Джинса

Барановский Михаил Анатольевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Джинса (Барановский Михаил)

1

Даша приехала в Москву из маленького города, где все знали друг друга. По крайней мере, у нее часто возникало такое чувство, что всех этих людей, которых она встречает на улицах, в кинотеатрах, на рынке или в магазинах, она уже где-то видела…

Однажды она зашла в кафе, и тут же с ней поздоровался какой-то мужчина. Даша попыталась быстро вспомнить, откуда она его знает, но не смогла, хотя лицо показалось ей знакомым.

— Простите, — сказала Даша, — я не помню, как вас зовут…

— Вася! — ответил мужчина с внезапным сарказмом и всем своим видом дал понять, что на самом деле зовут его как-то иначе. Уж точно не Вася. Что у него какое-то более возвышенное и благородное имя — Иннокентий или Артемий, например. Он обиделся, что Даша его не запомнила.

Она смущенно улыбнулась и села за столик у окна, стараясь не смотреть в сторону Неваси, повернула голову к большому окну, через которое открывался вид на улицу.

Там было солнечно, тротуар устилали желтые листья с просвечивающимися прожилками. Слетев с каштанов и тополей, они млели на солнце, подрагивали и шевелились, иногда переползая с одного места на другое. Даша мучительно пыталась вызволить из памяти историю своего возможного знакомства с Невасей, но память отказывалась выбросить из глубин на поверхность бутылку с экстренным сообщением.

Внезапно в окно постучали. Какая-то девушка, заслонив собой вид на бульвар, прильнув к стеклу, махала ей рукой. Ее лицо показалось Даше знакомым. Девушка улыбалась и что-то говорила, но через стекло было не слышно. Вскоре она уже сидела за столиком напротив.

— Сто лет тебя не видела! — радостно сообщила девушка. — Ты что пьешь, капучино? — И обратилась к официанту: — И мне капучино, пожалуйста! Только без корицы! — И снова к Даше: — Ну как ты? Рассказывай.

— Простите, — сказала Даша. — Я не помню, как вас зовут.

— Совсем не помнишь? — Незнакомка засмеялась.

Даша смутилась и на всякий случай несмело предположила:

— Маша?

— Нет, — засмеялась та еще громче. — Слушай, ты Семушкина давно видела?

— Давно, — немного помедлив, ответила Даша.

Не хватало еще признаться, что она не помнит Семушкина.

— Вы что, поссорились? — встревоженно спросила Немаша. — Он тебя не пригласил? У него же день рождения на следующей неделе, седьмого!

— Седьмого? — зачем-то переспросила Даша.

— Ну да! Меня число «семь» просто преследует по жизни! У меня самой день рождения тоже двадцать пятого.

Даша почувствовала, что теряет логику течения диалога, и решила уточнить:

— Тоже двадцать пятого?

— Ну да! Два плюс пять — сколько будет?

— А-а-а… Теперь понятно.

Немаша заулыбалась, обнажив сверкающий верхний зубной ряд:

— Ты не поверишь, но и моя мама тоже родилась восемнадцатого!

Тут дверь в кафе открылась, и на пороге появилась женщина средних лет в клетчатом пальто. Она огляделась по сторонам и, заметив Дашу, улыбнулась. Эта улыбка показалась Даше знакомой. Женщина сняла с себя пальто, перекинула его через спинку свободного стула, но прежде чем сесть за стол, подошла к Даше и сказала:

— А Ленка-то в Лондоне! — и подмигнула.

Даша снова нерешительно улыбнулась, и как-то само собой получилось, словно нечаянно пролилось изо рта:

— Простите, я не помню, как вас зовут…

Даше показалось, что она сходит с ума. Перед глазами вертелись, словно на детской карусели, лица посетителей кафе, которые казались ей знакомыми. Теперь уже до боли знакомыми.

Она вышла на улицу. Листья шарахались над асфальтом то в одну, то в другую сторону, заставляя суматошно вспархивать с земли голубей и воробьев. Солнце светило несмело, спрятавшись за мрачного вида скептически настроенную тучу. Даша старалась дышать спокойно, глубоко и ровно. Воздух был свежим и влажным. Внезапно она почувствовала, как что-то холодное и мокрое коснулось ее пальцев. Даша опустила глаза и обнаружила стоявшую рядом немолодую дворнягу. Собака цвета опавших листьев уткнулась носом ей в руку, завиляла хвостом и пристально заглянула в глаза.

