Невеста

Чаковский Александр Борисович

Серия: Роман-газета [354]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Невеста (Чаковский Александр)

Александр Чаковский

Невеста

Повесть

Александр Чаковский

Прямые нехоженые дороги трудны и тернисты.

Герои новой повести Александра Борисовича Чаковского «Невеста», люди высоких идеалов и вдохновенной мечты, прокладывают нелегкие пути к большой настоящей правде.

Действие повести развертывается осенью 1964 года. В результате автомобильной катастрофы пострадал человек. Опираясь на ложные показания и отрицательную характеристику с места работы, суд выносит суровый приговор молодому монтеру Володе Харламову. Студентка пединститута комсомолка Валя вступает в борьбу за Володю, за торжество правды. Она не одинока. Люди, для которых честность и справедливость превыше всего, становятся ее союзниками и друзьями.

Александр Чаковский поднимает важные проблемы нашего времени. Смело вторгаясь в жизнь, художник и публицист ставит острые вопросы этики и морали строителя нового общества.

Мастер динамичного сюжета, Александр Чаковский сталкивает людей разного мироощущения, различных принципов, различного отношения к понятиям добра и зла, правды и справедливости, к тем переменам, которые произошли в жизни народа в последние годы.

Ответственный работник совнархоза Кудрявцев, следователь Пивоваров, начальник Энергостроя Волобуев еще мыслят и действуют по-старому, по отживающим канонам и догмам. Есть еще и люди, вроде студента Андрея, которых притягивает «розовенькая, безобидная, ни к чему не обязывающая правда». Но людей, не признающих компромиссов с совестью, таких, как Володя и Валя, народный заседатель старый коммунист Митрохин, милиционер Толкунов и секретарь обкома Комаров, гораздо больше. И они побеждают, потому что смотрят вперед, видят большие перспективы, открывающиеся перед советским народом после исторических съездов партии.

В повести много споров, раздумий о судьбе поколений, о формировании сознания строителей коммунистического общества. Автор убеждает нас в том, что воспитание и становление характера нашего современника возможно только в активной борьбе, в приобщении к общему делу.

Творческая деятельность Александра Чаковского началась перед войной, когда он создал литературный портрет Анри Барбюса, а затем выступил со статьями и книгами о Мартине Андерсене Нексе, Гейне и других писателях. В 1944–1946 годах появилась трилогия «Это было в Ленинграде» («Лида», «Военный корреспондент», «Мирные дни»). Уже в этих романах о героических защитниках Ленинграда наметились основные черты творческой индивидуальности писателя. Александр Чаковский стремится поставить своих героев в необычайные обстоятельства, в которых наиболее полно раскрываются их характеры, мир их чувств.

Другая особенность — публицистическая страстность, с которой писатель ставит в своих произведениях главные вопросы современности, идейной борьбы. Это нашло отражение и в романе «У нас уже утро» (1949) о тружениках Сахалина, и в дилогии «Год жизни» (1956) и «Дороги, которые мы выбираем» (1960) о людях Заполярья, прокладывающих тоннель в трудных условиях Севера, и в повести «Свет далекой звезды» (1963) о чистой, верной любви, об обретении цели, смысла жизни.

Повесть «Невеста», бесспорно, новый шаг в творчестве Александра Чаковского — писателя, глубоко чувствующего пульс времени.

Вадим Кожевников

1. Суд

Ей сказали: «Второй этаж. Зал номер шесть».

Медленно, стараясь отдалить страшную минуту, Валя поднималась по лестнице. На нижней и верхней площадках, у перил, стояли люди. Они курили; курить разрешалось только здесь. Одни разговаривали нарочито громко, другие вполголоса, как в больнице.

На втором этаже Валя открыла дверь, на которой висела квадратная картонка с цифрой «6».

Она пришла раньше всех. Выкрашенные в коричневый цвет скамьи с низкими спинками были еще пусты.

