? — спросила Маруся.

— Я рисую, — ответил художник, — рисую бухту Барахту.

Маруся подошла ближе и вдруг остановилась. Возле ящика на горячем песке лежала мохнатая, рыжая собака, с черной отметиной на правом ухе.

— Как по-твоему, на что похожа самая большая скала? — спросил художник.

Маруся не ответила. Она не смотрела на скалу, она смотрела на собаку. Вот когда, наконец, она нашла её!

— Букет, Букет! — позвала Маруся.

Но собака даже не подняла головы.

— Почему — букет? — удивился художник. — По-моему, скала похожа на сломанный меч.

— Букет! — уже громко крикнула Маруся.

Собака подняла уши и посмотрела в сторону.

— Что ты увидел, Фома? — спросил художник и взял из ящика на жёсткую кисть зелёную краску.

— Как его зовут? — переспросила Маруся.

— Фома. Это, конечно, не совсем собачье имя.

— А как его звали раньше? — переспросила Маруся строго.

— Его всегда звали Фома, со дня рождения. Он тебе нравится?

Художник тронул нарисованные скалы кистью, и они будто подвинулись ближе. Он глядел то на скалу, то на свою картину.

— Так почему же ты решила, что скала похожа на букет?

— Я ошиблась, — ответила Маруся.

„Неужели на свете бывают такие похожие собаки? — думала Маруся. — Рыжая и с чёрным ухом, а не Букет“.

* * *

С тех пор как Валька уехал в горы, Маруся узнала всех собак строительного посёлка. Всех, всех: и тех, которые бегают куда хотят, и тех, которые сидят на привязи. В большом самодельном конверте пришло с гор письмо от Валентина. Но что она могла ему ответить, если Букет ещё не нашёлся!

А недавно отец рассказал, что к ним на шоссе, где они работают, в обеденный час прибегает забавный пёс, наверно ничей.

Маруся не отставала от отца до тех пор, пока он не согласился взять её с собой на работу.

До обеда Маруся работала вместе со всеми. Она выкладывала белыми камешками круг у дорожного столба. Сначала это было похоже на игру, но подошла мама, поглядела и сказала:

— Где же узор?

Она присела на корточки рядом с Марусей, и камешки под её руками стали один за другим ложиться вокруг столба ровно, как бусы. Маруся старалась, но у неё не получалось так, как у мамы. Наверно, потому, что она всё поглядывала на дорогу и ждала, когда же появится собака, которая должна прибежать к обеду.

Было жарко; хотелось посидеть под кипарисом или поплескаться в ручье.

Ручей прыгал в ущелье по камням и будто звал: „Я жду не дождусь! Идите сюда!“ Но все на дороге работали, никто не лежал под кипарисом и не убегал в ущелье к ручью.

Маруся тоже круг за кругом укладывала белые камни, прижимая их к земле как можно крепче. А солнце сияло и жгло и без того горячую дорогу.

— Шабаш! — крикнул отец, и сразу остановился тяжёлый каток, который гладил на дороге горячий асфальт.

К старому корявому дереву прислонились лопаты, и рабочие спустились в ущелье к ручью умываться.

Марусина мама расстелила прямо на траве брезент и стала резать хлеб большими ломтями. Потом открыла бидон, и из него поднялся вкусный пар.

— Контроль! Контроль! — крикнул кто-то из рабочих, и все засмеялись.

Около расстеленного брезента невесть откуда появился смешной пёс, только совсем не рыжий.

Лохматый Контроль лакал борщ из консервной банки. Ему достались все кости и корки. Он был очень доволен.

А Маруся чуть не плакала. Контроль был серый. Если бы его вымыть, он, может быть, стал бы белым. Но ни одного чёрного пятна на нём не было.

— Что же ты не ешь? — спросил Марусю отец.

Маруся проглотила первую ложку борща, за первой — вторую. Ложка за ложкой, а потом попросила добавки.

— Вот молодчина, — похвалил её отец.

Контроль после обеда сразу убежал, но Марусе уже было всё равно. Это был не Букет.

* * *

Вот и этот, который лежит на песке и смотрит на бухту Барахту, тоже не Букет, хотя и рыжий.

— Ну, старик, нам пора домой! — сказал художник.

Фома нехотя поднялся. Художник сложил кисти, закрыл ящик с красками, взял свою картину и пошёл вверх по тропе.

Фома плёлся за хозяином, а Маруся осталась внизу.

— Если я постучу в дверь этого дома, мне дадут напиться воды? — крикнул сверху художник.

— Нет, — ответила Маруся, — там никого нет. Я сейчас приду.

— Хорошо.

Художник остановился, поглядел на глицинию и, усевшись на пороге, снова открыл свой ящик с красками.

Когда Маруся, взобравшись по тропе, подошла к нему, в раскрытой тетради, которую художник держал на коленях, цвела глициния.

— Вы всё-всё можете нарисовать? — спросила Маруся.

— Всё, — ответил художник. — И я очень хочу нарисовать тебя.

— А собаку?

И Маруся рассказала ему, что у мальчика Вальки, который раньше жил в этом доме, была собака Букет. Букет пропал. Валька не может без него жить. А она его до сих пор не нашла.

— Как же тебе помочь? — спросил художник.

— Не знаю.

Когда художник с Фомкой ушли, Маруся опять сбежала к морю. Она взобралась на большой камень и увидела, что большая скала правда похожа на сломанный меч, а волны достают брызгами до его рукоятки.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.