Даша погладила ее по голове и вздохнула:

— Прости, я не помню, как тебя зовут…

2

В Москве у Даши не было не только реальных, но даже мнимых знакомых. Если, конечно, не считать новых коллег — сотрудников рекламного агентства, в которое она устроилась секретаршей. Поэтому чувствовала себя очень одиноко. Особенно после работы, когда возвращалась в съемную квартиру недалеко от станции метро «Кантемировская».

Даша мечтала завести какой-нибудь роман, чтобы симпатичный молодой человек, чтобы романтика, кафе, театры, выставки и все такое… А потом она бы съехала с квартиры на Кантемировской и стала жить у него дома. Желательно в центре. Однако претендентов было немного, и все какие-то не те…

В этом огромном городе люди знакомились по Интернету. Они все делали с помощью компьютера: оплачивали коммунальные платежи, заказывали продукты, совершали всевозможные покупки, скачивали фильмы, книги и музыку, общались, знакомились и даже занимались сексом… В этом мегаполисе люди старались лишний раз не выходить из дому. Даше поначалу казалось это странным. В своем маленьком городе она любила бывать на рынке — нюхать, щупать, выбирать… Ей нравилось ходить в кино, дожидаться того момента, когда постепенно гас свет в зале, оживал большой экран, и у зрителей начинали блестеть глаза… Даже поход в сберкассу не доставлял ей никаких хлопот.

— Я тут анкету заполнила на сайте знакомств. Посмотришь? — обратилась Даша к Инне, работавшей в агентстве главным бухгалтером.

— Давай.

Инна склонилась над монитором. От нее всегда приятно пахло дорогими духами. Она была старше Даши лет на десять, имела дочь-школьницу и собственное мнение по любому вопросу. Инна в отличие от Даши была не так извилиста фигурой, а даже напротив, отличалась резкими формами, выделялась гранями, а не окружностями. Казалось даже, что можно озанозиться, случайно прикоснувшись к ее сухому телу. Голос и интонации Инны продолжали прямолинейность ее конституции. Взгляд был резким, а речь плоской, без особых витиеватостей. Мир казался Инне устроенным просто, происходящее — объяснимым, а будущее — прогнозируемым. И по этим прогнозам будущее не сулило ей ничего хорошего. В то время как Даша никогда не знала не только того, что можно ожидать от мира, но и в первую очередь — от себя самой.

— Ну что ты пишешь? В графе «имя» что ты пишешь?

— Что? — недоуменно поинтересовалась Даша. — Даша…

— Даша — не подходит.

— Как?

Инна давно работала в рекламном агентстве, и у нее всегда было собственное представление о том, как правильно продавать тот или иной неходовой товар.

— Так. Скучно, безлико, никакой интриги! Надо было писать — Стелла. Или Марго. Что тебе больше нравится?

— Даша… — бесхитростно ответила Даша.

— Ты издеваешься? Я ж тебе русским языком говорю: Даша — не подходит.

— Но меня же так зовут! — Даша не понимала, что вызвало у Инны такой протест.

— Максим Горький на самом деле по паспорту — Алексей Пешков, а Ленин — Ульянов, Сталин — Джугашвили! А Корней Иванович Чуковский — вообще Николай Васильевич Корнейчук! — выпалила на одном дыхании Инна. И приказным тоном рявкнула: — Пиши — Марго!

— Ладно, — смиренно согласилась Даша и написала.

— В графе «рост, вес» надо было написать просто: девяносто — шестьдесят — девяносто.

Даша машинально ощупала себя соответственно:

— Да какие там девяносто — шестьдесят — девяносто… — Но, поймав на себе укоризненный взгляд Инны, тут же согласилась: — Ладно-ладно… Только про Ленина не надо!

3

Тем временем за стеной шло очередное совещание. Во главе длинного стола сидел Кирилл Кириллович. А у него на носу вот уже лет двадцать сидели одни и те же очки в толстой роговой оправе, чрезвычайно модные в прошлом веке.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.