Валя села в последнем ряду и откинулась на низкую, неудобную спинку. Прямо перед ней на чуть приподнятой над полом площадке стоял стол, покрытый зеленым сукном. За ним возвышалось три кресла. Самое высокое в центре и два пониже по сторонам. Они тоже были выкрашены в коричневый цвет — три пустых кресла с изображениями советского герба на длинных прямоугольных спинках.

Валя долго смотрела на эти пустые кресла и лишь потом заметила чуть поодаль, слева, трибуну, а у боковой стены — четыре стула, огороженные коричневым деревянным барьером.

Два других стола, составленные вместе и стоявшие перпендикулярно к тому, покрытому зеленым сукном, не привлекли ее внимания. Коричневый барьер, низкие скамьи, кресла с неестественно высокими спинками и гербами на них — все это Валя видела впервые в жизни. А простые канцелярские столы и такие же простые стулья возле них были привычны и, казалось, попали сюда случайно. Так же как и другой, маленький столик у окна.

Здесь, в этом зале, был особый мир, ничем не связанный с предыдущей жизнью Вали. Словно она оказалась в каком-то ином, четвертом измерении. И то, что в открытое окно доносился городской шум и были видны знакомые дома и что она, Валя, существовала как бы одновременно в двух мирах, лишь подчеркивало тревожную необычность места, где она сейчас находилась.

Валя плохо представляла себе то, что должно было скоро произойти. Она знала лишь, что это должно случиться здесь, в этом зале.

Высокие кресла с гербами и четыре стула, отгороженные барьером, гипнотизировали ее. Кроме них, Валя не видела ничего. Она не замечала, как открывалась и закрывалась дверь, в которую сама недавно вошла, как появлялись на пороге люди и, потоптавшись, уходили обратно или рассаживались на скамьях.

«Здесь будет сидеть он. А здесь — судьи», — думала Валя, переводя взгляд от стульев за барьером на кресла с высокими спинками.

Зал был по-прежнему почти пуст. Человек пять-шесть, не больше. «Зачем они пришли? — думала Валя. — Какое им дело? Толстый мужчина с красным лицом и круглой, как шар, головой, пожилая женщина с пестрой хозяйственной сумкой, инвалид на костылях… Зачем они пришли? Кто они ему?.. Родственники?»

Но у него не было родственников. Не было близких. Никого, кроме нее. Она знала это. «Зачем же они пришли?..»

Снова открылась дверь, и в зале появился высокий, бравый милиционер. И тут Валя увидела Володю. Он шел за милиционером, низко опустив голову.

Вале показалось, что за эти четырнадцать дней Володя неузнаваемо изменился. Он был в хорошо знакомом ей, потертом коричневом пиджаке с чуть отгибающимся правым лацканом. Валя сразу узнала темно-желтый трикотажный галстук, который еще в прошлом году подарила ему… И тем не менее Володя выглядел совершенно иначе, чем раньше. Всегда он держался очень прямо, а теперь горбился, будто нес на плечах невидимую тяжесть. У него всегда было тонкое и худое лицо, но теперь оно резко осунулось, и казалось, от этого стали особенно заметны его густые, почти сросшиеся на переносице брови. В походке Володи, в выражении его лица, во всем его облике чувствовалась усталость, безразличие ко всему, что происходило вокруг. Это было так разительно не похоже на того, прежнего Володю, которого Валя знала и любила, что сердце ее сжалось от острой, непереносимой боли.

— Сюда, — громко сказал милиционер, первым проходя за коричневый барьер.

Володя, не поднимая головы, прошел следом и сел на стул рядом с милиционером. Только теперь Валя заметила, что за Володей шел парень, которого она никогда раньше не видела. Шествие замыкал еще один милиционер. Незнакомый парень опустился рядом с Володей. Второй милиционер занял последний стул.

Открылась дверь, на этот раз боковая, — Валя не заметила ее раньше, — и оттуда торопливо вышла девушка. Она остановилась возле маленького столика и не глядя в зал, сказала вполголоса:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.