Последний занавес

Марш Найо

Серия: Родерик Аллейн [14]
Жанр: Классические детективы  Детективы    2011 год   Автор: Марш Найо   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Последний занавес (Марш Найо)

Действующие лица

Агата Трой Аллейн

Кэти Босток

Найджел Батгейт

Сэр Генри Анкред, баронет

Клод Анкред — его старший сын

Томас Анкред — его младший сын

Полин Кентиш — его старшая дочь

Пол Кентиш — его внук

Патриция (Пэнти) Кентиш — его внучка

Дездемона Анкред — его младшая дочь

Миллимент Анкред — его сноха (жена покойного Генри Ирвинга Анкреда)

Седрик Анкред — его прямой наследник (сын Миллимент)

Достопочтенная миссис Клод Анкред (Дженетта) — его сноха (жена Клода Анкреда)

Фенелла Анкред — его дочь

Мисс Соня Орринкурт

Мисс Кэролайн Эйбл

Баркер — дворецкий в поместье Анкреда

Доктор Уизерс — семейный врач там же

Мистер Джунипер — аптекарь

Мистер Рэттисбон — адвокат

Мистер Мортимер — похоронное бюро «Мортимер и Лоум»

Родерик Аллейн — главный детектив-инспектор Фокс — инспектор, отдел сыска Нового Скотленд-Ярда

Бейли — детектив-сержант, отдел сыска Нового Скотленд-Ярда

Доктор Кертис — судмедэксперт, отдел сыска Нового Скотленд-Ярда

Томпсон — детектив-сержант

Сельский констебль

Глава 1

ОСАДА ТРОЙ

1

— Карбункул, месячный отпуск и муж, возвращающийся от антиподов, — раздраженно заговорила Трой, входя в студию, — сами по себе это вполне нормальные вещи. Но все вместе — страшная неразбериха получается.

Кэти Босток с тяжелым вздохом отступила от мольберта, прищурилась и, равнодушно посмотрев на свое творение, осведомилась:

— А в чем, собственно, дело?

— Звонили из Джи-1. Рори возвращается. Наверное, будет здесь недели через три. К тому времени я уже избавлюсь от карбункула и вернусь к девочкам в свою берлогу.

— По крайней мере ему не придется любоваться на твой карбункул. — Мисс Босток с отвращением вгляделась в дело рук своих. — И то хорошо.

— Он у меня на бедре.

— Знаю, бедолага ты моя.

— Однако, Кэти, — продолжала Трой, становясь рядом с подругой, — согласись, ты должна признать, что это очень гадко… А у тебя получается, — добавила она, вглядываясь в изображение на холсте.

— Придется тебе переехать в лондонскую квартиру немного раньше, вот и все.

— Но если бы все так не сошлось, карбункул, Рори, отпуск — ну да, конечно, карбункул немного раньше, — мы бы провели здесь вместе пару недель. Адъютант генерала обещал, и Рори писал в каждом письме… Признай, Кэти, что это весьма неприятно. Только не говори, что в Европе происходят вещи и похуже, то…

— Ладно, ладно, — умиротворяюще проговорила мисс Босток. — Я всего лишь хотела сказать, что, по удачному совпадению, твоя берлога и работа Родерика оказались в одном и том же месте, в Лондоне. Умей во всем находить хорошую сторону, дорогая, — нравоучительно добавила она. — Что это за письмо ты там теребишь все время?

Трой разжала узкую ладонь, в которой обнаружился смятый лист почтовой бумаги.

— Ты об этом? — смущенно спросила она. — А, ну да, ну да, конечно. Никогда такого бреда не читала. Взгляни.

— Он весь в кадмии.

— Знаю. Я уронила его на шпатель. К счастью, только обратная сторона запачкалась.

Мисс Босток расправила письмо на столе с красками — рядом с кадмием появились отпечатки кобальта. Это был лист почтовой бумаги, плотный, белого цвета, еще довоенного производства, с вензелем в верхней части, увенчанным гребнем в виде креста с зубчатыми краями.

— Ничего себе, — сказала мисс Босток. — Поместье Анкретон. Это… Ничего себе!

Мисс Босток была из тех, кто всегда читает письма вслух.

