Парижские этюды

Гамсун Кнут

Жанр: Классическая проза  Проза    Автор: Гамсун Кнут   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Парижские этюды ( Гамсун Кнут)

I

Красота и сила окружаютъ меня; блестящая бшеная жизнь проносится мимо меня. Это цлая нація веселыхъ факельщиковъ. Отъ малйшаго пустяка приходятъ они въ праздничное настроеніе, жгутъ ракеты и сыплютъ искрами. Все здсь смшано и перемшано: порокъ, продажность, добродтель, красота и сила. Посреди величественнаго ритма архитектуры и искусства раздается самое фальшивое пніе, самая наивная музыка, Какіе шарманщики и какіе уличные пвцы въ Париж, и ни одного дйствительно великаго композитора въ исторіи французской музыки! Люди на улиц насвистываютъ часто маршъ, но сами при этомъ не маршируютъ въ тактъ. Когда національная гвардія — версальскія войска — маршируютъ по городу, то, право, можно плакать съ досады, до того они идутъ не въ ногу. Марсельезу, и ту лучше играютъ за границей, чмъ въ Париж.

Но, вмст взятые, эти люди охотно поютъ и играютъ. Радость и жизнь опьяняютъ ихъ и поднимаютъ высоко надъ землей. На улицахъ громко перекликаюхся между собой, кричатъ на лошадей и щелкаютъ длинными бичами. Съ высокомріемъ и презрніемъ ко всему чужому, въ нихъ преспокойно уживается наивное любопытство. Встрчается имъ по дорог китаецъ или даже арабъ, — они вс смотрятъ ему вслдъ, оборачиваются назадъ, останавливаются и глазютъ на него съ разинутыми ртами. Въ Санъ-Франциско никто не повернетъ головы, чтобы посмотрть даже на дикаря съ продтымъ сквозь ноздри кольцомъ.

II

Точно веселые танцоры проходятъ они, точно самый молодой, самый смлый народъ, и рдко, весьма рдко совершаютъ они какой-нибудь проступокъ противъ вншнихъ формъ. Культура у нихъ у всхъ въ крови, они избгаютъ быть грубыми и умютъ сохранять душевное равновсіе. Подобно большинству аристократовъ, они консерваторы. Они и въ наши дни все еще продолжаютъ запечатывать свои письма облатками и употребляютъ спички, отвратительный срный запахъ которыхъ можетъ быть превзойденъ только запахомъ американскихъ спичекъ. Ихъ прошлое велико, и они живутъ имъ. Генералъ въ мундир для нихъ богъ, и они тайно вздыхаютъ о монархической роскоши. Разсыльные при министерствахъ продолжаютъ и по сіе время ходить въ треуголкахъ.

— Monsieur, monsieur!

На крыльц гостиницы, въ которой я живу, услись какъ-то вечеромъ поваренокъ, занимающійся перемываніемъ посуды, и одинъ изъ поваровъ. Они сидятъ рядомъ и болтаютъ, покончивъ съ дневной работой. Спустя нкоторое время поваренокъ встаетъ и говоритъ:

— Покойной ночи, monsieur!

И поваръ отвчаетъ:

— Покойной ночи, monsieur!

Вншняя форма никогда не забывается… Однажды нкто получилъ письмо. Это былъ отвтъ на просьбу о свиданіи. Молодая дама недавно овдовла, носила еще трауръ по муж и писала на бумаг, окаймленной черной полоской. Но она общала притти на свиданіе.

Я знаю, что это фактъ, я самъ видлъ письмо съ черной каемкой.

III

Нкто разсказываетъ:

— Около пяти часовъ утра. Я уже всталъ, потому что всю ночь не спалъ. Я чувствую себя несчастнымъ и покинутымъ. У меня ничего не болитъ, но я получилъ письмо, и оно-то погрузило меня въ такую глубокую печаль. Я выхожу изъ дому, брожу по улицамъ и захожу въ извозчичій трактирчикъ. Я требую кофе и коньяку. Тамъ сидятъ извозчики за первымъ завтракомъ, — пять извозчиковъ. Они дятъ и громко разговариваютъ.

Я сижу и держу въ рук фотографическую карточку: я разглядываю ее и перечитываю безконечное число разъ нсколько словъ, написанныхъ на оборот.

Меня просили сжечь эту фотографію, но я ея и до сего дня не сжегъ. Я протягиваю ее сидящему рядомъ со мной извозчику; онъ разсматриваетъ ее, улыбается и говоритъ, что у меня недурной вкусъ.

— Вы, кажется, ошибаетесь, — возражаю я, — это моя невста.

Онъ еще больше хвалитъ мой вкусъ и передаетъ карточку своему товарищу, говоря, что это моя невста. Вс любуются фотографіей и вс радуются, и вс смются, и вс громко говорятъ.