«Мисс Агата Трой (миссис Родерик Аллейн)

Тэтлерз-Эн-Хаус

Боссикот, Бакингэмпшир

Уважаемая мадам!

Обращаюсь к Вам от имени своего тестя, сэра Генри Анкреда, который хотел, чтобы Вы написали его портрет в костюме Макбета. Портрет, размером шесть на четыре фута, будет висеть в центральном холле особняка Анкретон. Будучи нездоров, мой тесть желал бы позировать здесь и приглашает вас приехать в субботу, 17 ноября, и пробыть здесь столько, сколько понадобится для завершения работы. По его мнению, это займет примерно неделю. Он будет признателен, если Вы телеграфно известите, интересует ли Вас его предложение, а также укажете размер гонорара.

Искренне Ваша,

Миллимент Анкред».

— Вот нахал! — не удержалась мисс Босток.

Трой усмехнулась.

— Ты наверняка обратила внимание, что мне предлагают сварганить картину шесть на четыре за семь дней. Интересно, а дорисовать трех ведьм и окровавленного ребенка тоже придется?

— Ты уже ответила?

— Пока нет, — пробормотала Трой.

— А ведь отправлено оно шесть дней назад, — строго сказала мисс Босток.

— Знаю. Моя вина. Как сформулировать в телеграмме: «Глубоко сожалею чужих домах картин не пишу»?

Кэти Босток помолчала, поглаживая своими короткими сильными пальцами вензель с крестом.

— А я думала, что такие штуковины бывают только у пэров, — заметила она.

— Видишь, тут крест с окончанием в виде якоря. Отсюда, наверное, и Анкред. [1]

— А, все понятно! — воскликнула Кэти, потирая нос пальцем в голубой краске. — Забавно.

— Что забавно?

— Ты ведь вроде делала декорации для одной постановки «Макбета»?

— Ну да. Точно, поэтому обо мне и вспомнили.

— Боже милосердный! Помнишь, — продолжала мисс Босток, — мы видели его в этом спектакле? Ты, Родерик и я? Нас Батгейты пригласили. Еще до войны дело было.

— Конечно, — кивнула Трой. — Он играл бесподобно, верно?

— Верно, и больше того, он выглядел бесподобно. Что за череп! Трой, помнишь, мы говорили…

— Говорили. Слушай, Кэти, ты, часом, не хочешь сказать…

— Нет, нет, конечно, нет. Во имя всего святого, нет! Но чудн о все-таки, ведь мы тогда сразу согласились, что здорово было бы написать его в эдакой величественной манере. На фоне задника, который выкроили из твоей декорации, — плывущие облака и грубая черная стена замка. Сама фигура расплывчатая, в плаще.

— Вряд ли бы это его обрадовало. Старый господин, он, наверное, предпочел бы появиться в лучах света, и выражение чтобы подобающее было. Ладно, надо послать телеграмму. Ах, будь оно неладно! — вздохнула Трой. — Хорошо бы все же чем-нибудь заняться.

Мисс Босток хмуро посмотрела на Трой. Четыре года напряженной работы над плакатами для армии, а затем такой же и, пожалуй, требующей еще большей дисциплины работы в комитете ООН по оказанию помощи и реабилитации оказались, похоже, большим испытанием для ее подруги. Она исхудала, сделалась немного раздражительна. Наверное, было бы лучше, если б она могла побольше писать, подумалось Кэти. Мисс Босток не считала цветные карты, пусть самые необычные, компенсацией за отказ от чистого искусства. Четыре года без живописи и без мужа. «Слава Богу, — подумала Кэти, — я не такая. Меня все устраивает».

— Если он будет здесь через три недели, — говорила Трой, — как думаешь, где он сейчас? Может, в Нью-Йорке? Но тогда он бы телеграфировал оттуда. Последнее письмо, разумеется, пришло еще из Новой Зеландии. И телеграмма тоже.

— Почему бы тебе не заняться работой?

— Работой? — рассеянно переспросила Трой. — А, ну да, конечно. Пойду все же пошлю телеграмму. — Она двинулась было к двери, но тут же вернулась за письмом. — Шесть на четыре, подумать только.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.