— Видите ли, она теперь уже не моя невста, — признаюсь я, — вчера я получилъ отъ нея послднее письмо. Да, вотъ тутъ у меня ея письмо, гд она прощается со мной!

Я показываю письмо и разсказываю все, что произошло, и что она не хочетъ выходить за меня замужъ. Извозчики не умютъ читать на томъ язык, на которомъ написано письмо, но такъ какъ я показываю имъ то именно мсто въ письм, гд написано все непріятное, то они киваютъ головами и изъ сочувствія ко мн становятся вс печальными и серьезными.

Мы вс чокаемся и пьемъ.

Теперь уже больше пяти часовъ. Цлое общество мужчинъ и женщинъ входитъ съ громкимъ смхомъ въ комнату, гд мы сидимъ. Эти новые постители, должно быть, возвращаются съ какого-нибудь праздника, такъ какъ они въ бальныхъ туалетахъ и фракахъ. У всхъ усталый видъ людей, проведшихъ безсонную ночь, и вс блдны, но безконечно веселы. Имъ тоже пришло въ голову завернуть въ этотъ трактирчикъ для фіакровъ. Они также требуютъ кофе и коньяку. И извозчики передаютъ вновь пришедшимъ фотографію и объясняютъ, какъ обстоитъ дло между мной и оригиналомъ карточки. Вс смотрятъ на меня съ участіемъ, а высокая молодая двушка кидаетъ мн мечтательный взглядъ. Я выпиваю еще чашку кофе ради коньяку, и извозчики выпиваютъ по рюмочк заодно со мной, и все общество принимаетъ въ этомъ участіе, киваетъ головами и приподнимаетъ рюмки.

Вдругъ высокая молодая двушка подходитъ ко мн, вынимаетъ изъ-за кушака дв розы и протягиваетъ ихъ мн. Вс остальные сидятъ и смотрятъ на насъ. Я встаю смущенный и благодарю. Она обнимаетъ меня за шею, цлуетъ меня въ губы и возвращается на свое мсто. Вс громко высказываютъ одобреніе ея поступку.

Она всю ночь проносила эти розы, и поэтому он уже слегка поблекли, но он большія и темнокрасныя. Я хотлъ прикрпитъ ихъ къ сюртуку и сталъ искать булавки. Вс хотятъ помочь мн и оказать мн услугу. Чувствительное настроеніе охватило всхъ. Одинъ изъ извозчиковъ спрашиваетъ меня, гд я живу, и предлагаетъ даромъ довезти меня до дому. Когда я хочу расплатиться за всхъ, вс протестуютъ, энергично машутъ руками, провожаютъ меня до дверей и посылаютъ мн прощальныя привтствія до тхъ поръ, пока я не скрываюсь изъ вида.

— Добраго yrpa, monsieur. Благодарю васъ, monsieur!

IV

На углу бульвара Saint-Michel и Rue de Vaugirard стоитъ человкъ. Онъ разбитъ параличомъ. Онъ продаетъ карандаши. Этотъ человкъ не говоритъ ни слова, онъ не выкрикиваетъ и не навязываетъ свой товаръ, хотя, конечно, ему хочется продать его. Какъ-то разъ утромъ, проходя мимо, я купилъ у него карандашъ; онъ, по обыкновенію, не сказалъ ни слова, кром своего обычнаго: «благодарю васъ, monsieur!»

На слдующее утро я опять купилъ у него карандашъ.

— Благодарю васъ, monsieur!

Въ теченіе трехъ недль я ежедневно покупалъ у него по карандашу. Этотъ человкъ до того привыкъ ко мн, что протягивалъ мн уже издали карандашъ; да, онъ даже бралъ на себя трудъ отыскивать для меня самые лучшіе изъ своихъ карандашей. Но онъ ничего не говорилъ мн, кром: «благодарю васъ, monsieur.»

Наконецъ, въ одинъ прекрасный день онъ сказалъ:

— Радуюсь, monsieur, что вы именно у меня нашли такой сортъ карандашей, какой вамъ нравится.

А я въ этотъ день купилъ у него уже 21-й карандашъ.

V

Я сижу какъ-то вечеромъ въ большомъ ресторан и просматриваю иллюстрированные журналы. Отворяется дверь и входитъ дама. Она съ минуту стоитъ посреди залы и осматривается вокругъ. Она необыкновенно красива, да, необыкновенно красива, но ея выкрашенные въ яркій, рыжій цвтъ волосы обличаютъ въ ней даму полусвта, и манеры ея вызывающи и высокомрны. Она повертывается ко мн и говоритъ:

— Будьте такъ любезны, monsieur, пойти и заплатить моему фіакру.

Я совсмъ не сижу къ ней близко, однако-же она почему-то обратилась ко мн. Я злюсь и кусаю губы, подзываю гарсона и говорю ему:

— Пойдите и заплатите фіакру этой дамы.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.